Рёго Нарита – Дюрарара!! Том 1 (страница 16)

Дядя и тот больше общался с племянниками. Мама и папа даже ничего не говорили, когда Сэйдзи и Намиэ в очередной раз шли к нему в гости. И вовсе не потому, что всецело доверяли, скорее, им просто не было дела до детей.

Дядя же знал, чего хочет: вложить в юные головы мысль, что они — шахматные фигуры, которыми играет с внешним миром компания «Ягири». Поэтому и любил он их не как родных, а как полезных подчинённых.

В конце концов вышло так, что семейное тепло Намиэ стала искать в человеке, разделившем с ней незавидную судьбу, — в младшем брате. Это влечение со временем переросло сестринскую любовь, превратившись в извращённое, безответное обожание.

Вот почему Намиэ так претила мысль, что брат влюблён в голову. Вместо того чтобы ответить на любовь сестры, Сэйдзи предпочёл сходить с ума по какой-то бездушной голове.

Намиэ смутно осознавала, что ревновать к голове так же ненормально, как и любить её, однако решила избавиться от образца при первой возможности.

Но когда Намиэ пробралась тайком в кабинет, достала голову из стеклянного сосуда, намереваясь выкинуть эту гадость, и впервые коснулась её голыми руками, она испытала шок.

Такой мягкой и нежной бывает лишь кожа живого человека — никакая таксидермия не способна это сохранить. К тому же голова оказалась тёплой.

Иными словами, голова была живой.

Прошло ещё несколько лет. Намиэ уговорила дядю отправить голову в одну из лабораторий компании «Ягири». Расспросив его подробнее, она узнала, что «голова» на самом деле фейри, называемая дюллаханом.

Звучало крайне глупо. Вот эта отрубленная голова — фейри? Ведь обычно при слове «фейри» представляют маленьких человечков с крылышками!

Но как бы ни выглядело то, что находилось в руках у семейства Ягири, важно было другое: есть создания, над которыми не властны — в привычном понимании — жизнь и смерть. Упускать такую возможность клан не имел права.

Ведомая этой мыслью, Намиэ ставила на живой голове разнообразные опыты. Наверное, отчасти эксперименты были способом дать выход ревности. Намиэ обращалась с головой как с лабораторным образцом. Она считала, что, пока сосуд находится в стенах шестого блока, Сэйдзи, тут не работающему, до головы не добраться, но…

Первой проблемой стала «Небьюла», настойчиво предлагавшая сотрудничество с тех самых пор, как начались исследования головы. Несмотря на то что персонал лаборатории был весьма немногочисленным, в предложенных условиях слияния чётко значилось: передать все результаты исследований шестого блока и контроль над ним американскому департаменту. Стало ясно: им известно о голове.

Поняв, что среди подчинённых может быть предатель, Намиэ стала параноидально подозрительной. И вот тогда-то обнаружилась вторая проблема: ключ-карту, которую Намиэ из недоверия к сотрудникам унесла домой, украли.

Этой же ночью и случилось происшествие. Неизвестный проник в лабораторию, вырубил трёх охранников электрошоковой дубинкой и скрылся, прихватив лишь одну вещь — голову.

И когда Намиэ уже думала, что это фиаско и всё пропало, она осознала: есть подозреваемый. Человек, знавший о существовании головы, желавший её заполучить, да ещё имевший все возможности стащить ключ-карту…

Почти в то же мгновение, как Намиэ осенило, преступник позвонил ей сам.

— Сестрёнка, я, кажется, убил человека. Что мне делать? — спросил её младший брат за день до школьной церемонии поступления. Преследовавшая Сэйдзи девушка проникла в его квартиру, увидела образец — и брат ударил её головой о стену.

Намиэ не чувствовала ужаса оттого, что её брат мог убить человека, не злилась, что он украл голову. Она была бесконечно счастлива.

Ведь Сэйдзи доверился ей, а не кому-то другому. Пусть в такой ситуации, но брат нуждался в ней.

Она никогда ещё не была так рада. Осознав это, Намиэ твёрдо решила: чего бы это ей ни стоило, она защитит Сэйдзи.

{Сеттон, а вы знаете о «Долларах»?}

[Да. Название мне знакомо, но и только. И ты вроде бы уже расспрашивал о них Канру.]

{А, ну да. Извините, что опять возвращаюсь к этой теме.}

[Ничего.]

{Просто друг мне сегодня рассказал пару слухов. Похоже, они круты.}

[Угу. Вот только я их никогда не видел. Интересно, есть ли они вообще…]

{Думаете, это просто интернет-легенда?}

[Даже не знаю. С другой стороны, даже с реально существующими бандами можно так никогда и не пересечься, если жить нормальной жизнью.]

{Так-то оно так…}

[Ты только не суйся в это.]

*Пользователь Канра вошёл в беседу*

<Приветик! Канра на связи!>

{Добрый вечер!}

[Добрый.]

<А о чём это вы тут болтаете, опять о «Долларах»?>

<Конечно, они настоящие, у них даже что-то вроде своего сайта есть!>

<Вот только чтоб зайти на него, нужен ID и пароль.>

{О-о-о.}

[Ну, не очень-то мне и хотелось туда заходить.]

{Канра, вы и правда знаете всё.}

<Больше от меня никакого толку))>

Глава 7. Фармацевтическая компания «Ягири»: под-под-подчинённые

Уже миновала полночь. В Икэбукуро, на улочке около развлекательных кварталов, стоял минивэн с наглухо тонированными задними стёклами. Снаружи невозможно было понять, есть ли кто-то внутри.

Откуда-то из тёмных недр машины внезапно раздался звук тяжёлого удара и мужской вопль, полный страдания.

— Да говорю же вам, я ничего не знаю! Нет, пе… перестаньте, пожалуйста, я больше не могу! — выдавил из себя гопник непривычно вежливые слова. Его лицо распухло от побоев.

Это был тот самый отморозок, который двадцатью четырьмя часами ранее сбил Селти машиной и получил в ответ рукоятью косы. Очнулся он уже здесь, на полу незнакомого минивэна, связанный по рукам и ногам и практически беспомощный. Задние кресла в машине отсутствовали, пол устилал серый ковёр. Рядом сидел широкоплечий мужчина. Стоило гопнику очнуться, как он тут же подошёл и принялся повторять раз за разом один и тот же вопрос:

— Потому я и спрашиваю. Отвечай. На кого… вы… работаете?

Молчание дольше трёх секунд — удар. Ответ «не знаю» — удар.

Небольшая передышка, затем всё по новой. Это продолжалось уже целых три часа.

Жестокие побои не мешали бандиту трезво оценивать своё положение.

Непонятно, кто этот мужик, который им «занимается», но здесь, похоже, хотя бы нет той тени. Впрочем, может, он с ней связан.

На водительском месте сидел какой-то тип в шляпе, жующий жвачку. В салоне играла на средней громкости классическая музыка, и её вполне хватало, чтобы болезненные вопли не привлекли внимание.

«Ну хоть долбаной тени тут нет, иначе я бы запаниковал да и выложил всё. Но эти-то люди. По-любому лучше, чем чудище. Да и вообще, начальство куда страшнее. Повезло, что не полиция… Кто бы меня ни схватил, всё будет хорошо. Главное, не говорить, кто заказчик. Надо просто терпеть, и они решат, что я ничего не знаю. Ну не станут же они меня тут кончать, правильно?» — думал гопник.

Мужчина устало вздохнул:

— Давай, колись уже. У нас, понимаешь ли, тоже есть начальство. Улавливаешь? Им не нравится эта ситуация. Вы творили фигню, не поставив их в известность.

«Понятно. Значит, за ним стоит какая-то крупная банда. Чёрт, я думал, все вопросы с местными боссами мы давно уладили!..»

Мужчина взял гопника за подбородок.

— Раз имён не называешь, значит, ты не якудза. Иначе связался бы со своими кэцумоти[14], чтобы разрулить ситуацию, а дальше разбирались бы уже не мы с тобой. Но раз ты этого не делаешь, то за тобой стоит кто-то другой, я прав? — терпеливо рассуждал мужчина, словно отчитывая нашкодившего ребёнка.

Если за гопником и правда стоят кэцумоти, избавиться от него не получится. Но то, что пленник не называл имён, говорило само за себя: либо отморозок очень боялся последствий, либо за ним стоял не криминальный синдикат и не заграничная мафия, а кто-то попроще.

— Слушай, я ведь по-хорошему советую. Поверь, для тебя же лучше признаться сейчас, пока не…

Боковая дверь резко отъехала в сторону, прервав его на полуслове.

— Ай-ай-ай, ну и парилка сегодня…

— Простите, что заставили ждать! Ну как, Симада? Он раскололся?

Внутрь бесцеремонно протиснулись двое: девушка и парень. На девушке была модная одежда известных брендов, да и парень выглядел вполне прилично, вот только за спиной у него висел большой рюкзак.