Рю Мураками – Топаз (сборник) (страница 12)

«Да делала точно, своему любимому! Какой он был? Наверное, высокий? У тебя был какой-то знакомый бейсболист?»

Был хоккеист.

«Он был известным?»

Он на Олимпийских играх выступал два раза, один раз как участник, другой раз как судья.

«Он, наверное, умный?»

Сейчас он живет в Канаде, работает адвокатом в одной фирме, занимающейся бизнесом с Японией.

«Ты с ним занималась оральным сексом?»

Я не такая помешанная на сексе, как ты, поэтому разговаривать на подобные темы отказываюсь. Да и, в конце концов, это не самое важное. Важно то, что ты замечательно провела время с отличным человеком, а вовсе не секс. Или я ошибаюсь?

«Я не знаю, я никогда ни с кем время не проводила. А у тебя были друзья, связанные с миром искусства, поэты, например?»

Был один, но я не хочу о нем говорить.

«А у него были какие-нибудь награды?»

Он был достаточно известен. Хотя у нас ничего путного не вышло.

«Наверное, у него были жена и ребенок, но он все равно любил Киёми».

Мы с ним даже хотели вместе покончить с собой. Он очень ребенка любил, да и не должны мы были быть вместе. В качестве места самоубийства мы выбрали Испанию. Там считают, что близость смерти рождает наслаждение. Так мой поэт отвез меня туда, но я в какой-то момент поняла, что будет бессмысленно, неправильно лишать его жизни, утром покинула наш отель в Барселоне и сбежала на Майорку. Ты не знаешь, конечно, но в Барселоне есть каменная аллея в стиле Жоана Миро, так вот, когда я по ней гуляла, пошел мелкий дождик, и мне стало так грустно, что прямо умереть захотелось. Вот тогда я решила, что не умру, буду бороться до конца! Все, конечно, очень противоречиво, но… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

«Так романтично… Я тоже бы хотела раз в жизни так любить. Мне, конечно, не дано, но все же… Вот, например, сегодня, я хотела остаться на ночь в отеле потому, что была уставшая и спать тоже хотелось. Я же сказала ему, что это время не будет ему ничего стоить, но он обозвал меня убогой, надел штаны и ушел раньше меня, даже не попрощавшись. А еще показал туда и сказал, что все плохо. Я не могла после такого оставаться там одна».

Киёми надоело, и она не ответила. Я не стала включать свет в комнате и, освещая ее фонариком, купленным в подарок моему новому знакомому, продолжила разговаривать с Киёми. Поводя лучом фонарика туда-сюда по комнате, я обнаружила на столе записку.

Спасибо за все. Я ждал около часа, но потом ушел. Тебе звонили два раза, разумеется, я не стал брать трубку. Было бы неплохо встретиться еще раз. Позвони мне.

И телефон. Я подпрыгнула от радости. Тут же набрала номер, но на другом конце провода мне ответил автоответчик какого-то международного центра. Он сообщил, что на сегодня работа уже закончена. В конце записи было сообщение-памятка, похоже, от отдела диетологии. Звучала она следующим образом:

Уменьшите количество белков и жиров и сделайте упор на сложные углеводы!

Мне так понравился голос, читавший текст, что я прослушала его двенадцать раз.

Мне позвонили из офиса в четыре утра и сообщили, что в отеле в Западном Синдзюку меня ждет клиент. Мама-сан хотела, чтобы пошла именно я.

Может, из-за того, что я долго слушала запись, но у меня поднялось настроение, я даже умылась, надушилась, подвела глаза, накрасила губы, сделала маникюр и надела костюм, который мне тайком от папы купила мама на окончание школы.

В отеле на меня, как всегда, странно посмотрели. Однако на этот раз я выглядела более чем прилично, поэтому портье в фойе даже объяснил, куда мне идти. Клиент оказался каким-то тридцатилетним ювелиром с Кюсю. Он был пьян в стельку, заплатил сразу и попытался вставить мне сзади, но не смог, потому что у него не встал. Тогда я стала у него сосать, а он заснул прямо во время моих ласк.

Ты будешь звонить своему диетологу?

«Вот ты напомнила, теперь я не знаю, что делать», – солгала я.

Врешь. Ты ведь еще раз хочешь с ним встретиться.

«Ты сама сказала, что он хороший. А я плохая, я сегодня уже один раз плохо поступила. Хотя сейчас ничего такого не сделала, только пососала, правда ведь это ничего не значит. Мне даже никто не засовывал. Зато я сорок тысяч получила, могу ему теперь не просто носки с фонариком, а даже галстук купить».

Значит, все-таки встретишься с ним?

«Нельзя?»

Он знает нашу тайну.

«Но он был первым, кто спокойно это воспринял».

Киёми промолчала.

Я подождала до понедельника и снова позвонила своему диетологу. Когда чего-то ждешь с радостью, эта радость обычно распространяется и на другие твои надежды и ощущения.

Я проснулась в этот день, распахнула занавески и порадовалась хорошей погоде. Такого раньше не бывало, обычно я воспринимаю все проходящие события без особого восторга и довольно лениво. Но сегодня у меня особенный день. Я буду звонить мужчине, и не просто мужчине, который покупает мое тело за деньги, а мужчине, который заинтересовался мной. Потом я еще убралась, постирала, сделала себе спагетти, но не такую быстрорастворимую лапшу, как обычно, а нормальные макароны сварила и съела их, слушая радио. У меня было отличное настроение весь день, и я не могла ни о чем больше думать, кроме как о своем предстоящем звонке.

Я на самом деле всегда любила телефон. И хотя мне обычно было не с кем поговорить, я использовала телефонные службы и автоответчики фирм в целях общения.

Голос на пленке все же человеческий голос. Это гораздо лучше, чем ничего. Я многое слышала, пока звонила. В Токио общим счетом около пятисот телефонных служб, сложнее всего было дозвониться туда, где на автоответчике были записаны голоса известных актеров и певцов, там всегда было занято. Если позвонить в Нагано, тебе ответят голоса поющих птиц, в Никко тебя обрадуют рецептом приготовления пирожков мандзю, если набрать окинавский телефонный номер, ты услышишь шум прибоя. Я слушала и информацию о пробках на дорогах в выходные, и звуки секса между мужчиной и женщиной, и прикольные голоса трансформеров компании, производившей игрушки «Бандай», и пожелания здоровья от различных медицинских центров, куда звонила, вовсе не будучи больной. Но больше всего мне нравились прогнозы погоды. Они были такими простыми, и я могла за один вечер прослушать несколько десятков прогнозов для самых далеких от меня городов, это мне жутко нравилось, но счета за телефон мне приходили соответствующие.

– Здравствуйте, извините за тот вечер. Я так и не смогла выйти из того бара… – солгала я, и Киёми мне тут же на это указала.

Врешь ведь!

К своему удивлению, я восприняла ее голос спокойно, хотя раньше всегда волновалась, когда она заговаривала со мной.

Ты делала минет тому мужику с кривыми зубами!

– Да все нормально. Это я нехорошо поступил, что находился у девушки в комнате в ее отсутствие.

Я вообще не говорила, произносила только «да?», «и?», «правда?», зато вместо меня заливалась Киёми, а мне, хотя я и решила слушать только диетолога, было сложно следить за потоками мыслей обоих с двух сторон сразу.

Я догадывалась, что ты дура, но чтобы настолько ею быть! Ты не видишь, что ли? А я вижу! Ты сейчас разговариваешь с самым ужасным человеком на свете! Ты не понимаешь! Он отвратителен! Ну, вот сама подумай, стал бы к такой уродине, как ты, испытывать интерес нормальный человек с хорошей работой? Да он самый ужасный из всех тех, с кем ты когда-либо встречалась! Он и убить может глазом не моргнув!

– Ты сегодня не занята? У меня вечером не будет работы, может быть, как следует поужинаем где-нибудь? Например, в Акасака, за Ти-би-эс есть тихий итальянский ресторан, пойдем туда, скажем, в полшестого. А поскольку его сложно найти, встретимся в кафе перед Ти-би-эс.

Ты же ему сказала, что ты проститутка! Он даже не удивился, потому что все про тебя знает, слышишь?! Знает!

Мы сидели с ним в ресторане, где все было из мрамора: пол, стены, потолок. Он расспрашивал меня о моей семье, а я по-прежнему говорила только «да?», «и?», «правда?». Я никогда не видела настолько красивых официантов, а еда была такой необычной: невиданные мной никогда прежде моллюски, огромное количество рыбы, а ведь там, где я родилась, вообще моря нет, и для меня это было в диковинку. Я думала, что это кетчуп, а это и не кетчуп вовсе, кусала помидор, а он имел вкус сыра, в общем, все было настолько необычно, что я очень сильно напрягалась и не могла расслабиться. После еды я выпила вина. Может, оно мне поможет?

– А у тебя есть мечта?

Нет у меня никакой мечты.

– Например, обычно девушки мечтают об особняке у моря или в Европу съездить. Ты о чем-нибудь мечтаешь?

Я молчу. Они вдвоем постоянно болтают, и Киёми настаивает на том, чтобы я ушла домой. Убеждая меня, что он плохой.

– Мечта это очень важно, не правда ли? Ко мне приходят люди, желающие похудеть и стать прекрасными, это ведь тоже мечта. Но для того, чтобы воплотить ее в жизнь, недостаточно просто хотеть, понимаешь?

Киёми сначала мне приказывала, но поскольку я ей не отвечала, она начала меня предупреждать, а так как я проигнорировала и ее предупреждения, сменила тон на умоляющий и начала упрашивать меня вернуться.

Почему же ты меня не слушаешь?!!

– Если приложить усилия, то любую мечту можно воплотить в жизнь.

Я, может, и послушала бы Киёми, но он постоянно болтает, да и голова от вина уже пошла кругом. К тому же я все время была очень напряжена и не смогла ответить ей, а пока я ей не отвечу, понять, что она хочет сказать, я не смогу.