С. Р. Джейн – Чертовски неправильный мужчина (страница 9)

Казалось, таким, как она, не место рядом с такими, как я.

Никому не место.

– У меня в сумке есть обезболивающее, – предложила Клара. – Или что-то покрепче, если нужно, – она игриво подмигнула.

– Спасибо, но я уже выпила. Таблетку, имею в виду, – поспешно добавила я. Как бы мне ни была симпатична Клара, я никому не доверяла. Последнее, что мне нужно, – чтобы кто-нибудь донес Мадам или другим преподавателям, что я появляюсь на занятиях под сильными болеутоляющими. Я мысленно добавила в список отложенных до лучших времен мечт еще одну вещь – когда-нибудь научиться доверять людям.

– Ладно, – она слегка поморщилась. – Но если что – я рядом.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы это выглядело естественно. Не хотелось ранить ее чувства.

А затем снова сосредоточилась на разминке.

До травмы общие утренние классы были для меня лишь этапом подготовки к новому дню. Вся труппа собиралась вместе и оттачивала свои навыки, не фокусируясь на хореографии конкретного балета. Именно утром я могла отключить голову и отдаться музыке.

Прошли годы, но я до сих пор тоскую по тем временам, когда могла позволить себе такую роскошь, как забыть о тревогах.

Теперь тревога стала моим вечным спутником.

Мадам Леклерк бросила на меня холодный осуждающий взгляд, и я тут же опустилась в плие. Ни в коем случае нельзя дать ей повод усомниться в моей готовности исполнить партию.

– Плечи назад, подбородок выше! – резко скомандовала она. – Плие, плие, деми-плие и подъем, снова деми-плие и подъем, теперь гранд-плие. Держать!

Мышцы дрожали от напряжения, но я продолжала следовать ее указаниям.

– Тандю в сторону, потом купе, в полную ногу! Гранд батман, выше, выше!

Мои мышцы дрожали, пока я выполняла ее указания.

Ее взгляд скользил по залу, выискивая малейшие ошибки, и чаще всего останавливался именно на мне.

Я стиснула зубы и заставила себя двигаться усерднее. Каждое движение отзывалось резкой болью в ноге.

После разминки у станка мы перешли к выполнению экзерсиса[6] на середине. Каждый прыжок давался с трудом, но я продолжала делать все настолько самоотверженно, будто от этого зависела моя жизнь. Напряжение и давление рвали меня на части.

Но я не могла остановиться. Ни за что. Никогда. Не тогда, когда я так близка к исполнению своей мечты – солировать на сцене. В танцах я находила утешение и, танцуя, я чувствовала себя… свободной.

Музыка нарастала, обволакивая со всех сторон, а я растворялась в танце, двигаясь на автомате, игнорируя боль в ноге. Балансировала на грани между экстазом и агонией, будто шла по натянутому канату.

Сотни глаз следили за мной, но я не замечала никого – для меня существовали только яркий луч прожектора, чарующая мелодия оркестра и всепоглощающее желание продолжать танцевать. Я танцевала с отчаянием, граничащим с безумием. Для меня не было большего удовольствия – адреналин, который струился по венам каждый раз, когда я выходила на сцену, был в сотни раз лучше любого удовольствия. Никакая боль не казалась слишком сильной, никакая жертва – чрезмерной.

Единственное настоящее мгновение блаженства, доступное мне в этой жизни.

Танцы.

Я танцевала, пока мышцы не начинали ныть от напряжения, а дыхание – сбиваться. Танцевала, убегая от ужасов этого мира, концентрировалась лишь на музыке и хореографии.

В прыжке через всю сцену я наконец смогла сполна насладиться зрительской любовью.

Здесь… я не была нищей. Не была бездомной. Не была дочерью отца-алкоголика и матери, которая меня бросила.

На сцене я становилась совершенством. Той, кем восхищались. Кем-то, достойным уважения.

Чем-то большим.

Я была безрассудна, но парила в воздухе, чувствуя лишь одно: я жива.

И пусть однажды это напряжение может убить меня…

Сейчас я танцевала.

Глава 4. Кэмден

– Спасибо, что согласился составить мне компанию, дорогой, – произнесла Джеральдин, поправляя розовый хлопковый свитер – куда более сдержанный наряд в сравнении с тем, что она обычно носила.

– Конечно, Мими. Что может быть лучше свидания с моей любимой девушкой? – ответил я, подмигнув ей, отчего ее морщинистые щеки залились румянцем.

– Ах, ты настоящий обольститель. Прекрасный мальчик. Та, что тебя заполучит, будет счастливицей, Кэмден.

Я похлопал ее по руке, внутренне посмеиваясь над тем, что она до сих пор называла меня мальчиком. Джеральдин стала моей соседкой, когда я переехал в пентхаус. Ее покойный муж владел ювелирным бутиком в Далласе, куда заглядывали знаменитости со всего света. Оставив ей солидное состояние, он ушел из жизни, а она… покорила меня в первый же день, принеся домашние пирожные макарон. Позже я узнал, что это единственный десерт, который она принимала – считала их верхом кулинарного изыска. Ну… а себя Джеральдин и вовсе воспринимала как воплощение утонченности.

Что ж, мой желудок был только рад такому соседству.

– Когда-нибудь, Мими, – начал я, а затем прищурился. – Ты, надеюсь, не притащила с собой никаких «третьих лишних» на наше свидание? Не хочу заставлять их ревновать – все-таки сегодня я планирую уделять время только тебе.

Джеральдин и ее подруги были одержимы идеей женить меня на ком-нибудь – раз уж сами уже не играют, как они любят говорить. Я сбился со счета, сколько раз заходил к одной из них помочь, а на пороге встречал улыбающуюся незнакомку в красивом платье, которой от меня нужно было только кольцо.

Улыбка Джеральдин стала шире, и мои подозрения только усилились.

– Джераль… – начал я.

Она цокнула языком, прерывая меня. Всегда было интересно, как звучит это слово вживую – теперь знаю.

– Я бы никогда тебя так не подставила.

– То, как убедительно ты это говоришь, пугает, Мими.

Она рассмеялась, словно девочка, когда мы подошли к своим местам, и я помог ей устроиться в кресле.

Голубые глаза соседки сияли от возбуждения, пока она осматривала зал и пустую сцену. Мы пришли на какое-то танцевальное представление – деталей я не знал. Единственное, в чем был уверен: меня ждет скучный вечер. Но сказать «нет» Джеральдин, когда она просила об одолжении, я просто не мог.

Пробежав глазами по программе, выданной на входе, я попытался отыскать хоть что-то интересное.

Ни строчки. Абсолютно ничего.

Быстро взглянув на Джеральдин, чтобы убедиться, что она отвлеклась, я достал телефон и написал парням.

Я:

СОС

Ари:

Сексуальное Омбре Сосиски.

Я:

Что? Серьезно?

Это лучшее, что ты смог выдать?

Линк:

Я его не знаю.

Ари:

Вы на него посмотрите!

Делает вид, что может придумать что-то лучше.

Линк:

Мне и не нужно ничего придумывать.

У этой аббревиатуры уже есть значение.

Уолкер: