Рюдигер Юнгблут – Автомобильная династия. История семьи, создавшей империю BMW (страница 26)
В действительности кровавая статистика концлагеря значительно превышала официальные данные о смертности. Больных и неспособных работать заключенных отправляли обратно в Нойенгамме, где многие вскоре умирали. Как и любой лагерь СС, Штёкен следовал принципу «уничтожение через работу», изобретенному национал-социалистами. Историк Ганс Герман Шредер соотнес план питания КЛ с энергетическими потребностями заключенных, выполнявших самую тяжелую работу, и установил, что они получали лишь половину того, что требовалось их организму. Вывод историка таков: «В долгосрочной перспективе подобное питание при постоянной работе должно было привести к смерти от голода. Заключенные находились в рабском положении, вынуждены были выполнять тяжелую работу, и их смерть можно было запланировать с большой долей точности».
В 1944 году AFA использовала рабский труд и на других своих предприятиях. На фабрике во Флорисдорфе под Веной работали заключенные из концентрационного лагеря Маутхаузен. В Берлине, где располагался центральный офис концерна, AFA также сотрудничала с СС. На ее дочернем предприятии Petrix, производившем аккумуляторы в Нидершеневайде, трудились заключенные из концлагеря Заксенхаузен.
Здесь подневольными работниками напрямую занимался Герберт Квандт. Как коммерческий директор Petrix, он отвечал в том числе и за вопросы, связанные с персоналом. В конце 1944 года Квандт лично участвовал в планировании нового внешнего лагеря для заключенных в Сагане, Нижняя Силезия, куда собирались частично перенести производство аккумуляторов с целью дополнительно защитить его от авиаударов. Однако до этого дело так и не дошло. Герберт Квандт использовал подневольный труд и в личных целях. В 1942 году он приобрел имение в Ниверле, Бельгия, где проводил выходные. Здесь на него работала дюжина остарбайтеров из Польши и Украины.
В общем и целом, согласно оценкам историка Йоахима Шольтюзека, на бесчисленных предприятиях Квандта трудилось от 51 000 до 57 500 подневольных работников. То, в каких условиях они были вынуждены работать, определялось, в большинстве случаев, на нижних уровнях иерархии компании. Шольтюзек, вместе с тем, не испытывает «сомнений в том, что в конечном итоге именно высшее руководство предприятия, а вместе с ним и Гюнтер Квандт, несет ответственность за то, как на предприятии обращались с подневольными работниками».
Гюнтер Квандт принадлежал к самым активным предпринимателям Третьего рейха. Во времена нацистов он поднимал одну фабрику за другой. Durener Metallwerke пополнилась производственной площадкой в мекленбургском Варене. В Любеке под его руководством был построен завод для компании DWM. Он перенес основное производство DWM на восток, как до этого поступил и с Accumulatoren-Fabrik AG, поскольку в Познани оно было лучше защищено от бомбардировок, чем в Карлсруэ и Борсигвальде.
Война обеспечила компаниям Квандта быстрое расширение. Спустя десятилетия Герберт Квандт оценивал это обстоятельство очень выгодным для себя. «Я считаю, что именно в эти тяжелейшие годы я смог научиться у отца гораздо большему в плане бизнеса, чем сумел бы в других, нормальных условиях», – писал он в семидесятые годы.
Во времена нацистов Гюнтер Квандт мыслил категориями европейского макроэкономического пространства и соответствующим образом организовывал свою группу компаний. Для него речь шла никак не меньше чем о разделе целой Евразии, и, конечно, промышленник хотел в этом поучаствовать. Квандт также сотрудничал с Обществом европейского экономического планирования и макроэкономики, основанным предпринимателем Вернером Дайтцом.
При всех своих новых стройках и расширении основных компаний неугомонный Гюнтер Квандт находил время и для спекуляций, и для поглощения предприятий. В 1940 и 1941 годах в Германии царил особый инвестиционный климат. Инфляция росла, но для биржевых курсов были установлены пороги. В этой ситуации самыми выгодными оказывались вложения в материальное имущество. Как и во времена гиперинфляции 1920-х годов, Гюнтер Квандт покупал в долг. В статье о сделках Deutsche Bank во времена нацистов историк Гарольд Джеймс писал: «Важные долговые счета росли
«Самое большое богатство – люди».
как на дрожжах – прежде всего счет табачной империи Реемтсма и Accumulatoren-Fabrik AG Гюнтера Квандта. Оба они получали от Deutsche Bank щедрые кредиты на расширение производства».
После увеличения в 1942 году доли капитала компании Deutschen Waffen– und Munitionsfabriken с 52,5 до 70 % Гюнтер Квандт утвердился в качестве ее главного акционера. Война значительно увеличила его состояние: перед битвой под Сталинградом стоимость акций оружейной компании на бирже выросла в три раза. Квандт также поднял долю своих акций в Concordia-Elektrizitat AG (Ceag), предприятии из Дортмунда, которое занималось освещением шахт и изготовлением огнетушителей.
В 1941 году Квандту удалось провернуть сенсационную сделку по слиянию в химической промышленности. Он приобрел акции Byk Gulden Werke AG, компании, которая в течение долгого времени находилась в еврейской собственности, а затем была «ариезирована» концерном AFA. Решающее заседание по вхождению Квандта в состав правления Byk Gulden проходило в Имперском министерстве экономики. Благодаря новой компании Гюнтер Квандт надеялся получать лучшее и более дешевое химическое сырье для AFA. Вместе с тем он считал, что акции предприятия, работающего в фармацевтической отрасли, обеспечат ему преимущество и после войны.
Война оборачивалась для Германии все большей разрухой, и Квандт стал задумываться о том, как ему быть дальше. Было очевидно, что восстановление немецких городов станет основной деятельностью немецкой экономики в первые послевоенные годы. Разумеется, Гюнтер Квандт собирался на этом заработать. Он начал потихоньку скупать акции строительного концерна Philipp Holzmann AG из Франкфурта. Как и всегда, сам Квандт оставался в тени. Официальным покупателем выступала компания Allgemeine Baugesellschaft Wartheland, за которой стояли AFA и DWM.
Однако план не сработал из-за правительственного предписания, согласно которому слияния, осуществляющиеся после начала войны, должны были одобряться властями. Руководство крупного строительного концерна всеми силами сопротивлялось влиянию Квандта. Имперское министерство экономики встало на их сторону и в 1944 году отказалось одобрить сделку. Квандту пришлось продать свои акции. «Это был чистый грабеж», – возмущался он позже. В действительности о воровстве не может идти и речи, поскольку предприниматель получил назад все уплаченные за акции деньги.
В те времена группа компаний Квандта расширялась не только внутри Германии. Руководитель военной экономики принимал активное участие в колонизации оккупированных стран Восточной Европы. Освоение и эксплуатация новых регионов начались сразу после Мюнхенского сговора, в результате которого Германия получила Судеты – область, где располагалась большая часть чешской промышленности. В марте 1939 года немецкие солдаты заняли бывшую территорию Чехословакии. Вслед за военными туда пришли банкиры и предприниматели.
В 1939-м Deutsche Bank поглотил богемский Union-Bank. Отныне данное учреждение специализировалось на покупке акций по заказу нацистского правительства или СС и повторном их размещении. Таким образом, в руки новых собственников в первую очередь попадало еврейское имущество. По словам историка Гарольда Джеймса, «основная деятельность богемского Union-Bank состояла в управлении имуществом жертв национал-социализма в угоду Третьего рейха». Впрочем, частные предприниматели, такие как Гюнтер Квандт, тоже пользовались услугами Union-Bank. При посредничестве этого банка в период с 1939 по 1941 год Квандт на выгодных условиях приобрел несколько предприятий.
С воодушевлением наблюдал Гюнтер Квандт за тем, как Гитлер превращался в первый год войны в «самого великого полководца всех времен». 14 июня 1940 года Париж был взят без боя. Военные успехи вдохновляли промышленника, ведь он хорошо помнил, как в течение четырех лет Первой мировой Германия безуспешно боролась с французской армией. 18 сентября 1940 года он написал письма членам коллектива AFA, находившимся в то время на фронте: «Дорогой товарищ! Пока идет это письмо, наши военно-воздушные силы наносят решающий смертельный удар по нашему первому и последнему врагу. Мы снова день за днем в напряжении сидим у громкоговорителей, снова шлем наилучшие пожелания нашим храбрым товарищам в воздухе, на земле и в воде. Мысленно мы с вами». Квандт заверял солдат, что «дома каждый также исполняет свой долг и старается внести свой вклад в победу в борьбе немцев за выживание».
В 1940 году, когда войска вермахта захватили большую часть Европы, Германия стала сверхдержавой, и практически все ее население без раздумий пошло за фюрером, 30-летний Герберт Квандт вступил в НСНРП. В том же году ему предложили войти в состав правления концерна AFA, что, разумеется, не случайно. Еще в 1935 году Квандт-младший стал почетным членом СС и уже давно входил в состав Национал-социалистического механизированного корпуса (НСМК).
Для концерна, производившего аккумуляторы, расширение территории Германии было желанной возможностью. Руководство компании видело шанс связать себя с историей своей страны. Также оно стремилось возместить убытки, понесенные в годы Первой мировой войны и вследствие условий Версальского договора – например, за счет маленьких западных соседей.