Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 47)

Осенью 1967 года коллегия душеприказчиков Гаральда Квандта собралась в первый раз. Ее состав отчасти был последней волей умершего в 1954 году отца-основателя империи Гюнтера Квандта. Здесь были вдова Гаральда Инге Квандт, Райнер Гюнцлер и еще один друг Гаральда, а также Хорст Павель. В глазах Инге Квандт Павель однозначно был человеком ее шурина, Герберта, и она совершенно не понимала, что он делает в коллегии, которая занимается наследством Гаральда Квандта.

Отношения между Инге Квандт и Гербертом Квандтом ухудшились, после того как вдова окончательно сошлась с Райнером Гюнцлером. Они поселились вместе в доме Гаральда. Гюнцлер посмел критиковать Герберта Квандта. Хотя он и отдавал должное успехам BMW, но считал, что как бизнесмен Герберт Квандт берет на себя слишком большие риски и это совсем не нужно наследникам Гаральда Квандта.

Гюнцлер и Герберт Квандт недолюбливали друг друга. Промышленник пренебрежительно называл спутника золовки «человеком, который работает на телевидении». Для него Гюнцлер был никем. В его вселенной таким ярким птицам места не было. Герберт предпочитал взаимодействовать с промышленниками и банкирами, а больше всего ценил потомков старых дворянских семейств.

Гюнцлер же был совсем из другого теста. Его друг Петер Бениш позже называл его «достаточно высокомерным типом», которого не сильно беспокоило, что о нем думают. Он был «необычайно умен». Личный секретарь Гаральда Квандта Якоб поначалу не очень ладил с новым хозяином дома, но постепенно пришел к выводу, что Инге Квандт и Райнер Гюнцлер нашли друг в друге «участливого партнера, которому можно безоговорочно доверять и на которого можно положиться». Домработница Фрида Смюрек, напротив, видела в Гюнцлере оккупанта, который оказывал плохое влияние на Инге Квандт: «Она подчинялась ему».

Летом 1970 года Инге Квандт впервые потребовала разделить состояние. Семейный разлад теперь был заметен и посторонним. На празднование своего шестидесятилетия Герберт Квандт пригласил в Бад-Хомбург важнейших немецких промышленников, других высокопоставленных лиц и, конечно, семью. Однако в застекленном зимнем саду его золовка должна была занять не одно из почетных мест, а держаться в задних рядах. «Многие на празднике – от немецкого банкира Германна Абса до руководителя концерна Daimler-Benz Йоахима Цана – заинтересовались таким выпадом против прелестной вдовы», – писал Spiegel.

Герберт Квандт позже так описал причину конфликта, указав и время его начала: «В 1970 году, то есть через три года после смерти брата, оказалось, что семейные интересы наследников Гаральда Квандта все больше и больше расходятся с моими. Напряжение появилось тогда, когда оказалось, что лишь комиссия душеприказчиков может распоряжаться наследством. Я же хотел и дальше неограниченно вести свою активную деятельность. Поэтому после моего 60-летнего юбилея в июне 1970 года мне впервые пришла мысль о разделении состояния».

В споре с влиятельным шурином и его советниками вдова решила обзавестись профессиональным союзником. Бывший финансовый директор компании Krupp Арно Зеегер работал с Гаральдом Квандтом в должности управляющего директора до самой смерти промышленника. Герберт Квандт разозлился, что золовка не посоветовалась с ним, прежде чем пригласить Зеегера. Граф фон дер Гольц все же смог успокоить Квандта. Он знал Зеегера очень давно и считал, что сможет с ним договориться. Однако он ошибался. Зеегера интересовало лишь данное ему задание. По совету Гюнцлера Инге Квандт велела Зеегеру «выбить» для наследников Гаральда Квандта лучшее из возможного. Переговоры должны были проходить так, будто разделом занимались чужие друг другу партнеры по бизнесу.

В своем бизнесе Герберт Квандт не раз шел на жесткие переговоры. Но того, что сделала его золовка и ее советник, он не мог понять по двум причинам. Во-первых, из-за династического мировосприятия. «Он, человек, до глубины души благодарный за свое воспитание и развитие почти столетней истории семьи, теперь должен был наблюдать, как из-за личной эгоистической недальновидности эта история перечеркивается», – писал в 1980 году его биограф Вильгельм Тройе.

Вторая причина заключалась в том, что состояние, которым братья до смерти Гаральда владели совместно, увеличилось в основном благодаря успехам Герберта Квандта, и он имел полное право объявить доставшиеся ему компании своей собственностью. Ведь именно он расширил унаследованную братьями долю концерна Daimler-Benz, по его инициативе была куплена доля в BMW. Кроме того, Герберт Квандт также смог увеличить находившийся в его собственности контрольный пакет акций компании Varta.

Компании, находившиеся под управлением Гаральда Квандта, в последние годы стали терпеть значительные убытки, с которыми, опять же, приходилось бороться Герберту Квандту. По сути дела, наследники Гаральда теперь претендовали и на деньги, которые заработал Герберт и его управляющие. Потому он счел черной неблагодарностью тот факт, что наследники брата подсовывают ему каких-то посредников, чтобы выяснить, что они могут получить.

Ради справедливости стоит сказать, что Гаральду Квандту достались самые сложные компании из тех, которыми владела семья. Пока

Война делает сильных сильнее, а слабых – еще слабее.

Герберт Квандт зарабатывал на автомобильном буме, Гаральд пытался вернуть к жизни некогда могущественное военное предприятие. Он также взял на себя управление и другими компаниями, оказавшимися заброшенными после войны, которые нужно было оснащать новым оборудованием. «Стартовая позиция Гаральда Квандта была куда хуже, – отметил Эберхард фон Кюнхайм в интервью 2002 года. – Предприятия, находившиеся в зоне его ответственности, помимо всего прочего, имели большие трудности с капиталом».

К началу 1970-х годов Герберт Квандт пришел к мнению, что разделение семейного состояния может иметь смысл не только из-за плохих отношений с золовкой, попавшей, по его мнению, под «постороннее влияние». Дело было и в величине обеих ветвей семьи. Гаральд Квандт оставил после себя жену и пятерых детей. Герберт Квандт однажды должен был оставить жену и шестерых детей. Можно было легко представить, с каким трудом тринадцать наследников будут договариваться о том, кто чем должен владеть.

Герберт Квандт предложил наследникам брата денежную компенсацию, однако это не сильно помогло решить проблему. С их точки зрения, Квандт предложил слишком маленькую сумму, не соответствовавшую половине состояния. Выбора не было: промышленное имущество нужно было поделить. По сути, речь шла о четырех больших предприятиях, акции которых находились в совместном владении братьев: BMW, Daimler-Benz, Industrie-Werke Karlsruhe и Varta.

К доле в BMW советник Инге Квандт относился с большим недоверием. История предприятия показывала, насколько быстро автомобильная компания может потерять в цене из-за неверной модельной политики. К тому же эта доля облагалась долгами, ведь Герберт Квандт отчасти финансировал покупку акций кредитами.

Varta также не представляла для наследников Гаральда Квандта особого интереса. В этом случае речь шла об огромном конгломерате, управлять которым должен был собственник с предпринимательским складом ума. То же самое относилось и к Industrie-Werke Karlsruhe. Предприятие требовало санации и, кроме того, представляло гораздо меньшую ценность, чем то, что могло бы удовлетворить аппетиты наследников.

В общем, оставался лишь пакет акций концерна Daimler-Benz. Это была настоящая жемчужина состояния Квандтов. Стоимость акций с момента проведения валютной реформы в 1948 году выросла более чем в 40 раз. Герберт Квандт был сильно привязан к этой доле. Для него Daimler-Benz было «самым благородным и самым прекрасным из всех немецких предприятий». Он лично купил большую часть акций в 1950-е годы, за что ему не один раз пришлось оправдываться перед «четверкой». И вот после долгих и сложных переговоров Инге Квандт и пять ее дочерей получили четыре пятых совместного пакета акций Daimler-Benz. Герберт Квандт отдал их, по собственному выражению, «с тяжелым сердцем, оно обливалось кровью». В свою очередь, он получил все акции BMW и Varta, которые находились во владении семьи.

После этого первого разделения, состоявшегося в 1973 году, война в клане Квандтов продолжилась. Вдова создала «Общество управления состоянием семьи Квандт» и отдала его в руки Райнера Гюнцлера. Герберт Квандт вскипел от ярости. Такое название, по его мнению, было недопустимым, ведь посторонние люди могли подумать, что за этой компанией стоит он. Поэтому ее переименовали в «Общество управления состоянием наследников Гаральда Квандта».

После этого изможденный советник Инге Квандт Зеегер сдался. Герберт Квандт надеялся, что теперь отношения между двумя ветвями семьи улучшатся. Однако «некоторые разрушительные силы», на которые спустя много лет он намекнул своему биографу, продолжали действовать: «В семье было все меньше взаимопонимания».

В планах управляющих имуществом наследников Гаральда Квандта акции Daimler-Benz AG были лишь промежуточным звеном. С точки зрения разделения рисков вложить все в одну компанию было не лучшим вариантом. Более разумным оказалось разбить состояние на части, а также вложить деньги во что-то еще, например в недвижимость и государственные облигации.