С. В. Каменский – Братство Хроникёров. Адваллор (страница 18)
– Да-да! Тыща и одна. Тыща и ещё одна. Тыща, вот. Две тыщи!
– Ну, что поделать. Ладно. Сейчас всё принесут.
– Да-да, – закивала туша. – Неси-неси!
Кугрон отставил бокал вина и хлопнул в ладоши.
– Пс-с! – раздалось позади незадачливого ростовщика.
Туша обернулся и последнее, что успел увидеть, – очень знакомое лицо и то, как бастард, рассекая воздух, летит к его шее. Обезглавленное тело упало на пол с глухим звуком. Кугрон медленно встал, обвязал нижнюю часть тела шикарным полотенцем и, завязав его концы на бедре, перешагнул через край ванны.
– Спасибо, Захари́я, – улыбнулся он.
– Всегда к твоим услугам, – ответил наёмник, вытирая клинок бастарда мягкой тряпкой, насквозь пропитавшейся кровью.
– Сколько я там тебе должен? – спросил Кугрон, похлопывая себя по толстому животу. – Ты спас меня.
– Как всегда – десять процентов от суммы долга. Сто золотых.
– Подумай ещё, старый друг, Захария. С меня хотели стрясти две тысячи!
Наёмник удивился: «Двести золотых?»
– Да, – снова похлопал себя по животу довольный Кугрон.
Он позвал слуг, и те принесли несколько туго набитых кошелей, после чего начали уборку ванной комнаты.
– Пересчитай, мне будет приятно, если ты убедишься, что здесь всё до последней монетки.
– Я тебе верю!
– Пожалуйста, мне будет очень приятно! – повторил Кугрон. – Но для начала мы спустимся в мою гостиную. Пусть здесь приберутся.
Захария вздохнул и последовал за Кугроном.
Сидя в гостиной, расположившись на роскошном стуле, Кугрон с упоением наблюдал за тем, как наёмник пересчитывал деньги. Спрятавшиеся ещё до прихода Туши слуги постепенно выходили из укрытий и продолжали заниматься своими привычными делами. После того, как деньги были посчитаны, Кугрон предложил наёмнику вина, и тот с удовольствием согласился.
– Может, есть желание отужинать со мной? – лукаво улыбнулся Кугрон.
– Ты и так сполна меня отблагодарил, – опасливо покосился на него Захария.
– Но всё же! Я прошу тебя!
– Ну, хорошо, – усмехнулся наёмник. – Я разделю с тобой трапезу.
– Замечательно, я буду тебя ждать. Приходи после того, как двадцать один раз пробьёт большой колокол. И поспеши, старый друг, Захария, я не притронусь к еде до тех пор, пока ты не придёшь.
– Хорошо, я обещаю поспешить, – закивал наёмник, желая побыстрее уйти из этого дома и оказаться подальше от заказчика.
Кугрон, будто разминая руку, задёргал своими толстыми пальчиками, прощаясь с Захарией, и подмигнул ему. Наёмник, не поведя бровью, снова поблагодарил заказчика за предложение отобедать и поспешно вышел из дома.
– Мне кажется, что безопаснее будет поесть заранее, – скривившись, пробормотал себе под нос наёмник. – Какой же он мерзкий! В доверие, что ли втирается?! Возможно, правду говорят про этого старого…»
– А этот Кугрон себе на уме, – сказал кто-то. – Чего он хочет-то? Или это потворство для некоторой части Эталона?
Старичок поправил очки, пробежавшись по пометкам, поморщился: «Непонятно! Скорее всего, он просто хитрый и пронырливый тип! Я… надеюсь».
Перечитав ещё раз и подёргав бороду, он продолжил:
«Положив руку на кошелёк, Захария направился в таверну с названием «Пурпурный Дракон». Зайдя в шумный зал, он помахал трактирщику Хра́ну и поднялся в свой номер. Большой колокол ударил восемнадцать раз, когда наёмник вошёл в свою комнату. Закрывая дверь, он почувствовал необъяснимое беспокойство, будто кто-то наблюдал за ним.
– Кто здесь? – спросил Захария, потянувшись к мечу.
– Нет, не стоит этого делать. Я успею выстрелить и не один раз, – услышал он сиплый голос.
– Кто ты? – снова спросил наёмник, оборачиваясь, но никого не увидел.
Он всматривался в привычный ему интерьер съёмной комнаты, пытаясь найти что-то новое.
– Кто я?! – удивился незнакомец. – Даже если ты узнаешь моё имя, оно ничего тебе не скажет. Я – ночь! Я – призрак!
– Но всё же? – ошарашенно вертел головой Захария.
– Ладно, если ты так хочешь знать имя того, кто убьёт тебя, то можешь упомянуть его на том свете, но пока я тебе не представлюсь.
– А ты самоуверенный!
– Ты о чём? – поинтересовался незнакомец.
– Может быть, я хочу знать имя убитого мной. Так и скажем! Я убил такого-то. Оно смешное, что ли? Твоё имя?
– Ты считаешь, что можешь убить меня? Да ты даже не можешь найти меня. А имя у меня нормальное. Мне просто смешно наблюдать за тем, как ты меня ищешь за шторой. Ладно, покажусь тебе, тем более что пока невидим, я не смогу полностью разглядеть тебя и убить.
Захария, стоявший у окна, снова завертел головой, не желая пропустить появления незнакомца. Из стены, по левую руку от наёмника, возник странный полупрозрачный сгусток, из которого вышел невысокий мужчина в плаще и маске, закрывающей верхнюю половину лица. Это человек держал в руках огромный уродливый и, похоже, очень тяжёлый арбалет.
– С такого расстояния стрела пробьёт тебя навылет. Доспех для этого оружия, как сопревшая тряпка. Заодно полюбуюсь на его работу в действии.
– Откуда он у тебя?! – ошарашенно пробормотал Захария.
– Как много вопросов. Допустим, мой отец завещал его мне. Единственная память.
– Я знаю этот арбалет! Это арбалет папаши Лема́ниса! Ты его сын?
– Я Камено́р де Ру́-Вруа́, единственный сын Леманиса де Ру-Вруа, графа Зэн Зио́на!
– Каменор! Точно! Неужели ты не помнишь меня? Я же твой двоюродный брат!
– Ты хочешь сказать, что ты сын того, кто подарил моему отцу…
– Да, мой папаша подарил этот арбалет своему брату, после того, как был вынужден изменить свою фамилию. Тебе тогда было лет пять! – радостно закричал наёмник.
– Захари́я! Чёрт! Надо было спросить фамилию цели! Чёрт! Ты Захари́я де Ру́в-Ру́а!
– Да! Хватит стоять, как истукан! Убери эту штуку и обними своего брата! Я не видел тебя почти двадцать лет!
– Если бы ты знал, – печально произнёс Каменор, кладя арбалет на пол. – Сколько всего произошло за эти чёртовы двадцать лет!».
– Даже грустно… Только встретились, как миру пришёл конец. Зато Захарии не придётся идти к Кугрону. Хе-хе. Гибель мира – вполне уважительная причина. Так, а теперь последняя третья история и я уступлю место следующему докладчику, – вздохнул старичок и в который раз осмотрел аудиторию.
Кто-то из хроникёров лениво зевал, кто-то посмеивался и обсуждал услышанное, не стесняясь в выражениях, особенно о Кугроне. Джекси сосредоточенно слушал докладчика, а Демпси, уже тихо посапывая, дремал, скрестив руки на груди. Безымянный не удержался и шепнул среднему брату:
– А для
– Кто бы знал, – мгновенно ответил Джекси. – Может, чтобы
Младший согласно кивнул, повернулся в сторону докладчика. Старичок медленно сделал несколько глотков воды и, удовлетворённо причмокивая, в очередной раз прокашлялся, привлекая внимание.
– Последняя история с планеты Мезга и Высший Редакционный Совет расскажет, для чего это было нужно. Напомню, что всё происходило примерно в одно время. Поверьте, мне тоже нелегко это читать, несмотря даже на то, что погибшая планета относится к крайне специфическому типу.
– Может, хватит уже на сегодня! – попросил кто-то.
Зал одобрительно загудел.
– Подростковая писанина! Графомания! Завязывай!
– Если что, – неожиданно переменился в лице докладчик, отчего стал похож на злобного колдуна, – я могу поимённо перечислить многих уважаемых хроникёров, начинавших с подобных миров, а также тех, чьи первые работы в Братстве были гораздо хуже. Даже после редактуры. Мне начать перечисление или продолжить чтение?
Покорно смолкшая аудитория явно предпочла слушать дальше. Безымянный, немного заскучав, незаметно для себя начал клевать носом, постепенно погружаясь в дрёму. Приятный голос оратора убаюкивал всё сильнее и вызывал яркие видения событий, происходивших на уничтоженной планете.