С. В. – Год Белой Змеи (страница 35)

Но вернёмся к первым дням войны. Во вторник 27 мая войну СССР объявил Ирак, 28 мая Финляндия, 30 мая Венгрия. Югославия, Болгария и Греция, упёрлись и ни какую воевать не хотели. Греки упирали на то что: "У нас с Россией никаких счётов нет и делить нам нечего. И вообще где Греция, а где Россия? Вы и так "уважаемые союзничьки" весь наш хром, с железом, себе забираете, да ещё продовольственным налогом обложили. Короче, с Россией воевать не будем и точка. Вот лимонники это другое дело, счёт у нас к ним большой, так мы и не отказываемся. Целый корпус вам в помощь против англичан в Индию послали? Послали. Так чего ещё вы от бедной Греции хотите?". Югославы и Болгары выдвигали такие же аргументы, мол "ресурсы и продовольствие вы с нас сосёте? Сосёте. Ну и хватит этого, а воевать мы ни с кем не хотим, да и народ не поймёт, если мы войну России объявим. Вы что хотите, что бы у нас дело до бунтов и восстаний дошло? Вот только восстаний и партизан нам и не хватало! Так что извините "уважаемые союзничьки", но с Россией воевать не будем, даже не просите". Правда Югославы не стали противиться Германии, вербовать хорватских усташей и прочий сброд в добровольческие подразделения ваффен СС.

Перед самым началом войны, я находился в армии ПВО Закавказского военного округа. Мы с Соболевым, бригадой техников и инженеров прилетели 21 мая в Тбилиси, помочь развёртыванию радиобатальона с 8-ю новыми "Редут-5". Мы должны были проверить, как они будут работать вмести с РЛС более ранних серий состоящих на вооружении округа. Не будет ли отражения или глушения сигнала или ещё каких сбоев, а если будут, то устранить и наладить бесперебойную работу РЛС в армиях ПВО и ВВС. С 21 мая до двух часов дня 24 мая мы этим и занимались, "вылавливали блох". А потом пришёл сигнал "КОВО-41" и на КП армии ПВО началась активная движуха. Нам приказали: "Перестать заниматься всякой хернёй и не мешаться под ногами. И вообще, что делают гражданские на КП?". Прогнали нас в штаб армии и сказали "сидеть тихо и не отсвечивать". Вечером, Соболев с помощью двух здоровенных сержантов из комендачей, так как я сам улетать совсем не хотел, запихнул меня в самолёт, невзирая на все мои протесты и возмущения отправил в Москву. Так я и встретил начало войны, находясь в воздухе, где то на полдороге из Тбилиси в Москву.

Всю дорогу слушал радио, передавали, что западные границы СССР атакованы Германией на всём протяжении, на юге в закавказье Турцией, а из южной части Ирана немцами и итальянцами. Что "наши пограничники и армия встретила врага сокрушительными ударами, вклинения агрессоров на нашу территорию незначительны. Наша авиация и ПВО сорвали налёты вражеских "стервятников", сбив более 500 самолётов врага только за утренние часы. И теперь сами наносят сокрушительные удары по вражеским аэродромам и наступающим частям противника". Слушая эти сообщения, очень хотелось верить, что так всё и происходит.

В полдень выступил Молотов с речью о начале войны, о подлом, не чем не спровоцированном, нападении нацистской Германии и её союзников на СССР. После его речи зазвучала "Священная война". Здесь я постарался, пару десятков песен и маршей военной тематики напел и надиктовал ещё в начале мая. После его речи и исполнения "Священной войны", в новостях передали, что образован Государственный Комитет Обороны (ГКО), созданный на время войны чрезвычайный орган управления, обладавший всей полнотой власти в СССР. Председатель ГКО — Сталин. Заместитель председателя ГКО — Берия, члены ГКО — Малинков, Тимошенко, Жданов.

Мы были на подлёте к Москве, когда в пять часов дня по радио передали речь Сталина, уже как главы Правительства СССР. Речь очень напоминала его выступление по радио 3 июля 1941 года в моей реальности. Начал он также: "Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!". Но была ещё более сильной эмоционально и очень четко мотивационно выверенной. ИВС превзошёл сам себя, даже меня готовому к чему-то подобному, до печёнок пробрало. Про остальных советских людей даже говорить не приходиться, воздействие речи Сталина на них было просто колоссальным. А если вспомнить что с зимы, газеты и радио накачивали страну на тему "священного долга по защите Социалистического Отечества". То выстроившиеся уже к вечеру 25 мая километровые очереди у военкоматов, были закономерны. Должен отметить, что и советский агитпроп сейчас действовал очень продуманно, дальновидно и без промедлений, немедленно реагируя на изменения в обстановке. Ему явно пошла на пользу предвоенная чистка. Ещё в начале мая, стали создавать в редакциях газет и журналов, выездные бригады корреспондентов и кинооператоров. Что бы как поступит команда, они могли без промедления выехать на фронт. Поэтому уже на второй день с начала войны, в кинотеатрах на вечерних сеансах, показали первую кинохронику с фронтов. В кинохронике и газетах, писали и показывали не только героические моменты, хотя их было больше. На ряду с кадрами разбитой и сожжённой вражеской техники и убитыми солдатами врага, контратаками наших бравых, безусловно героических бойцов и командиров РККА, первыми пленными вражескими солдатами, показывали и писали о потерях и разрушениях. Показывали горящие сёла и деревни, разрушенные города и заводы, убитых женщин, стариков и детей, расстрелянные и сожжённые поезда и машины с эвакуировавшимися людьми, наших убитых и раненых бойцов и госпиталя полные раненных. Делая упор на том, что мы для нацистов недочеловеки, они пришли нас убить, захватить нашу землю, а выживших превратить в своих рабов. "И, значит, нам нужна одна победа. Одна на всех — мы за ценой не постоим". Уже через неделю с начала войны, патриотический подъём в стране просто зашкалил, вся страна как один рвалась дать отпор ненавистным агрессорам.

Часть вторая

ГЛАВА 6

В этой реальности СССР встретил войну готовым, ни растерянности, ни паники не было, все чётко знали что делать. Невзирая на все приготовления к войне, в глубине души меня всё же грыз червячок сомнения, а что если и здесь будет летний разгром РККА, с сотнями тысяч убитых и пленных? Как бы мы не готовились, сколько новой техники не сделали, как бы удачно не модернизировали старую, воюет-то не техника! Воюют ЛЮДИ, этой техникой управляющие! А вот здесь преимущество пока было у вермахта, это вам не Румыны, с Итальянцами. Как ни крути, а на данный момент сильнейшая армия в мире, набравшаяся опыта за три года войны, опьянённая победами, с высоким боевым духом, решительно настроенная победить. Поэтому меня и мучили опасения.

Но я зря опасался, Красная армия готовилась и училась почти год не зря, Блицкриг начал трещать по швам впервые же часы войны. Здесь во многом немцы, оказались в положении РККА, в котором она оказалась 22 июня моей реальности. За счёт тщательно проведённой подготовке, отличной маскировки и пресечения деятельности немецкой разведки, неожиданность получилась наоборот. Планировавшийся вермахтом захват мостов через Буг, специально подготовленными штурмовыми отрядами, за 15 минут до начала артподготовки не удался. Не только в силу предупреждения об этом от меня и местного "попаданца". Но из-за использования активных ПНВ "Сова-1" и тепловизоров "Филин". Да, да, не удивляйтесь, даже в моей реальности в разработке приборов ночного видения СССР к 41 году опередил всех. А получив дополнительный пинок от местного "попаданца", работы в этой области были ещё более активизированы в 40 году. Я тоже оказал посильную помощь вместе с группой разработчиков из "четвёрки", помогли довести до ума фотоумножители и сделали продвинутый ВОП (специальную волоконно-оптическую пластину) вместо кварцевого стекла. Даже такая примитивная модернизация расширила площадь четко видимого изображения. Теперь ПНВ было защищено от засветок боковыми источниками света и представляло вполне работоспособные приборы. Стационарный с подсветкой "видел" до 4 км, монтировался на шасси грузовика или БТР, переносной до 700 метров. Переносной таскало два бойца, первый сам прибор, второй аккумулятор. Погранцы получив "Сову" и "Филина", после испытаний некоторое время бились в пароксизме счастья, а потом потребовали вооружить ими каждую заставу. Но вот с этим был большой напряг, дело даже не в том, что они были жуть как дороги, а в том, что делались они поштучно. Не позволяла нынешняя технологическая база развернуть массовое производство. Поэтому к началу войны сделали всего около сорока переносных "Филинов" и вполовину меньше "Сов". Но немцам хватило, передовые штурмовые отряды направленные на захват мостов, пограничники перестреляли как куропаток. На захват железнодорожного моста через Буг, немцами был дополнительно отправлен бронепоезд номер 28. Точнее бронепоезд "шушпанцер", с полубронированным паровозом, тремя платформами на которых стояли французские танки S-35, двумя бронированными с бортов, но открытыми сверху платформами для перевозки десанта. Наши подождали, когда этот "шушпанцер" наиболее удачно будет расположен и как только контрольная платформа сошла с моста на наш берег, произвели подрыв. В Буг полетел пролёт моста и немецкий бронепоезд.