Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 50)
Герберт Квандт с удовлетворением наблюдал за развитием BMW. В 1974 году ему пришлось отказаться от своей доли в Daimler-Benz – предприятии, с которым он чувствовал сильную эмоциональную связь. Сразу после этого он стал председателем наблюдательного совета в BMW. Для промышленника Daimler навсегда остался образцом благородного бизнеса. И теперь глубокое удовлетворение ему дарил тот факт, что BMW тоже производит автомобили премиум-класса.
Зрение Герберта Квандта в те годы настолько ослабло, что ему приходилось записывать деловые письма на диктофон. Он не мог посмотреть ни одну диаграмму, ничего не читал, и все самое важное ему приходилось держать в голове. Это было удивительно: в тот момент, когда промышленнику нужно было реорганизовать свою империю и подготовить ее для наследников, важную информацию ему приходилось воспринимать исключительно на слух.
Квандт любил, чтобы сотрудники, приходя в его кабинет, становились напротив окна, потому что так он мог видеть хотя бы силуэт. Он слышал больше, чем большинство других людей. «С течением времени слух все больше заменял ему зрение. Он слушал тембр голоса точно так же, как другие слушают музыку. Он делал выводы, исходя из изменений громкости, скорости речи, пауз между вопросами и ответами, выбирал людей на руководящие должности, ежедневно общался с руководящими сотрудниками, посетителями и участниками заседаний по всему миру», – писал его личный биограф Тройе.
Один раз Кюнхайм присутствовал на собеседовании кандидата на один из высших руководящих постов, которое проводил сам Герберт Квандт. Под конец Квандт спросил у интервьюируемого, когда тот в последний раз брал отпуск. «Три или четыре года назад», – ответил соискатель. Квандт посоветовал ему отдохнуть несколько месяцев перед вступлением в новую должность. Когда кандидат ушел, Кюнхайм спросил Квандта, почему он задал столь необычный вопрос. Квандт ответил, что по голосу и манере говорить сразу понял, как этот человек перегружен.
Постепенно привязанность Герберта Квандта к звуку стала носить характер навязчивой идеи. Так, промышленник записывал на диктофон телефонные переговоры, чтобы затем внимательно переслушать их и получить более подробную информацию о намерениях и личности своего собеседника. Данная практика не единожды спасала и его брата.
Кроме графа фон дер Гольца, фон Хойзингера и фон Кюнхайма практически никто не имел личного доступа к Герберту Квандту. Промышленник чувствовал себя «на одной волне» прежде всего с графом фон дер Гольцем и часто брал его «в заложники», как поэтично описывал такие моменты последний. «Он любил вечерние разговоры по душам, когда дневные заботы остаются позади; обмен мыслями в темноте, когда собеседник становится практически неосязаем, когда остаются лишь голоса с их тонкими вибрациями, высокими и низкими нотами – только лишь слово, без примеси света, контраста и цветов».
В 1978 году Герберт Квандт переписал на Соню, Сабину и Свена Квандтов по одинаковой доле своих акций компании Varta AG. Он хотел исключить возможность того, что после его смерти наследникам от второго и третьего браков достанется общее состояние. В этом случае они оказались бы связанными друг с другом так же, как он в течение многих лет был связан с наследниками своего брата Гаральда. Герберт Квандт заявил, что хочет дать всем своим детям возможность построить собственное будущее «независимо от меня и остальной семьи». Предполагаемое наследство было свободно от долгов.
Уже в следующем году 23-летний студент-экономист Свен Квандт вошел в наблюдательный совет самого большого в Европе производителя аккумуляторов. В газете
Наследство семья Герберта Квандта получила раньше, чем ожидалось. Страдавший от аритмии предприниматель неожиданно умер вечером 2 июня 1982 года в Киле, в доме своих родственников. Ни его жены, ни детей рядом не было. Семья уехала обратно в Бад-Хомбург после отпуска, который они провели вместе на яхте.
Герберт Квандт скончался при запоминающихся обстоятельствах. Эта смерть до сих пор не дает покоя его дочери Сюзанне. «В конце Кильской недели, которую мы провели вместе, отец сказал мне: я еще останусь здесь. Это было очень необычно. Он не мог обходиться без мамы. Она была нужна ему, чтобы видеть». Она считает, что отец догадывался о скорой смерти и сознательно хотел несколько дистанцироваться от близких, чтобы было легче попрощаться.
К моменту своей смерти промышленник значительно увеличил имущество, доставшееся ему в наследство от отца. К тому времени в его империю входили десятки компаний, где трудилось 70 000 человек, а их общий оборот составлял 13 млрд марок. На одно только BMW, предприятие, в котором он самостоятельно смог стать по-настоящему крупным акционером, работало 45 000 человек.
22 июня 1982 года, в день, когда Герберту Квандту должно было исполниться 72 года, в здании Старой оперы во Франкфурте состоялся памятный вечер. В зале Моцарта собралась вся его семья, коллеги, главы немецких промышленных предприятий. Руководитель BMW Эберхард фон Кюнхайм сказал, что Герберт Квандт совсем не соответствовал тем представлениям, которые складывались о нем у посторонних. «Он не был диктатором, заставлявшим подчиненных денно и нощно отчитываться перед ним, он не был князем, держащим в страхе свой двор. Он не жаждал деспотического влияния, когда все подчинялось бы лишь его воле и соответствовало его собственным стремлениям к абсолютной власти. Я слышал, как это говорили о нем, но он не был таким человеком». Лишь годы спустя, в разговоре с хроникером BMW Хорстом Меннихом, Кюнхайм рассказал о темной стороне личности промышленника: «Был и другой Герберт – резкий, жесткий, если не сказать жестокий. Его присутствие расстраивало первого Герберта, но в то же время он был от него зависим, ведь все мы так или иначе зависимы».
Самую трогательную речь на поминках произнес генеральный поверенный Квандта и его близкий друг Ганс граф фон дер Гольц. «Ключом к тайне его успеха в бизнесе, конечно же, была его способность служить примером другим, а также теплое, но решительное, всепобеждающее и захватывающее влияние. Он знал, как поддержать, умел это делать».
Гольц отметил и любовь Герберта Квандта к своим близким. Он знал о том, что промышленник видел себя звеном цепи. «Его успех превысил дела его отца и деда. Однако он не придавал этому никакого значения. Ему и в голову не приходило сравнивать себя с предыдущими поколениями, ведь он питал к ним трепетное уважение. Он всегда оставался сыном, который гордится тем, что оправдал ожидания отца».
Глава 13
Пилюля для DAX[17]
Сюзанна Клаттен и успех Altana
Будучи молодой девушкой, Сюзанна Квандт не считала свалившееся на нее наследство счастьем. И все же бременем оно для нее тоже не было. «Я никогда не жила в ожидании, что меня ждут ботинки, которые однажды мне придется надеть», – сказала она в интервью в 2002 году. Родители пытались воспитать ее и Штефана «нормальными людьми». Они не говорили детям о каких-то определенных ожиданиях от них.
Сюзанна Квандт родилась 28 апреля 1962 года в Бад-Хомбурге. Там она выросла, там она ходила в школу. Сюзанна была спокойной, вежливой девочкой. Учителя в гимназии ее любили. В старших классах она специализировалась на немецком и английском языках.
Самое большее, чем она отличалась от одноклассниц, – это опасностью, которая угрожала ее семье. Летом 1977 года террористы убили председателя правления Dresdner Bank Юргена Понто. Осенью того же года RAF[18] похитили и убили президента Конфедерации ассоциаций работодателей Германии Ханса Мартина Шляйера. Герберт Квандт был хорошо знаком с обоими. При содействии Понто он продал свои акции Кувейту. Шляйер в 1960-е годы возглавлял правление Daimler-Benz. Не без оснований Квандт опасался, что руки террористов дотянутся и до него.
В 1978 году полиция предотвратила продуманное до мелочей похищение дочери Квандта. После того как преступников поймали, в прессе заговорили о том, что их целью была Сюзанна, однако позже выяснилось, что жертвой похищения должна была стать ее двоюродная сестра Колин-Беттина.
«RAF и похищения – я с этим росла, – вспоминает Сюзанна Клаттен в одном из интервью для данной книги. – Кошмары преследуют меня и по сей день. Мы были маленькими и не могли понять политического мотива, того, что речь идет о деньгах. Именно то время нас стали окружать охраной. К счастью, всегда находились люди, которые идеально ладили с детьми. Они были классными».
В 1981 году Сюзанна сдала выпускной экзамен. В брошюре по профориентации она наткнулась на специальность ландшафтного дизайнера. Ей понравилась эта идея, поскольку она любила природу. «Однако позже я поняла, что у меня не получится, ведь математику никак нельзя было назвать моим предметом, а ландшафтный дизайн невозможен без изучения статики, – говорит она сегодня. – Мне недоставало способностей». Из экономических дисциплин ее больше всего привлек маркетинг, поэтому она решила пройти стажировку в одном из многочисленных рекламных агентств Франкфурта. Вскоре Young & Rubicam согласились принять ее. Отец одобрил выбор Сюзанны, однако добавил: «Хорошо, но банковскому делу, возможно, тебе тоже стоит поучиться». Однако промышленник, в молодости вынужденный всецело подчиняться воле отца, решил дать дочери свободу выбора и не вмешиваться. Лишь иногда он говорил обоим своим младшим детям: «Вам нужно учиться читать отчетность».