С. В. – Год Белого Дракона (страница 16)

С одной стороны, рассказал Иван не так уж и много, многое забыв, возможно даже что-то напутав.

С другой, этого вполне хватило Ворошилову с Шапошниковым. Первая такая ШИСБр, была создана на основе уже повоевавшей инженерно-саперной бригады. В формировании ШИСБр, сильно помогло уже начатое создание специальных штурмовых групп сапёров, начальником инженерных войск 7-й армии Хреновым, без подсказок всяких попаданцев, он был и "сам с усам". Аркадий Фёдорович Хренов, командир энергичный, первую ШИСБр, при поддержке наркома сформировал за две недели. Бригада отлично проявила себя, при прорыве финских укреплений на Карельском перешейке, особенно при штурме Выборга.

Хотя была и третья сторона всего этого — вооружение. Пистолеты пулемёты, пришлось собирать с миру по нитке. Часть ПП, Ворошилов отжал у ведомства Палыча, пошли в дело и трофейные финские, даже достали со складов, лежащие на консервации автоматы Фёдорова. Снятые с вооружения РККА, из-за недостатка к ним боеприпасов.

С изготовлением кирас, на Ижорском заводе возник затык, тогда-то Иван услышал, как виртуозно может материться нарком. Ворошилов сам полетел в Ленинград, решить вопрос с их производством, попросив Ивана, на всякий случай, ещё раз их нарисовать. Рисовал Иван, прямо сказать неважнецки, но понять, что это, труда не составляло. Предложил кроме рисунков кирасы, взять в Ленинград, его рисунки с видами и разрезом СУ-152, с пояснительной запиской. Ворошилов тогда сказал: — "дошлифуют тебе орлы Лаврентия биографию, получишь звание и сам съездишь".

Иван возразил.

— Дорога ложка к обеду, товарищ маршал! В известной мне истории, СУ-152 спроектировали на базе КВ-1, всего за 25 дней. И если вы, товарищ Ворошилов, скажите, что это ваши разработки, в реализации которых вы сильно заинтересованы, думаю, сделают и быстрее. Я знаю, что на Кировском заводе, есть заделы шасси под танк СМК и КВ, а на 185 заводе им. Кирова, заделы шасси под Т-100. К тому же, КВ-1 надо сразу делать с мощной трехдюймовкой, а в идеале с четырёх дюймовкой. Да и двухконтурный масленый фильтр на дизель необходим. В пояснениях всё расписал. А за славой я не гонюсь — "Жила бы страна родная, и нету других забот" — как смог пропел Иван.

Хмыкнув в ответ, Ворошилов согласился, потребность в хорошо бронированном "истребителе ДОТов", была огромна, да что там, колоссальна. Собрав рисунки, с письменными пояснениями Ивана, глядя на верхний в стопке, достаточно крупно нарисованный, с прорисованными мелкими деталями, но кривоватый и страдающий нарушением пропорций, сказал: — "Как курица лапой, Пикассо ты наш", потом саркастически усмехнувшись, добавил — "Зато, никто не усомниться, что это я рисовал".

Кирасы сделали вовремя и в необходимых количествах. А вот первая ШСУ-152, вышла на испытания только через неделю после окончания войны. И всё равно, это было феноменально быстро.

Как сейчас отчётливо понимал Иван, предки, своим потомкам, в соображении не только не уступали, а явно превосходили. А уж про профессионализм, даже и говорить не чего. Советский инженер-конструктор, это был не придаток к компу с автокадом и инженерной программой, а именно — ИНЖЕНЕР — КОНСТРУКТОР. Достаточно было, правильно сформулировать требования к оружию, как через два месяца появился отечественные ППШ-40 и ППШ-4 °C (складной). Правда, насчёт ППШ-4 °C, в первую очередь пришлось убеждать наркома, что танкистам, шофёрам, радистам и артиллеристам, тяжёлый деревянный приклад — "как зайцу стоп сигал", как и барабанный магазин на 71 патрон. Пару дней назад, Иван, даже опробовал ППШ-40 и ППШ-4 °C, те сейчас проходили гос. испытания, но было и так понятно, что пистолет-пулемёт Шпагину удался.

ППШ-40, предназначался для пехоты, имел барабанный магазин и деревянный приклад, сильно смахивая на ППШ-41. В принципе, это и был ППШ-41, из известной Ивану истории. Намного более технологичный, чем ППД-40, а значит, изготовить ППШ-40 можно будет намного больше. Были и отличия, дополнительная рукоять под стволом впереди диска, с креплением на муфте, что позволяло, закрепит её под любым углом, что был удобен бойцу, хоть вертикально, хоть горизонтально.

ППШ-4 °C (складной), предназначался для технических родов войск. Вместо неотъёмного деревянного приклада, была пистолетная рукоятка и складывающийся в бок металлический приклад. Вместо магазина барабанного типа, был рожковый на 36 патронов. Получившийся ПП был в снаряженном состоянии на 2 килограмма легче, чем ППД-40, и на намного компактней.

Примерно так же, обстояли дела с улучшенной версией пулемета ДП, получившее обозначение ДПМ. Почти копией ДПМ из реальности Ивана. Возвратно-боевую пружину перенесли назад, расположив в спусковой раме над прикладом. Это через наркома, Иван подсказал Дегтярёву. ДПМ получил улучшенный спусковой механизм, возможность смены ствола на боевой позиции, неотъемные сошки, новой формы приклад и пистолетную рукоятку, что значительно улучшило его управляемость. Сейчас Дегтярёв колдовал над единым пулемётом с питанием металлической лентой.

Но не все идеи, удавалось так легко протолкнуть, даже через наркома, упираться начинала сама система. Поначалу Иван, не понимал в чём дело, почему одни предложения не встречают противодействия, некоторые проходили даже на ура. Как начало работ над аналогами 14,5-мм противотанковых ружей, Симонова и Дегтярёва из его реальности, или ШСУ-152. Пусть без восторга, но и без сопротивления, была принята идея модернизации 76-мм и 85-мм зенитных пушек, путём установки противопульного и противоосколочного щита. Как и идея модернизации противотанковой 45-мм пушки обр. 37 года, за счёт увеличения длины ствола до 68 калибров, тоже без восторга, но спокойно.

Зато предложение, часть Т-26 переделать в САУ и ШСУ, да ещё увеличить выпуск запчастей к Т-26, за счёт некоторого снижения общего выпуска машин, была встречена в штыки в ГАБУ РККА, а в наркомате среднего машиностроения, вызвало, чуть ли не истерику. В то же время, предложение о модернизации самого Т-26, сильных возражений не вызывали — чудеса да и только! И сейчас на 174 заводе, началось изготовление установочной партии из 10 танков Т-26М образца 40 года. КБ Гинзбурга, параллельно с процессом изготовления предсерийных машин, готовило документацию на танк.

Происходящее, было для Ивана какой-то китайской грамотой, вызывая тягостное недоумение. Ведь это было куда сложнее переделок в СУ, так как модернизацию он предложил серьёзную, что потребовало, значительной перестройки производственного процесса. Хотя если честно, он даже собой несколько гордился. Ведь проект Т-26М, был одной из его любимых разработок для сайта "Альтернативная История".

Модернизированный Т-26М, с наклонными лобовыми деталями корпуса, имел сварной несущий корпус без каркаса, что дало экономию в весе, позволив увеличить толщину брони. Бронирование борта — 20 мм цементированной бронёй, корма — 15 мм. Лобовая проекция корпуса и башни, бронирована — в 40–35 мм цементированной бронёй. Верхний лобовой лист корпуса, имел угол наклона в 45 градусов, с измененным люком механика-водителя, как на Т-34 поздних выпусков. Нижний лист корпуса, заменили на два наклонных, под углом 50 градусов, как на итальянском "Carro Armato Pesante P26/40", да и вообще он сильно на него смахивал. Вес танка увеличился с 10 т. до 12,5 т. Что компенсировалось, увеличившейся мощностью двигателя до 126 л.с., за счёт возврата к первоначальной 6-и цилиндровой версии двигателя "Siddeley Puma". Это был базовый мотор, от которого англичане в своё время отрезали два цилиндра, из-за излишка мощности, для "Виккерс 6-тонный", получив "Армстронг-Сидли Пума" на 4-е цилиндра, который раньше и ставили на Т-26. Моторное отделение теперь, отделялась от боевого противопожарной перегородкой, предполагалось поставить и огнетушитель в МО. Но за его отсутствием, обошлись временно заслонками на выхлопных трубах, для заполнения МО, при пожаре, выхлопными газами. Новая пушка, с длиной ствола в 68 калибров, модернизированная 45-мм К-20, позволит поражать немецкий Т-4 модификаций Е и F, на 800 метрах, даже в лоб. На конической башне, нормальная командирская башенка, для наблюдения за обстановкой на поле боя. На всех командирских машинах, от ротного уровня и выше, приёмо-передающие радиостанции со штыревой антенной, на линейных только приёмники.

Поддержку проекта, в переводе 174-го завода на производство модернизированного Т-26М, Иван, получил от Сталина и Ворошилова, объяснив им, что более современные и лучшие модели, типа Т-50, Т-34 или КВ, завод быстро в массовом производстве не осилит, как и произошло в известной ему истории. А танки, сопоставимые с новейшими немецкими Т-3 и Т-4, нужны немедленно, если Т-26М им чем-то и уступает, так только подвижностью.

Посовещавшись с Ворошиловым и Шапошниковым, как можно не теряя времени на препирательства с ГАБУ РККА и наркоматом среднего машиностроения, начать переделку Т-26, в САУ и ЗСУ. Иван получил от них готовое решение: — Часть старых и поврежденных Т-26 списываются, и переделываются военными инженерами, прямо в армейских танкоремонтных мастерских, одновременно с капремонтом двигателя и ходовой. Договорились для начала, переделать танков на пару дивизионов СУ-26-76, и по одному дивизиону ЗСУ-26-37 и ЗСУ-26-45.