Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 61)
Свою личную жизнь Штефан Квандт охраняет основательно, соответственно, известно о ней немного. Семью предприниматель создал в возрасте почти сорока лет. Осенью 2005 года он женился на Катрин Квандт. Журнал
Свадьба наследника BMW прошла в ресторане отеля в баденском Эттлингене с довольно символичным названием – «Наследный принц» («Erbprinz»). В том же году, зимой, на свет появилась первая дочь Штефана Квандта. Имя девочки остается неизвестным, как и имя ее младшего брата, а также девичья фамилия их матери.
Известно, что Катрин Квандт является членом попечительского совета Общества исследования природы Зенкенбергского музея, однако она не участвует в общественной жизни. Кроме того, она является заместителем председателя правления AQton SE, акционерного общества, акции которого полностью принадлежат Штефану Квандту.
В 2008 году предприниматель ввел в состав AQton компанию Stefan Quandt GmbH & Co. KG fur Automobilwerte – товарищество, в котором находятся его акции BMW. Согласно отчетности, пакет имеет стоимость всего 1,3 млрд евро, правда, речь идет о так называемой стоимости приобретения. В 2011 году в отчетности AQton впервые появилась доля в 49,5 % вJohanna Quandt GmbH & Co. – том самом коммандитном товариществе, где Йоханна Квандт долгие годы хранила акции BMW и которое подарила своим детям. Согласно отчетности AQton за 2011 год, их стоимость составляла 1,8 млрд.
AQton SE – это практически семейное дело. Помимо супругов Квандт, в нем участвует адвокат Клаус-Михаэль Денк, в течение многих лет оказывающий семье юридическое сопровождение. В девяностые годы Денк входил в правление холдинга Delton, а в 2014 году вернулся туда. Выбирая руководителей Delton, Штефан Квандт также ставит на непрерывность: в 2014 году Антониус Вагнер получил пост председателя правления холдинга, сменив Берндта Михаэля Винтера.
Еще одним важным партнером Штефана Квандта является Франц Маркус Ханиэль, принадлежащий к известной династии предпринимателей. Ханиэль начал работать с Квандтами в середине восьмидесятых, а в девяностые стал руководителем компаний Datacard и Gemplus. Сегодня Ханиэль является главой наблюдательного совета группы компаний Haniel и членом контрольных органов BMW и Delton.
Когда Штефану Квандту нужен совет, он обращается к консультанту по вопросам управления Мартину Келеру. Они познакомились во время практики в Boston Consulting. Позже Квандт обратился к Келеру за анализом портфолио концерна Delton. Келер также вошел в наблюдательный совет Delton, где заседает и по сей день.
В настоящий момент Штефан Квандт владеет 25,6 % акций BMW первого выпуска. Несмотря на то что часть прав голоса все еще находится в собственности его матери, это огромное состояние. Весной 2015 года за акцию BMW предлагали 115 евро. Исходя из этого, доля Штефана Квандта оценивается в 17,7 млрд евро. Фактически акции стоят значительно больше, поскольку при продаже таких больших пакетов, как правило, продавцу полагаются значительные доплаты.
Имея столь обширную долю в необычайно успешном автомобильном предприятии, Штефан Квандт получает огромную прибыль. В мае 2015 года размер его дивидендов составил примерно 304 млн евро до вычета налогов. Клан Порше и Пиехов вместе получил примерно столько же. Ни один человек в Германии не получает больше денег, чем предприниматель из Бад-Хомбурга-фор-дер-Хёэ.
Глава 16
Другие Квандты
Наследники Varta & Co
Старшая дочь Герберта Квандта Сильвия никогда не изъявляла желания заниматься предпринимательской деятельностью.
Поэтому все были немало удивлены, когда в 2006 году в прессу просочилась информация о финансовой компании 70-летней Сильвии Квандт. Компания носила ее имя – Silvia Quandt & Cie. AG – и, казалось, была довольно старой. На самом деле это была совсем новая инвестиционная компания, которая лишь на четверть принадлежала Сильвии Квандт и ее сыну Голо. Самым важным человеком в ней был Кристиан Ангермайер, молодой прогрессивный предприниматель и друг Голо Квандта.
Вместе с двумя партнерами Ангермайер основал группу финансовых компаний под названием ABL. Сюда входили компания, занимавшаяся доверительным управлением имуществом, – Altira, акционерное общество Heliad и компания, занимавшаяся размещением финансов, под названием Aragon. Все три предприятия котировались на бирже.
Во времена финансового кризиса 2007–2008 годов компания пришла в упадок. То же впоследствии произошло и с Silvia Quandt & Cie. AG. Предприятие являлось так называемым инвестиционным бутиком: здесь консультировали компании по вопросам организации слияний, размещали их акции на бирже. При этом компания не являлась обычным банком. Кроме того, компания имени Сильвии Квандт содержала целый штат аналитиков, писавших исследовательские отчеты о ценных бумагах.
Так или иначе, миноритарные акционеры теряли большие деньги, если следовали этим рекомендациям. В 2011 году инвестиционная компания стала терпеть убытки. В следующем году семья Сильвии Квандт вышла из числа владельцев предприятия. В ноябре 2013 года франкфуртский суд начал рассматривать дело о банкротстве компании.
Многие не могли поверить, что предприятие, в названии которого стояла фамилия Квандт, могло вдруг обанкротиться. В семье зрело недовольство тем, что их имя было использовано для столь ветреного проекта. Штефан Квандт предупреждал племянника о том, что
От ошибок в управлении пострадали и другие предприятия семейства. Даже аккумуляторный концерн Varta, в прошлом AFA, сердце состояния Квандтов, не избежал убытков.
В 1978-м, за четыре года до смерти, Герберт Квандт переписал большинство акций Varta на троих своих детей от второго брака. Соня, Сабина и Свен владели долями в концерне до 2000 года, а затем продали их. Varta тогда была под угрозой не успеть за конкурентами. Отрасль в то время переживала технологические изменения, но в компании не было денег на инновации: к началу нового тысячелетия у аккумуляторного гиганта не осталось финансовых резервов.
Девяностые годы Varta провела буквально на экономических американских горках. Начиналось все хорошо: объединение Германии и последующий рост спроса неплохо отразились на кассе Varta. Предприятие занялось развитием производственной инфраструктуры в новых федеральных землях, бизнес шел в гору. Их крупным клиентом, например, была Deutsche Telekom, закупавшая у Varta резервные батареи в большом количестве.
В 1993 году наступила рецессия. В первую очередь она коснулась производства промышленных аккумуляторов. Работать в этой отрасли становилось все сложнее. Военно-морской флот страны сократил количество заказов на аккумуляторы для подводных лодок. Американский концерн Exide развязал на рынке больших аккумуляторов ценовую войну. А немецкая валюта была слишком сильна, чтобы наладить экспорт. Технически совершенные промышленные батареи Varta на мировом рынке считались непомерно дорогими.
В период с 1993 по 1995 год компания понесла убытки в размере 150 млн марок. «Из лидера европейского рынка концерн превратился в предприятие, которому срочно требовалась санация», – резюмировали журналисты из
Продажа этой части Varta завершила целую эпоху. Таким образом, компания отошла от отрасли, являвшейся в прошлом основой ее деятельности: концерн AFA производил большие аккумуляторы для фабрик и электростанций еще до начала нового века. «Это решение далось нашей семье нелегко, – сказал Свен Квандт в интервью 2002 года, – однако это был верный шаг».
Между тем в первой половине 1990-х годов продажа автомобильных аккумуляторов Varta также шла не слишком хорошо. После того как восточные немцы, воссоединившись с западными, удовлетворили свое желание приобрести машину, автомобильный рынок упал. Varta стала не только продавать меньше аккумуляторов, но и попала под давление крупных клиентов, которые всеми силами пытались сократить расходы. В Volkswagen, являвшейся самым главным покупателем для Varta, главой отдела закупок стал Игнасио Лопез. Несмотря на то что Varta смогла увеличить объем продаж концерну, оборота не хватало, чтобы покрыть расходы. В общем, автомобильное подразделение компании также стало приносить убытки.
Прибыль шла лишь от предприятия, производящего батареи для электронных устройств, однако неудачи в прочих областях беспощадно съедали ее. В 1994 году, впервые за 107 лет своего существования, концерн показал убытки. В общей сложности они составили 56 млн марок. В следующем году убытки компании составили 89 млн марок, что стало самым худшим результатом за всю ее историю. Даже в прибыльном бизнесе по производству аккумуляторов для плееров, фотоаппаратов и прочих устройств Varta отставала от конкурентов.