Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 30)

После свадьбы матери Гаральд Квандт переехал в дом своего отца, как и предписывал бракоразводный контракт, заключенный в 1929 году между Магдой и Гюнтером. Магде Геббельс очень не хотелось отдавать сына, несмотря на то, что дом Гюнтера Квандта располагался на Франкеналлее, неподалеку от ее собственной квартиры, и она могла часто видеться с мальчиком. Квандт также разрешил мальчику в 1932 году присутствовать на свадьбе, которая проходила в доме Геббельса.

В тот год в сочельник Гаральд пришел к Геббельсам, однако матери дома не оказалось: накануне Магду госпитализировали с сильными болями. Гаральд расплакался, услышав об этом от отчима. Геббельс исполнился сочувствия к ребенку. «У бедного маленького мальчика теперь не будет настоящего Рождества», – написал он вечером в своем дневнике.

Геббельс постарался устроить мальчику увлекательный праздник. Он водил одиннадцатилетнего Гаральда в кино, а вечером они отправились в оперу слушать «Нюрнбергских мейстерзингеров» Вагнера. В своем дневнике Геббельс писал: «Гаральд был полностью поглощен происходящим. Он настолько милый и умный мальчик. Такой же, как его мать».

Адольф Гитлер встречает свою сестру Паулу, Магду Геббельс и Гаральда Квандта на аэродроме Темпельхоф

Но самым большим аттракционом, который Геббельс мог предложить мальчику, была встреча с Гитлером. В телефонном разговоре Гитлер пригласил Геббельса отметить Рождество в Берхтесгадене, Бергхоф. Он предложил ему взять Гаральда с собой. «Мы оба были очень рады», – писал Геббельс перед отъездом. Он практически обожествлял Гитлера, а Магде фюрер также импонировал, так что оба они с готовностью представили ему мальчика.

В 1932–1933 годах в Оберзальберге на праздновании Нового года присутствовали многие высокопоставленные гости из НСНРП, в том числе Роберт Лей, гауляйтер Райнланда от НСНРП. Лей явился в сопровождении некоего господина, который сообщил Гитлеру, что Франц фон Папен хочет встретиться с ним в доме Курта фон Шредера, банкира из Кёльна. Фон Папен лелеял тайные планы вернуться к власти с помощью Гитлера. Будучи рейхсканцлером, он делал все, чтобы не допустить Гитлера в правительство. Но теперь, когда президент Гинденбург заменил его генералом Куртом фон Шляйхером, фон Папен решил стать союзником Гитлера. Гитлер, разумный тактик, высоко оценил свою выгоду от этого союза. Встреча Гитлера с фон Папеном состоялась 4 января 1933 года и стала важным событием на пути национал-социалистов к абсолютной власти. 30 января 1933 года Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером, а фон Папена – вице-канцлером. Как и другие, рейхспрезидент полагал, что таким образом свяжет национал-социалистам руки и усмирит их.

В новом кабинете министров заседало всего два национал-социалиста – Вильгельм Фрик и Герман Геринг. Руководитель Отдела пропаганды Геббельс в правительство не попал, чем был сильно опечален. «Они ударили меня о стену», – жаловался он в своем дневнике. Впрочем, вскоре он получил от Гитлера задание и с новыми силами и уверенностью в будущем принялся готовить партию к следующим выборам в рейхстаг.

И без министерской должности Геббельс принадлежал к победителям политической борьбы в гибнувшей Веймарской республике. Тогда в Берлине он был настоящей звездой. Гаральд Квандт наблюдал за тем, как его отчима приветствуют повсюду в городе. Как-то вместе с женой и мальчиком Геббельс пошел в кино. Перед показом фильма «Morgenrot» публика радостно аплодировала национал-социалисту. «Бурные овации в мою честь, – отметил Геббельс в своем дневнике. – Гаральд возбужден. Магда счастлива».

14 марта 1933 года Йозеф Геббельс был назначен рейхсминистром народного просвещения и пропаганды. В этой должности ему предстояло внести свой вклад в создание тоталитарной диктатуры в Германии. Перво-наперво Геббельс запретил социал-демократическую и коммунистическую прессу, а также насильственно приобщил оставшиеся газеты к господствовавшей идеологии. Он подчинил своей власти радио, назвав его «психологическим оружием тоталитарного государства», и принудил писателей, редакторов и музыкантов вступить в Имперскую палату культуры.

На публике Геббельс представлял своего пасынка так, будто это его собственный сын. Гаральд Квандт присутствовал на церемонии присуждения Геббельсу звания почетного гражданина его родного города Райдта и факельного шествия в его честь. Во время майского праздника именно Гаральд вручал рейхспрезиденту Гинденбургу букет роз. «Старик», как называл Гинденбурга в своем дневнике Геббельс, был настолько очарован маленьким Гаральдом Квандтом, что на следующий же день прислал ему в подарок велосипед. Гитлер также в течение нескольких лет дарил мальчику подарки на Рождество.

Мать Гаральда стала образцовой женщиной Третьего рейха. На День матери Магда Геббельс, выступая по радио, заявила, что «немецкая мать» является «воодушевленной последовательницей и фанатичным борцом» за идею Адольфа Гитлера. Именно такой была она сама – первая леди нового режима.

Геббельс наслаждался обретенной властью и не стеснялся пользоваться ею в своих целях. После весенних каникул, которые Гаральд Квандт, с разрешения отца, провел у Геббельсов, мальчик больше не возвращался домой. Гюнтер Квандт пришел в ярость, получив письмо, в котором бывшая жена сообщала ему о своем решении. Особенно промышленника возмутило то, как Магда писала о власти, своей и своего мужа, которая отныне позволяла им диктовать свою волю.

Но Гюнтер Квандт не собирался подчиняться Геббельсам. Промышленник нанял адвоката, чтобы в судебном порядке вернуть мальчика. Однако суд, в который обратился его юрист, отказался принимать иск против рейхсминистра. После этого адвокат Квандта посетил Геббельса в министерстве, чтобы решить вопрос с возвращением Гаральда полюбовно. Встреча прошла неудачно, а посланник Гюнтера Квандта вскоре лишился членства в Ассоциации юристов. В конце концов, Квандт даже обратился за помощью к фюреру, но и это не помогло.

И ему пришлось сдаться. Что до двенадцатилетнего Гаральда, то он ничего не знал о борьбе родителей за то, с кем он будет жить. «Когда после весенних каникул 1934 года меня не отправили назад к отцу, мать объяснила мне, что Геббельс договорился с отцом и теперь я буду жить у матери», – вспоминал он позже об этом эпизоде.

Гаральд Квандт был очень привязан к матери, а отчимом восхищался. Супруги не препятствовали его общению с родным отцом. Со временем отношения между Геббельсами и Гюнтером Квандтом вновь наладились. Этому поспособствовало и то, что пара становилась все менее властной в отношении Гаральда в связи с появлением собственных детей.

1 сентября 1932 года у Геббельсов родилась первая дочь. Ее назвали Хельгой. Как и трое сыновей Гюнтера Квандта, она получила имя, начинавшееся с латинской буквы H[10]. Имена остальных пятерых детей Геббельса также соответствовали этой традиции. 15 апреля 1934 года на свет появилась его вторая дочь, Хильде. А полтора года спустя Магда родила своего второго сына. Мальчика назвали Гельмутом, вероятно, в честь старшего сына Квандта, к которому Магда была очень привязана и который умер в 1927 году в Париже.

Хотя Гаральд Квандт рос в доме двух фанатичных приверженцев национал-социализма, его путь в юнгфольке, а затем и в гитлерюгенде никак нельзя назвать простым. В возрасте 10 лет мальчик присоединился к молодежному движению нацистов, вступив в объединение следопытов – Добровольческий отряд молодой нации. Это было еще до прихода нацистов к власти. Весной 1934 года Объединение следопытов стало частью ГЮ, и Гаральд Квандт продолжал ходить «на службу», как это теперь называлось, однако ему никак не выдавали удостоверение. Вскоре выяснилось, что в членских списках он не значится. Как оказалось, про Гаральда забыли после реорганизации подразделения, к которому он должен был принадлежать. «Осенью 1934 года я, придя на службу, внезапно обнаружил, что меня просто выкинули, – вспоминал он позже. – Тогда меня это очень сильно взволновало. Я думал о различных последствиях». Своей матери мальчик ничего не сказал. Вместо этого он попытался вступить в морское подразделение ГЮ, и весной 1935 года его приняли условно.

Как и миллионы его сверстников, Гаральд Квандт чувствовал, сколь изменился гитлерюгенд во времена Третьего рейха. Изначально эта организация мало чем отличалась от других юношеских объединений, члены которых устраивали праздники, ходили в походы, проводили военно-спортивные игры и пели песни у костра. Однако постепенно ГЮ все больше и больше использовался в государственных целях, теряя свой шарм молодежного движения и приобретая черты бюрократизированной организации. Принуждение и муштра составляли основу его жизни. В конце концов, организация стала напоминать армию, а ее целью значилось «воспитание военных кадров».

Для Гаральда Квандта, в то время подростка, муштра была невыносима. Он спорил с руководителем взвода, часто уклонялся от службы, превратившейся, по своей сути, в военную подготовку. Как-то он уговорил мать написать оправдательную записку с просьбой освободить его «в связи с проблемами в школе». Когда позже Гаральд пришел на службу, он тут же поссорился со своим руководителем по послушанию. Гаральд был наглым и непослушным ребенком, но вполне мог себе это позволить, поскольку являлся пасынком Геббельса.