С. В. – Год Белой Змеи (страница 134)

Воткнув флажок в Муш, прикинул расстояние до Искандерона. Мда-а-а, далековато однако. К тому же, ещё зима, горы и толпы "злобных" аскеров. Хотя турецкие войска, заметно хуже наших вооруженные, зато их, к сожалению до хрена и больше. Численно, они войска Тимошенко, не меньше чем в полтора раза превосходят. У меня такое впечатление, что они летне-осенних потерь, в живой силе, даже не заметили. Азия(с) однако! Полмиллиона убитых и раненых там, четверть тут, вполне приемлемые по их менталитету потери, ведь даже и половины мобилизационного потенциала не использовано. Зато у нас над ними, перевес в технике и почти полное господство в воздухе. Да, только использовать на полную, наше превосходство в авиации, для расчистки пути наступающим войскам, мешают те же горы и зима. В общем, очень рассчитываю, что Семён Константинович, в очередной раз покажет туркам, что воюют не числом, а умением.

Иранский фронт Ефремова, ещё 6-го января, разделили на два. На 1-й Иранский фронт, которым командовать остался Ефремов, и на 2-й Иранский, командовать которым назначили генерал-лейтенанта Черняховского. 1-й Иранский Ефремова, состоящий из: — 7 гв. А Горбатова, МЭА Рохо, 8А Козлова, 7 кк., держал оборону по предгорьям хребта Загрос, от турецкой границы до побережья Персидского залива. Задача у него была понятная и совсем не лёгкая — удержать оборону, против продолжающей быстро усиливаться ГрА "А". Пока 2-й Иранский Черняховского, состоящий из: — 15А Трофименко, 11А генерал-майора Батова П.И., 1-го гв. тк. генерал-лейтенанта Огурцова С.Я., КМГ Соломатина, КМГ генерал-майора Кириченко Н.Я., будет наводить окончательный карачун и кирдык, немецко-итальянским войскам, отрезанным в юго-восточном Иране. С теми войсками "стран Оси", что находятся в Индийском Белуджистане, судя по тому, как наступает фронт Черняховского, не пересекая границы Индии, наши решили предоставить англичанам возможность, покончить самим. Ну и правильно.

За два дня, с 7-го января, 2-й Иранский фронт, ведя наступление с севера и северо-востока, продвинулся на 60–80 километров. Темп просто замечательный, учитывая гористую местность и фактическое отсутствие нормальной дорожной сети. Дальше всех, продвинулись бэтэшки и мотострелки Огурцова, правда кавалерия Соломатина и Кириченко отстаёт не намного. Основное направление нашего удара, как я понимаю, вдоль границы с Индией. Чтобы выйти к побережью Оманского залива, разрезав вражескую группировку на две части. 11А Батова, по сводкам, тоже вроде как наступает с запада, за два дня имея — "незначительное продвижение, по направлению города и порта Бендер-Аббас". Оно и понятно, по всей видимости, основная задача армии Батова сковать немецко-итальянские войска, а не брать штурмом хорошо укрепленный район вокруг Бендер-Аббаса. Да, бывает и так, что полнокровной, свежесформированой армии, возглавляемой талантливым и грамотным командиром, уже хорошо зарекомендовавшим себя с начала войны, выпадает важная и ответственная, но не благодарная роль. Своими активными действиями, сковать и приковать к себе, как много больше сил противника. Не позволяя перебросить их, на направление главного удара, наносимого нашими подвижными соединениями. Мда-а, таковы реалии войны.

Вот же блин! И где эти — "..крупные населенные пункты Себзваран, Рхметабад, Дех-Пабид, Мирджаве"? Нету их на карте! Возможно там всего полсотни саманных халуп, что даже на карте не отобразили. А нет, Мирджаве нашёл на границе с Индией. Сюда флажок КМГ Соломатина. С остальными придётся на глаз, отложим чуть левее на десяток километров дальше. Сюда флажок с ромбиком, 1-го гв. тк. Огурцова. Ещё чуть левее и назад с десяток километров, флажок КМГ Кириченко. Флажки 15А Трофименко, просто сдвину на 20–25 километров вперёд, ну вот и всё.

Полюбовался на новую линию фронта. Если так дальше пойдут наступать, то через неделю — "золотой ключик у нас в кармане"! Хотя, на войне всякое случается, не буду преждевременно сильно радоваться. С другой стороны, надеяться всегда хочется на лучшее. Посмотрел на часы. — "Ни чего себе, как время пролетело! Увлекся, однако. Меня ребята уже наверно ждут, а товарищей заставлять ждать негоже".

Взяв, подготовленную ещё вчера коробку, с электронными лампами для усилителя. Закрыл кабинет и поспешил к машине.

Вначале, мне нужно к жилому посёлку "Берёзки", забрать троих ребят и двух девушек, что работали в нашем НИИ. Затем, поедем в коммуну "Звенящей реки". Не удивляйтесь, просто не было случая до этого, раньше рассказать о таком интересном и важном начинание. Наши ребята и девчата из НИИ, по выходным, там читали лекции и вели занятия, по физике, математике, химии, электротехнике и русскому языку. Вообще-то, из нашего НИИ, многие по выходным приезжали в коммуну и помогали, чем могли. Я тоже, правда, не регулярно, читал лекции и проводил занятия по электротехнике. Сегодня же, у меня были там другие важные дела. А так, хотя бы раз в неделю, как правило, по субботам, старался заезжать туда, держа руку "на пульсе" становления и развития коммуны. Так как в её создании, я принял самое непосредственное участие. Хотя инициатором её создания, был не я.

Началось всё в прошлом июле, недели через две после возвращения в Мексику, когда в мой кабинет в "Березке" заглянул Август. Всучив мне несколько плотно исписанных на испанском листов бумаги, попросил прочитать и сказать, что я думаю об этом предложении. Я прочитал. Это был самый настоящий "бизнес план" по созданию христианской коммуны.

Честно говоря, я был очень удивлён — только недавно в Москве был разговор на эту тему со Сталиным. И вот появляется возможность организовать коммуну в Мексике. Не иначе как "перст судьбы". Смысл предложения сводился не просто к идее организации христианской коммуны, а к тому, что она будет выполнять сельскохозяйственные работы наравне с нашей опытовой сельскохозяйственной станцией. Что сразу повышало вдвое объём выполняемых работ и сокращало сроки их проведения.

— Мне идея нравится. Я так понимаю, с технической точки зрения, план перспективен и выполним, раз ты его сразу не забраковал. Что тогда вызывает твоё сомнение, камрад?

— По большому счёту, идея мне тоже по душе. А сомнения у меня из-за того, что это христианская коммуна. Только "беглого попа расстриги", с псалмами и проповедями для паствы, нам тут для полного счастья не хватает.

Под "бизнес планом", по созданию христианской коммуны, стояли три подписи — Алехандро Эскудеро, Пол Хьюз, Ортэго Акэ.

— И кто же из них троих "беглый поп расстрига"? — уточнил я у Августа.

— Идейный вдохновитель — Алехандро Эскудеро. Я уже посмотрел их личные дела. Все трое работают на нашей сельскохозяйственной станции. Эскудеро — электриком, Хьюз — механиком, Акэ — сельхозрабочим.

— Ну, раз они у нас работают, значит, тесты прошли, а это говорит, что неразрешимых идеологических разногласий у нас с ними нет. Давай для начала с ними побеседуем, а потом уже решим, как с их предложением поступить.

Идею Августа вызвать их для разговора к нам, я отверг — могут зажаться и откровенного разговора не получится. Предложил самим съездить в обеденный перерыв на сельхозстанцию и посмотреть на них в "естественной среде обитания", заодно познкомится и поговорить.

Так и поступили. В обеденный перерыв приехали на станцию, попросили её начальника пригласить наших "коммунаров" и выделить место, где можно с ними поговорить. Тот предложил на выбор свой кабинет или кабинет агронома, отдал распоряжение пригласить после обеда искомых работников, уехал в поля.

Первое впечатление может многое сказать о человеке, хотя может и обмануть, как было у меня с Робом. Расположившись в кабинете начальника, окнами выходившего во внутренний дворик, мы с Августом стали ждать.

Раньше всех пришёл Пол Хьюз. Что он работает механиком, было понятно сразу — он на ходу вытирал тряпкой руки испачканные маслом. Выбрав скамейку в тени, он уселся, закинул ногу на ногу, облокотился спиной на прохладную, белую оштукатуренную стену и стал сворачивать самокрутку. Лет под сорок, лицо открытое, располагающее, сложение крепкое, хотя мешковатый комбинезон это частично скрывал. Зато закатанные рукава рубахи, открывали могучие предплечья с рельефно выделяющимися мышцами, перекатывающимися при любом движении под кожей, такие бывают у слесарей, много работающих руками.

Следом за ним пришёл Ортэго Акэ. Это был креол, лет за тридцать, жилистый как кожаный ремень, высушенный на жарком Мексиканском солнце. На его лице, лежала печать спокойствия и невозмутимости. Поздоровавшись без слов с Хьюзом, просто приподняв сомбреро. Тот ответил аналогично — молча приподняв в ответ стетсон. Акэ сел рядом с механиком на лавку. Положил мозолистые кисти рук, с въевшейся в них землёй на колени, Мендес полуприкрыл глаза и превратился в неподвижное изваяние.

Через несколько минут появился Алехандро Эскудеро. На "беглого попа расстригу", он не походил ни малейшим образом. По виду потомок испанцев, возможно с небольшой примесью индейской крови, лет за сорок, выше среднего роста, мешковатый комбинезон электрика, не скрывал прямой осанки, подтянутой, прокаленной солнцем фигуры. На его худом, как у танцовщика лице, выделялся тонкий, с горбинкой нос. Кисти рук с длинными пальцами пианиста, были натруженными и мозолистыми, хотя тяжёлая работа ещё не успела окончательно испортить их правильной формы. Также, молча поздоровавшись с Хьюзом и Акэ, Эскудеро сел рядом с ними на лавку, поставив у ног сумку электрика.