С. Неаполитанский – Сущность буддизма. Комментарии искусственного интеллекта к «Муламадхьямака-карике» Нагарджуны (страница 16)

utpādaḥ svaparātmānāv ubhāv utpādayet tathā // 7.8 //

pradīpe nāndhakāro ’sti yatra cāsau pratiṣṭhitaḥ /

kiṃ prakāśayate dīpaḥ prakāśo hi tamovadhaḥ // 7.9 //

katham utpadyamānena pradīpena tamo hatam /

notpadyamāno hi tamaḥ pradīpaḥ prāpnute yadā // 7.10 //

aprāpyaiva pradīpena yadi vā nihataṃ tamaḥ /

ihasthaḥ sarvalokasthaṃ sa tamo nihaniṣyati // 7.11 //

pradīpaḥ svaparātmānau saṃprakāśayate yadi /

tamo ’pi svaparātmānau chādayiṣyaty asaṃśayam // 7.12 //

anutpanno ’yam utpādaḥ svātmānaṃ janayet katham /

athotpanno janayate jāte kiṃ janyate punaḥ // 7.13 //

notpadyamānaṃ notpannaṃ nānutpannaṃ kathaṃ cana /

utpadyate tad ākhyātaṃ gamyamānagatāgataiḥ // 7.14 //

utpadyamānam utpattāv idaṃ na kramate yadā /

katham utpadyamānaṃ tu pratītyotpattim ucyate // 7.15 //

pratītya yad yad bhavati tat tac chāntaṃ svabhāvataḥ /

tasmād utpadyamānaṃ ca śāntam utpattir eva ca // 7.16 //

yadi kaścid anutpanno bhāvaḥ saṃvidyate kva cit /

utpadyeta sa kiṃ tasmin bhāva utpadyate ’sati // 7.17 //

utpadyamānam utpādo yadi cotpādayaty ayam /

utpādayet tam utpādam utpādaḥ katamaḥ punaḥ // 7.18 //

anya utpādayaty enaṃ yady utpādo ’navasthitiḥ /

athānutpāda utpannaḥ sarvam utpadyatāṃ tathā // 7.19 //

sataś ca tāvad utpattir asataś ca na yujyate /

na sataś cāsataś ceti pūrvam evopapāditam // 7.20 //

nirudhyamānasyotpattir na bhāvasyopapadyate /

yaś cānirudhyamānas tu sa bhāvo nopapadyate // 7.21 //

nāsthitas tiṣṭhate bhāvaḥ sthito bhāvo na tiṣṭhati /

na tiṣṭhate tiṣṭhamānaḥ ko ’nutpannaś ca tiṣṭhati // 7.22 //

sthitir nirudhyamānasya na bhāvasyopapadyate /

yaś cānirudhyamānas tu sa bhāvo nopapadyate // 7.23 //

jarāmaraṇadharmeṣu sarvabhāveṣu sarvadā /

tiṣṭhanti katame bhāvā ye jarāmaraṇaṃ vinā // 7.24 //

sthityānyayā sthiteḥ sthānaṃ tayaiva ca na yujyate /

utpādasya yathotpādo nātmanā na parātmanā // 7.25 //

nirudhyate nāniruddhaṃ na niruddhaṃ nirudhyate /

tathā nirudhyamānaṃ ca kim ajātaṃ nirudhyate // 7.26 //

sthitasya tāvad bhāvasya nirodho nopapadyate /

nāsthitasyāpi bhāvasya nirodha upapadyate // 7.27 //

tayaivāvasthayāvasthā na hi saiva nirudhyate /

anyayāvasthayāvasthā na cānyaiva nirudhyate // 7.28 //

yadaiva sarvadharmāṇām utpādo nopapadyate /

tadaivaṃ sarvadharmāṇāṃ nirodho nopapadyate // 7.29 //

sataś ca tāvad bhāvasya nirodho nopapadyate /

ekatve na hi bhāvaś ca nābhāvaś copapadyate // 7.30 //

asato ’pi na bhāvasya nirodha upapadyate /

na dvitīyasya śirasaś chedanaṃ vidyate yathā // 7.31 //

na svātmanā nirodho ’sti nirodho na parātmanā /

utpādasya yathotpādo nātmanā na parātmanā // 7.32 //

utpādasthitibhaṅgānām asiddher nāsti saṃskṛtam /

saṃskṛtasyāprasiddhau ca kathaṃ setsyaty asaṃskṛtam // 7.33 //

yathā māyā yathā svapno gandharvanagaraṃ yathā /

tathotpādas tathā sthānaṃ tathā bhaṅga udāhṛtam // 7.34 //

7.1. Если возникновение обусловлено, тогда уместны и три характеристики. Если возникновение не обусловлено, то как могут быть уместными три характеристики обусловленного?

Глава 7 «Исследование обусловленного» (saṃskṛta-parīkṣā), продолжает анализировать понятия мадхьямаки, связанные с отсутствием самобытия и пустотностью всех явлений. В этой главе автор рассматривает вопросы о том, как обусловленное (sаṃskṛta) существование явлений соотносится с концепцией пустотности, и какие выводы можно сделать относительно природы реальности на основе этого анализа.

Исследование обусловленного в «Муламадхьямака-карики» представляет собой сложное философское изложение, которое требует тщательного анализа.

Автор ставит под сомнение привычные представления о реальности и исследует природу обусловленности, указывая на ее относительную и условную природу. Глава 7 также проводит анализ противоположных точек зрения и аргументов, предлагая новые пути для осмысления философских и диалектических аспектов мадхьямаки.

В стихе 7.1. Нагарджуна задает фундаментальный вопрос о природе реальности. Нагарджуна применяет здесь технику рассуждения «редукции до абсурда» для доказаетльства того, что все явления в конечном счете являются пустыми или лишенными собственной природы. В данном стихе он затрагивает отношение между понятиями «обусловленное» (saṃskṛta) и «необусловленное» (asaṃskṛta).

Нагарджуна говорит, что если что-то возникло в результате условий (saṃskṛta utpāda), то тогда это может быть описано тремя характеристиками (trilakṣaṇī), которые обычно связывают с концепцией зависимого возникновения (pratītya-samutpāda). Три характеристики таковы: явление имеет начало (utpāda), имеет конец (vyaya) и имеет связь с другими явлениями (saṃprayoga). Однако, если что-то не возникло в результате условий (asaṃskṛta utpāda), то как могут быть применимы три характеристики, которые относятся только к обусловленным явлениям?

Этот стих показывает, что понимание пустотности (śūnyatā) – основополагающий элемент буддийской философии, и что даже понятия, которые обычно используются в зависимом возникновении, не могут применяться к необусловленным явлениям. Это помогает нам понять, что концепции и категории, которыми мы обычно оперируем в повседневной жизни, не имеют фундаментального смысла и существуют только в нашем уме.

Анализ ключевых санскритских слов:

yadi – «если»;

saṃskṛta – «обусловленный», от «saṃskṛti» – «условие, формирование»;

utpādaḥ – «возникновение»;

tatra – «тогда»;