С. В. – Год Белого Дракона (страница 12)

После отъезда из Москвы "лже-маршала", Ивана поселили на даче, где были созданы всё условия для работы — вспоминать, записывать, зарисовывать. Была там, прикрепленная обслуга занимавшаяся хозяйством. А непосредственно за ним, закрепили эмку с шофёром и двух охранников-телохранителей, которые его сопровождали по очереди в поездках. Как объяснил Берия, для его же пользы, чтобы с ним ничего не случилось, слишком уж ценной была информация которой располагала его тушка.

Жизнь у Ивана в результате, стала насыщенная и интересная. Частью информации уходила в ОСИП, часть Ворошилову с Шапошниковым, часть в различные КБ, а часть Сталину и Берия. В ОСИП, Иван ездил сам, Ворошилов с Шапошниковым регулярно сами приезжали на дачу. К тому же, почти каждый день, Иван ездил к Сталину для беседы. Только вот разговаривали они с ним, о его жизни, подробностях жизни в СССР, подробностях жизни Ивана после, а не о приближающейся войне, которая как думал Иван, в первую очередь должна интересовать Сталина.

Хотя ближайшее будущие, Сталина тоже сильно интересовало. Судя по огромному количеству уточняющих вопросов, которые он передал Ивану, что бы тот подробней их осветил в письменном виде, Сталин, "записки о будущем" изучил внимательнейшим образом. Но всё же, беседовал он с ним вторую неделю, совсем не о том, а о жизни и прошлом самого Ивана.

Причём, Иван ясно видел, что Вождю это интересно и сильно зачем-то нужно. "Ну, что может быть интересного в моей жизни" — удивлялся Иван? Но рассказывал подробно, часто сам, увлекаясь воспоминаниями. Продолжая недоумевать, зачем Вождь тратит своё время, расспрашивая его о жизни в СССР, в малейших деталях и подробностях. Останавливаясь на каких-то бытовых или житейских деталях, прося рассказать об этом подробней. Зачастую, возвращаясь к уже рассказанному, прося вспомнить или уточнить нюансы, детали и подробности — о детстве, школе, мореходке, армии, жизни и работе в Европе.

О том, что он не Итало Бальбо, а Иван Ленц, знало четверо — Сталин, Берия, Шапошников, Ворошилов. И кроме Сталина, остальные интересовались информацией, так сказать, по своему профилю. Зачем Вождю знать, как его принимали в октябрята, и что он при этом думал и чувствовал? Или как он ездил в пионерский лагерь и чем он там занимался? Как купался в арыках с друзьями, сбежав с уроков, или как ходил с родителями на первомайские демонстрации? О чём чаще всего говорили родители и знакомые, отношения в школе, о чём он мечтал в детстве и кем хотел стать? Как его принимали в комсомол, что вещал ему заполит, во время его службы на Краснознамённом Тихоокеанском флоте, и что он при этом думал и чувствовал? Зачем это Сталину, Иван не понимал, но раз просит, рассказывал в подробностях, сам зачастую удивляясь вспомнившимся деталям. А так как рассказывать пришлось с самого начала, то вспомнилось, по ассоциативным связям многое.

Родился Иван, в 1970 году, в небольшом городке Кайраккум, что в Республикаи Советии Социалистии Точикистон, короче в Таджикской ССР, в семье врачей. Отец Роберт Иоганович Ленц, был главным хирургом района, и лучшим в области, мать старшей операционой сестрой работая в той же больнице. Три года спустя, у Ивана появилась младшая сестра Эльза, названая в честь бабушки. Самого же Ивана, назвали в честь деда, Иогана Ленца, капитана артилериста, погибшего в далёком сорок первом при обороне Тулы. Его ордена, Красной Звезды за финскую и Боевого Красного Знамени, хранились отцом Ивана, как драгоценная реликвия. Даже не смотря на то, что бабушку Эльзу, с двух годовалым Робертом на руках, как поволжких немцев выселили в Среднюю Азию в конце 41 года. Большего патриота СССР, чем свой отец, Иван представить не мог, ну разве, что деда Гаврила. Тот ещё и убеждённым коммунистом был, в начале двадцать первого века, таких как дед Гаврил, называли Сталинистами. А вот отец в партию не стремился, говоря — "Что это будет мешать его работе, просиживать штаны в президиумах и пизд@ть, на собраниях и без него желающих достаточно, а ему людей спасать надо". На что, дед Гаврил ругался и кричал на отца Ивана, что — "Из-за а таких конформистов и олухов царя небесного, в партию пролезает всякая шушера и сволота, которая потом же, будет указывать как ему жить и учинять в стране бардак!" На что отец, как всегда спокойно улыбаясь, отвечал — "Гаврил Филиппович, ну что поделать, не может наш первый секретарь райкома товарищ Додхудоев, делать сложные полостные операции или трепанацию черепа. А лечить людей надо, ну никак мне не разорваться". На это, деду возразить было сложно, и он переключался на Додхудоева. "Да какой он товарищ!?" — Взрывался дед. — "Бай самый настоящий, гарем завёл, родственников везде посадил на руководящие посты! Шлёпнуть гада надо, чтобы не позорил звание коммуниста и не воровал так нагло!" Всё эти подробности из далёкого уже детства и юности, Иван и рассказывал дотошно выспрашивающему его Сталину. Вождь наводящими вопросами, даже заставил вспомнить, как сам Иван, представлял в то время своё будущее. А ведь действительно удивился Иван, представить себе тогда, что со страной случиться такой кошмар, он не мог и в страшном сне. Будущее представлялось ему в "розовом свете", даже не допуская мысли, что спустя всего несколько лет, партийная верхушка СССР разорвёт страну в клочья.

А Вождя интересовало всё, даже его побудительные мотивы.

— И всё же, почему именно Высшее Инженерно Мореходное Училище? — Спрашивал его Сталин. — Ведь вы могли выбрать и другое направление для приложения сил. И как вы рассказали, в то время уже и частным предпринимательством свободно можно было заняться, так почему именно ОВИМУ?

На это, ответить Ивану было легко. Рассказал, как ещё до школы, вместе с родителями, первый раз приехал на море и влюбился в него сразу, в его мощь и необъятность. В дальнейшем, когда он стал постарше, и родители перестали бояться его одного, летом, на месяц или два отправлять на море, к тётке в Одессу. Это любовь только окрепла, перерастя в убежденность, что он будет моряком. Поэтому, ещё до призыва в армию, просил военкома отправить его служить во флот, куда его после окончания электротехнического техникума тут же призвали. Во флоте ему понравилось, хотя попал в подводники, а не на надводный корабль как мечтал. И даже не на атамарину, или новейшую третьего поколения дизельную "Варшавянку", а на заслуженную ДПЛ второго поколения "Сом", мотористом в БЧ-5. Но всё равно, служба пришлась по душе, дослужился до командира отделения мотористов, даже собирался остаться на сверхсрочную, подготовиться и поступить в Ленинградское ВВМУПП имени Ленинского комсомола. Но не срослось, "меченый гад" сокращал армию. Лодку перевели в резерв, сократив на две трети экипаж. Так получив от армии пинка, для ускорения, старшина 1 статьи Иван Ленц, награжденный жетоном "За дальний поход", знаками "Отличник ВМФ" и "Специалист 1 класса", оказался на гражданке. Но с мечтой стать профессиональным моряком, хотя бы и гражданским, не расстался, направив свои стопы к тётке в Одессу для поступления в ОВИМУ.

В общем, так, вопрос, за вопросом, уточнение, за уточнением, Иван, в мельчайших подробностях и деталях, рассказал и о своей учёбе, и о том, как закончив мореходку, ходил на разных судах механиком по морям океанам. О том, как на полгода застрял в Панаме в 2004, после того как власти арестовали их контейнеровоз за долги владельца. О том, как команда, проев корабельные запасы, продав, что можно, бедствовала и голодала. Что Ивана тогда, выручили отец с матерью, уже вставшие крепко на ноги в Германии, приславшие денег на билет в Европу.

И о бегстве, в начале 90-х, родных из Таджикистана, где тогда полыхала гражданская война. Как перебедовав, какое-то время, у дальней троюродной родни в Павлово. Его семья, по программе возвращения на историческую родину, эмигрировала в Германию — только дед Гаврил категорически отказался, оставшись в Павлово. Рассказал о том, как всё непросто у них складывалось поначалу в Германии, но, в конце концов, более-менее наладилось. Отец хоть и подтвердил свою квалификацию врача, на работу по профессии устроиться не смог. Но он не унывал и на местном заводике штамповал пробки к пивным бутылкам. Всё это было досадно, но и объяснимо — прими его хирургом на работу немецкая больница, и у него умрёт пациент, неважно по какой причине, а родственники пациента узнают, что хирург не имел немецкого диплома, то больница за эту смерть не никогда расплатится. Мать, взяли на работу простой медсестрой, с минимальной зарплатой в 700 дойчмарок. Правда потом, оценив её профессиональный уровень и ответственность, назначили фельдшером, потом — старшей сестрой реанимации. Так, что мать, стала приносить в дом денег гораздо больше отца. Младшая сестра вышла замуж за восточного немца и жила во Франкруте, что на границе с Польшей.

Рассказал и о том, как оголодавший и обносившийся, добрался до Марклеберга, где жили отец с матерью. У них как раз гостила семья Эльки, с детьми и мужем Альфредом. И он взял Ивана к себе на работу. У Альфреда был небольшой собственный бизнес, по продаже автомашин. В основном, бизнес Альфреда, держался на покупке не сильно битых машин, которые он восстанавливал и продавал покупателям из России и Белоруссии. С появлением в деле Ивана, стали не только восстанавливать машины, но и сами перегонять их в Россию.