С. Массери – Скрытая одержимость (страница 8)

Примерно через час мы подъезжаем к дому Стила. Глядя на эти внушительные ворота, я осознаю, что совсем забыл о том, насколько богат его отец, и, вероятно, Стил унаследует его состояние. Наши родители относятся к среднему классу – не настолько состоятельные, но все же обеспеченные. Они всегда много работали, чтобы заработать свои деньги, и нам с Ноксом пришлось усвоить этот урок. Начиная с пятнадцати лет мы тоже подрабатывали во время летних каникул и откладывали деньги, а на первом курсе решили вложить их в покупку хоккейного дома, чтобы не жить в общежитии. Сейчас арендная плата, которую вносят другие жильцы, в основном служит нам пассивным доходом и позволяет оплачивать ипотеку. Папа постоянно настаивает на том, чтобы мы приобрели другое жилье. Однако мы убеждены, что хоккейная команда пострадает, если мы будем жить раздельно. Кроме того, мы заботимся о нашем доме, и этим летом провели ремонтные работы: обновили кухню, ванную комнату и заменили электропроводку.

Мы планируем прожить в этом доме еще два года, а затем выставим его на продажу. Надеюсь, к тому моменту мы уже начнем играть в профессиональной лиге и жить вдали от Краун-Пойнта.

Однако пока что это лишь мечты.

Когда Грейсон подъезжает к воротам, они открываются автоматически. Мы продолжаем движение еще две минуты и вот уже видим дом.

– Почему ты никогда не приводил нас сюда? – спрашиваю я, наклоняясь вперед.

– Потому что я стараюсь избегать этого места, насколько это возможно, – морщится Стил.

Безусловно, это правда. Но она не мешает нам, едва заехав в гараж, немедленно выскочить из грузовика и отправиться на осмотр дома. Он огромен и совсем не похож на Стила, поэтому я понимаю, почему ему здесь так неуютно. Но возможно, дело еще и в жене его отца. Все следы матери Стила в этом доме исчезли, а ее фотографии сменились фотографиями матери и сестер Аспен. Они стали большой и счастливой семьей, и, вероятно, Стилу это неприятно.

– Ну что ж, – наконец вздыхает Стил. – Ребята, вы готовы?

Нокс кладет руку мне на шею и, не давая опомниться, увлекает через кухню туда, где нас ждет Стил.

– Мы готовы.

– Готов, – повторяет Грейсон, и Джейкоб согласно кивает, следуя за ним по пятам.

Мы достаем тело из грузовика и выносим его из гаража, который, судя по всему, является одним из двух. Короткий коридор ведет ко второму помещению, предположительно используемому в качестве кладовой для инструментов, в котором стоит пресловутая морозильная камера.

Стил извлекает из морозилки последние куски мяса, а мы тем временем разрезаем ковер. Тело мертвого парня выглядит еще более отталкивающе, чем раньше, но мы стараемся не обращать внимания на отвращение и, подгибая его конечности, с трудом запихиваем его в длинную низкую морозильную камеру. Закрыв дверцу, мы с облегчением вздыхаем, но, учитывая его внушительные размеры и вес, то, что дверца легко закрылась и он поместился внутрь, – это настоящее чудо. Вероятно, мы сломали ему ноги, которые теперь находятся под необычным углом, но в итоге все получилось.

Выпрямившись, я вижу, что Стил держит в руках висячий замок. Он продевает его через петли на крышке и закрывает на ключ, который после протягивает мне. Кивнув, я кладу его в карман.

– Осталось только сжечь ковер, – тихо произносит Джейкоб, и остальные, отвернувшись от морозильной камеры, спешат закончить работу.

Достав телефон, я с улыбкой фотографирую закрытую морозильную камеру.

Глава 6

Уиллоу

Ко мне, шатаясь, приближается огромный мужчина. В его шее торчит нож, глаза безумны, и он протягивает руку, словно моля о помощи. Я стремглав бегу к нему, но, когда оказываюсь рядом, он хватает меня за шею и бросает на землю. Одной рукой он крепко сжимает мое горло, перекрывая доступ к кислороду, а другой уже расстегивает молнию на моих джинсах. В ужасе от того, что он собирается меня изнасиловать, я царапаю ногтями деревянный пол. Мои ноги скользят, не находя опоры, а перед глазами мелькают белые пятна, но он слишком силен, чтобы я могла дать отпор.

Он мычит, склонив голову слишком близко к моей груди, и все еще настойчиво пытается расстегнуть джинсы. И тут мой взгляд останавливается на ноже, торчащем из его горла, который, кажется, не причиняет ему никакого неудобства. Мои отчаянные попытки оттолкнуть его не приносят успеха. Но когда он внезапно ослабляет хватку на моем горле, скользит рукой вниз и накрывает ладонью грудь, я, преодолевая отвращение, с криком хватаюсь за нож и с силой вырываю лезвие из его горла. Кровь брызжет мне в лицо, заливает шею, попадает в рот и глаза. Мне кажется, что я тону в ней.

Я пытаюсь закричать, но внезапно просыпаюсь и понимаю, что лежу на животе, уткнувшись лицом в одну из колючих диванных подушек. И мне требуется некоторое время, чтобы восстановить дыхание и осознать, что Вайолет трясет меня за плечи. Приподнявшись, я переворачиваюсь на бок и отталкиваю ее руки.

Во рту пересохло, а сердце колотится, словно бешеное. Облизав губы, я оглядываю комнату, но в ней нет никого, кроме нас двоих.

– Ты в порядке? – обеспокоенно спрашивает Вайолет.

Я не стала рассказывать ей о своих проблемах. Даже о том, что меня исключили из танцевальной команды. Мы просто смотрели фильмы, и я вздрагивала от каждого шороха, пока кофе, сдобренный алкоголем, не помог мне расслабиться и я не задремала, скрестив руки на груди.

Сейчас темно, и я не знаю, который час и сколько времени проспала.

– Пожалуйста, больше не спрашивай меня об этом, – тихо прошу я.

Она кивает в знак согласия и, потянувшись, включает лампу на прикроватном столике. Я щурюсь от яркого света, а когда мои глаза привыкают к нему, замечаю, что Вайолет одета в пижаму. Это означает, что я проспала бо`льшую часть дня.

– Вот, держи, – говорит она, протягивая мой телефон. – Грейсон пригнал твою машину.

Я беру телефон и кладу его на подушку рядом с собой экраном вниз.

– Спасибо.

– Завтра начинаются занятия, – говорит она.

– Благодарю за напоминание.

– Может, мы прогуляем? – спрашивает Вайолет, и я чувствую, как мои глаза начинают гореть от подступающих слез.

Как может существовать местоимение «мы», когда мир вокруг меня рушится, и я не хочу, чтобы с моей лучшей подругой случилось то же самое?

– Возможно, – осторожно отвечаю я, – но я не думаю, что тебе тоже следует пропускать занятия.

– Хорошо, – соглашается Вайолет, слегка нахмурившись, – давай обсудим все утром. – Она поднимается с дивана и направляется к лестнице.

– Хорошо.

Дождавшись, пока Вайолет поднимется наверх, я проверяю время на телефоне и вздрагиваю от неожиданности. Три часа ночи! Можно только представить, какие звуки я издавала во сне, что моя лучшая подруга вскочила с постели и прибежала сюда. Подняв с пола валяющуюся подушку, я взбиваю ее, кладу под голову и переворачиваюсь на спину. Вайолет оставила лампу включенной, что меня вполне устраивает. Это позволяет мне сосредоточиться на чем-то другом, кроме ощущения крови на моей коже, хотя я ее давно уже смыла.

Внезапно мой телефон издает вибрацию, и я, не раздумывая, беру его в руки и открываю текстовое сообщение.

Мгновение мне кажется, что мой разум словно отключается, потому что я не могу понять, что вижу перед собой. На фотографии, присланной Майлзом, запечатлен один из тех огромных белых холодильников, которые часто используются для хранения мяса, когда семья отправляется на охоту. Моя семья никогда не увлекалась подобными вещами, но в начальной школе у меня был друг, с которым мы часто ездили охотиться на дичь. У них в гараже стояла точно такая же морозильная камера, где они хранили излишки мяса.

Я прикрываю рот рукой.

Он же не имеет в виду, что парень, вернее, тело человека, которого он убил, находится там, не так ли?

Майлз больше не пишет, а я слишком шокирована, чтобы ответить на его предыдущие сообщения. В этот ночной час мы оба словно оказались в каком-то другом, странном мире.

Я удаляю фотографию и откладываю телефон в сторону, чувствуя, что с исчезновением этого изображения мне становится легче дышать. А глубоко вдохнув, я осознаю, что в моей квартире больше нет тела того мертвого парня. Скорее всего, Майлз не сообщал о произошедшем в полицию, потому что никто не ищет меня и не арестовывает. Однако мое волнение все еще велико, поэтому я вскакиваю и на цыпочках прохожу в кухню. Обнаружив там пакет чипсов и початую бутылку виски, который добавляла в кофе этим утром, я возвращаюсь на диван и начинаю переключать каналы в поисках приятного и беззаботного шоу.

О, зомби!

Кажется, я схожу с ума.

Первый глоток вызывает жжение в горле, и я морщусь, а затем, открыв пакет с чипсами, укутываюсь в одеяло и снова подношу бутылку к губам. Я пью еще и еще, пока наконец не чувствую, как жжение постепенно сходит на нет, а затем расслабляюсь и откидываю голову на подушку. Глядя на то, как кто-то борется с зомби, пытаясь выжить, я непроизвольно беру телефон в руки и, прищурившись, вывожу на экран номер Майлза.

– Уиллоу? – сразу же отвечает он.

Черт, как мне нравится его голос!

– Почему ты звонишь мне среди ночи?

Мне сложно ответить, потому что я не знаю. Его голос звучит хрипло, словно я его разбудила, но это невозможно, ведь он только что отправил мне это сообщение.

– О, так ты получила мое сообщение, – в трубке раздается тихий шорох, как будто он переворачивается в постели. – Похоже, получила, – продолжает он. – Не молчи. Ты не можешь игнорировать меня, детка.