С. В. – Год Белого Дракона (страница 11)

— Да, товарищ Сталин, периодами давит по-прежнему, но слабее. По сравнению с тем, как он меня паскуда в Риме плющил, просто небо и земля. Сейчас вполне терпимо стало, хотя и мешает иной раз сильно, если не нравиться, что я делаю.

— Что не нравиться? То, что вы хотите нам помочь?

— Нет, желание помочь СССР, как раз противодействия не вызывает. Противодействие вызывает моё желание остаться в СССР, вот тут он беситься сильно, домой хочет, Италию спасать. Или когда думаю о том, как их раздолбаем, тоже беситься. То, что во мне осталось, от личности реципиента, не может принимать решений и самостоятельно совершать действия, но реагирует на мои мысли, желания, поступки. Может через эмоции и чувства, вынудить меня поступить, так как ей хочется, вот как в разговоре с Гранди произошло. Но чем больше проходит времени с момента моего вселения в маршала, тем давление слабее, как будто она выдыхается, или засыпает.

— Значит та часть, что в вас осталась от маршала, не сопротивляется вашему желанию, помочь нам? — уточнил Сталин.

— Да, маршал после посещения Одессы, в 29 году, стал относиться к СССР и коммунистам с большим уважением, хотя по-прежнему считал идейными противниками, — ответил Иван. — Маршал считал, что с СССР надо договариваться и торговать, он к нацистской Германии намного хуже относился, считая расовую теорию опасным бредом. Поэтому противодействия, его эмо-составляющая, моему желанию помочь СССР не оказывает.

— А вы сами, почему хотите помочь СССР? — Задал Сталин вопрос, пристально вглядываясь в Ивана.

— Ну, вы даёте — несколько растеряно ответил Иван — я же написал, какие мы потери понесли в войне! Двадцать пять миллионов общих людских потерь, только вдумайтесь в эту цифру! М-и-л-л-и-о-н-о-в, раздельно повторил он. А в Белоруссии погиб каждый четвёртый! Наиболее экономически развитая западная часть СССР, была полностью разрушена! А вы ещё спрашиваете почему? Ну и личные мотивы, дед Иоган надеюсь жив останется, как и три брата деда Гаврила. За счёт более успешного течения войны, меньших людских и экономических потерь, надеюсь, что и послевоенная история пойдёт по-другому, и в 91, СССР не разрушат.

— А для вас, это важно, чтобы СССР не был разрушен?

— Товарищ Сталин, да вы что? Вы разве не прочли, что я написал? Про то, что стало твориться, на так называемом постсоветском пространстве, после развала СССР. И какая мерзость власть захватила?

— Ну а вам то что? Вы же за границей последнее время жили?

— Как это что? — Даже возмутился Иван. — Родину то, я меньше любить не стал! "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз" — несколько фальшиво пропел он. — И как раз, потому, что последние годы жил за границей, очень хорошо видел, что происходит, со стороны оно виднее, знаете ли! Я довольно часто к деду в Павлово приезжал, все заводы закрыли, даже ПАЗ. Работы нет, народ стремительно нищает, вымирает и спивается, зомбированость населения зашкаливает. Конечно деда Гаврила не зазомбируешь, он хоть уже и разогнуться не может, но соображает лучше молодых. Но большинство уверены, что их "с колен подымают", не видя, что их в позу рака ставят и пользуют! Это как с лягушкой, которую сварить живой надо. Если её сразу в кипяток бросить, она тут же выпрыгнет. Если в холодную воду и поставить кастрюлю на маленький огонь, медленно повышая температуру, то свариться за милую душу, не сообразив, что её варят! Так вот и там, то же самое, постепенно все социальные гарантии, оставшиеся от СССР, отменили и уничтожили, промышленность и экономику разрушили, из молодого поколения плохо образованного "идеального потребителя" выращивают. Но из-за того, что это происходит постепенно, а СМИ без устали мозги промывают, большинство уверены, что это временные неопрятности. Хотя страну и народ, просто расчётливо уничтожают! Поэтому мне так важно, чтобы СССР не разрушили. В нем не всё идеально было, но всё познается в сравнении. Вон те же немцы восточные, как радовались, что с ФРГ объединились. Зато десять лет спустя, две трети уже страшно жалели, что нет ГДР и мечтали в него вернуться. Знаете, что мне мой однокашник сказал пару лет назад, когда случайно его на пароме встретил. Он-то вовремя из Таджикистана свалил, но к родне иногда ездит. Я когда его спросил, как там сейчас в Кайраккуме, махнул рукой этак безнадёжно и сказал — "Форменное средневековье". Понимаете? Из космической эры в средневековье!!!

Сталин до этого внимательно слушавший Ивана, посмотрел на Берию, тот еле заметно пожал плечами.

— Вы не возражаете, товарищ Ленц, если вас на правдивость проверит сотрудник товарища Берии? — Спросил Сталин.

Причём, Иван заметил, еле заметное колебание Вождя, перед тем как он выговорил — "товарищ Ленц".

— Да, за-ради бога, пусть проверяет, главное чтобы паяльник при проверке, или утюг не использовал.

Берия удивлённо посмотрел на Ивана и сказал.

— Он с вами просто побеседует и попросит ответить на его вопросы, хотя это, может занять и не один час.

А вот Вождь на ответ Ивана усмехнулся, похоже прекрасно поняв его идиому.

— Сколько угодно, ответил Иван наркому.

Вождь с наркомом, опять поиграли в гляделки, после чего Сталин сказал.

— Вы просили политического убежища, принято решение удовлетворить вашу просьбу. Также, принято решение оказать вам помощь, в просьбе об операции прикрытия, чтобы — "исчезнуть на просторах Америки".

После чего, с виду потерял интерес к разговору и принялся набивать трубку. Берия стал расспрашивать Ивана, как тот это себе представляет. Иван, повторил те же самые предложения, что озвучивал Сталину. Берия выслушав его предложения, сказал, что сотрудника похожего на него подберут за несколько дней, хотя это будет и не просто. Операцию прикрытия его исчезновения, проработают. А пока, Ивану надо, максимально полно рассказать о маршале, особенно о последних годах Бальбо.

— Да, нет проблем, могу хоть поминутно рассказать, чем маршал занимался до моего вселения в него.

— Поясните, что вы этим хотите сказать? — спросил нарком.

— Я могу память реципиента, хоть поминутно воспроизвести и просмотреть, хоть на ускоренной перемотке, хоть стоп кадром.

— То есть — уточнил нарком — всю память маршала, вы можете полностью пересказать?

— Абсолютно, хоть поминутно, даже то, что маршал забыл могу легко воспроизвести.

Берия явно повеселел, а Иван про себя вздохнул, поняв, что ещё и про Итальянские секреты рассказывать придётся.

— А свою память просмотреть поминутно можете? — Внезапно спросил Сталин, вроде как не слушавший их, а набивавший трубку.

— Свою нет, не могу, какой была раньше до переноса, такой и осталась. — С явно видимым расстройством, ответил Иван.

— Хорошо, о том, чем вы товарищ Ленц, сможете помочь СССР, мы с вами поговорим после проверки вас сотрудником товарища Берии. — Завершил разговор Сталин.

На следующий день, Ивана "пытал" какой-то, то ли психолог, то ли психиатр Лурье. Задав просто бесчисленное множество вопросов, в очень большом темпе, не давая Ивану задумываться, зачастую полностью бредовых с его точки зрения. Доведя его за шесть часов опроса, просто до белого каления и бешенства, так как "беситься" от происходящего начала и эмо-состовляющая реципиента. После, чего, Иван дал себе зарок, к обещаниям наркома НКВД, относиться осторожней. А то: — "Он с вами просто побеседует…", ага счаз-з, это была пытка, самая настоящая, пусть в вербальной и моральной форме, но пытка, а не беседа, возможно, что с утюгом на пузе, было бы даже легче.

Зато после заключения этого Лурье, что Иван о своём прошлом говорит правду, отношение к нему наркома переменилось. Не то чтобы Берия стал к нему как-то по-особому радушно относиться, но перестал смотреть на Ивана как на врага, без напряжения выговаривая — товарищ Ленц.

Состоявшаяся после, беседа со Сталиным и Берия, на тему, чем Иван реально может помочь СССР, была для него совсем не простой и не лёгкой. Иван не стал скрывать, что хотя и не жаловался ни когда на память, но без своего ноута или планшета, да и без интернета тоже, оказывается мало, что досконально знает и помнит. В результате достаточно долгого обсуждения ситуации, с выяснением степени владения Иваном информацией, в той или иной области науки и техники, было принято решение. Что раз ждать от него "мгновенного и полного откровения" не стоит, но всё же, направление и тенденции он указать может, нужно использовать его для помощи профессионалам. Это вылилось в создание под крышей НКВД, Отдела Стратегических Исследований и Прогнозирования — ОСИП. В котором, Иван, будет работать как консультант-аналитик. А для подготовки к будущей войне с нацистской Германией, привлечь наркома обороны СССР маршала Ворошилова с начальником Генштаба РККА командармом 1-го ранга Шапошниковым, посвятив их в тайну вселенца из будущего.

Параллельно, в течение пяти дней, Иван, интенсивно рассказывал в подробностях, о которых спрашивали два сотрудника НКВД, — о жизни маршала, его знакомых, семье, привычках предпочтениях и т. д. и т. п. Чуть язык не стёр, они-то менялись, а он один рассказывал интересующие их детали. Ещё через двое суток, "лже-маршал" Итало Бальбо, по туристическому маршруту отбыл во Владик. Ивану вручили советский паспорт, на его собственное имя, правда, год рождения был 1896, а заодно новую биографию. Подлинные документы маршала, Берия забрал, многозначительно сказав — "есть мнение, что они ещё вам могут пригодиться!". Где они могут пригодиться, Иван не понял, но переспрашивать не стал, по принципу — "молчи, за умного сойдёшь".