С. Массери – Бунтарка (страница 37)

Я бросаю взгляд на Никс, которая прикусывает губу, а потом на Вульфа и Аполлона, внимательно рассматривающих незнакомца. Кора будто бы пытается решить, какой вопрос ей задать первым, отчего ее рот то открывается, то закрывается.

– Кто-нибудь представит нас? – наконец спрашиваю я.

– Это Бен, – говорит Кора указывая на незнакомого мне мужчину. – Бен…

– Так я уже почти со всеми знаком, – бодро говорит он, оглядывая всех нас.

Его поведение интригует. Он не проявляет страха или какой-то кротости и чувствует себя комфортно даже в этом новом месте, что меня настораживает.

– Я встретил Дэниела на улице, – говорит он, когда его взгляд останавливается на мне. – А ты… Святой? – Я киваю, смотря на беззаботное выражение его лица. – Как большинство из вас знает, я встретил Кору на Райском острове, и там мы стали друзьями.

Вот черт! Так вот куда отправили ее родители! Теперь я смотрю на Кору совершенно новым взглядом, ведь это место… в которое грозились отправить меня мои родители в детстве. На остров, на котором тебя ломают, маскируя это попытками помочь справиться с травмой. Обычно в этот лагерь отправляют для борьбы с какой-то зависимостью или приступами гнева, но это не то место, где должна была быть Кора, и, судя по выражению лиц парней, они тоже не знали, где она была.

Аполлон отворачивается, положив на лоб свою ладонь, а Вульф бормочет:

– Так вот где ты была.

– Точно, – говорит Бен и замолкает, а на его лице появляется едва заметное подобие ухмылки.

В этой неловкой тишине я наклоняюсь и беру Никс за руку, чувствуя, как в моей груди разливается тепло, когда она сжимает мои пальцы.

– Введи нас в курс дела, – наконец прошу я. – Ты здесь, потому что…

– Потому что вам нужна моя помощь.

– Как будто это не ты помог Кроносу сбежать в прошлый раз, – усмехается Артемида, а затем смотрит на меня. – Он помог нам спасти тебя, а затем очень удобно остался в стороне.

– Ничего удобного в этом не было…

– А затем ты встретил Джейса, – говорит Аполлон. – После того как пережил ночь на территории Титанов. И отвел его в их логово, в котором он мог погибнуть, если бы не появились мы. Как ты это объяснишь?

– Нам невероятно повезло, – говорит Бен, пожимая плечами.

– Ты хоть раз можешь быть серьезнее? – стонет Кора, а Дэниел потирает затылок.

– Я могу подождать снаружи.

– Дэниел, сядь! – рявкает Вульф, и парень садится на пол рядом со мной.

Мы знакомы с Дэниелом еще со школы и работали вместе над многими проектами, где требовались его навыки работы с компьютерами. Хакерство, обеспечение безопасности. В то время как я занимался юридической стороной бизнеса ребят, Дэниел занимался тем, в чем он профи.

Кора подходит к Бену ближе, и их молчаливые переглядывания заставляют остальных напрячься. Бен здесь нежеланный гость, и все же он нашел нас.

Кажется, при помощи многозначительных взглядов друг на друга Кора и Бен пришли к какому-то негласному консенсусу, потому что самоуверенность, с которой Бен вошел сюда, начинает таять. Кора кивает и подходит к Аполлону, а мне становится очень интересно наблюдать за ее взаимодействием со всеми ними. Я пытаюсь представить, как делю Никс с кем-то еще, и у меня закипает кровь. Не важно, были бы это лучшие друзья или нет, я бы убил всех, кто к ней посмел бы прикоснуться.

– Кронос больше не в Норт-Фолсе, – говорит Бен. Он подходит к карте Стерлинг Фолса и смотрит на нее сверху вниз. – Не хочу тебя огорчать, но он в бегах.

– Потому что ты украл наш шанс на внезапную атаку.

– Да, – признает Бен, опуская голову.

Никс наклоняется ко мне, и ее голос звучит так тихо, что я едва его слышу:

– Он знал, где тебя прячут, и, как я поняла, он вырос среди Титанов.

– Ты знаешь, где он сейчас? – в конце концов спрашивает Джейс, на что Бен качает головой.

– Что ж, тогда… – вздыхает Кора.

– Но у меня есть идея, как его найти, – перебивает Бен, бросая на Кору извиняющийся взгляд. – Кронос подозревает, что я в городе, поэтому вы просто отдадите меня ему, – заканчивает Бен, когда все продолжают сохранять молчание.

Следующая затянувшаяся пауза уже не такая неловкая, а больше пугающая.

– Почему? – Кора озвучивает вопрос, который волнует нас всех, а Бен вздыхает и, засунув руки в карманы, подходит к стене и прислоняется к ней плечом.

– Я прятался от него слишком долго, и если это положит конец…

Все мы смотрим на Кору, ожидая ее решения. И она его принимает.

Она делает глубокий вдох и кивает.

– Хорошо, давайте сделаем это.

Глава 32. Кора

– Ты готов? – спрашиваю я, оглядываясь через плечо на Джейса, перед тем как опустить смычок виолончели на ее струны.

Виолончель лежала в футляре рядом с моей сумкой в комнате. Она всегда дразнила меня, стоило пройти мимо, поэтому я не удержалась и решила сыграть на ней.

Только во время музицирования на виолончели мне впервые за долгое время удалось расслабиться. Закончив, я кладу ее обратно в жесткий футляр и поднимаюсь со стула, смахивая со штанов невидимые ворсинки.

Готова ли я к тому, на что мы решились?

Если подумать, то может произойти миллион непредвиденных вещей и все пойдет не по плану. Именно этого я боюсь больше всего – невозможности предсказать результат. Но мы просто обязаны добиться успеха на выбранном пути, потому что, если мы этого не сделаем, люди продолжат страдать.

– Кора? – обращается ко мне Джейс после минутного молчания.

– Со мной все хорошо, а как ты? – качая головой, отвечаю я Джейсу.

– Со мной тоже, – фыркает он.

Оставив нас в доме, остальные отправились с Беном, чтобы попытаться выманить главу Титанов, ведь Бен утверждал, что Кроносу нужны только он, я и Джейс. Нам троим опасно находиться в одном месте, а все должно произойти на наших условиях. Остальные согласились с этим планом и теперь ждут, когда Бена заберут Титаны и мы последуем за ними туда, где сейчас прячется Кронос. После того как мы найдем его, мы уже решим, стоит ли нам следовать моему плану или придется отказаться от него и начать все сначала.

В комнате снова стало тихо. Скрестив руки на груди, я барабаню пальцами по предплечьям. Во мне так много энергии, что я не могу усидеть на месте. Сейчас я чувствую себя слишком бесполезной.

– Что мы делаем? – спрашиваю я.

Джейс похож на типичного плохого парня. На нем обтягивающая черная футболка, надевать которую ему должен запретить закон, а поверх нее надеты кожаные ремешки наплечной кобуры, в которой сейчас нет пистолетов. Завершают образ черные брюки и ботинки. Его темные волосы влажные и растрепанные, как будто он взъерошил их пальцами прямо перед тем, как пришел сюда. Щетина, пробивающаяся на его щеках, придает ему плутоватый вид, а его голубые глаза пронзают меня насквозь.

Джейс рассматривает меня, оценивая так же, как и я его.

– Теперь на интуитивном уровне каждый из нас знает, когда ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

Прищуривая глаза, я опускаю руки и подхожу ближе.

– Чувствую себя не в своей тарелке вообще или с кем-то из вас?

– Последнее.

Я продолжаю приближаться к Джейсу, и он напрягается, выпрямляя спину, но не пытается помешать мне заглянуть в его глаза. Почему мне так нравится дразнить его? Нажимать на все его красные кнопки? Но он же делает то же самое со мной.

– С кем мне не по себе, Джейс? С тобой?

– Со мной, Вульфом и Аполлоном. – Он отводит взгляд. – Все как-то неправильно, и даже целая гребаная вселенная это чувствует.

Я тянусь к нему, касаясь пальцами его груди, и вычерчиваю на ней круги, пока не останавливаюсь на месте, прямо у сердца. Мне кажется, я чувствую его учащенное сердцебиение, которое говорит мне о том, что он что-то чувствует ко мне. Должно быть, так и есть.

– Ты хочешь все исправить? – спрашиваю я, и с горящими глазами он наклоняет голову.

Я не знаю, что делаю, но точно не хочу останавливаться. Я больше не хочу контролировать себя рядом с ним, потому что иногда мне кажется, что он нравится мне вопреки любым доводам рассудка.

Так что пошло оно все к черту.

Я сжимаю пальцами ткань его футболки, чтобы он не мог уйти.

– Тогда расскажи мне, как тебе было плохо. Расскажи мне, как чертовски ужасно тебе было находиться здесь одному, в то время как я… – Мой голос срывается на писк и, сжав губы, я продолжаю уже тише: – Пока я была совершенно одна и не знала, жив ты или мертв, а также что происходит с Вульфом и Аполлоном в тюрьме. Целых шесть долбаных месяцев я проторчала на том дурацком гребаном острове! – К концу мои слова все же превратились в крик, а в горле образовался комок.

Я резко отпускаю его футболку и отступаю назад.