Рут Уэйр – Одна идеальная пара (страница 1)

Рут Уэйр

Одна идеальная пара

Ruth Ware

One Perfect Couple

© Ruth Ware, 2024

© Перевод. А. Загорский, 2025

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

Посвящается Йану, моему самому любимому ученому.

Спасибо тебе, что ты такой. Какой есть

Пролог

Он борется. Он сражается за собственную жизнь – но и она тоже. Она находится по шею в воде: она ощущает жжение в глазах от соли, в ее легкие попала морская вода, она хватает ртом воздух, пытаясь глотнуть хоть немного, задыхается.

Его тело твердое и мускулистое, он сильнее, чем она могла себе представить, он бьется и брыкается под водой, словно зверь, пригвожденный копьем ко дну.

Противостоя ему, она понимает две вещи – они для нее совершенно очевидны и являются непреложной истиной, справедливость которой подчеркивается отчаянием, которое наполняет ее душу. Во-первых, выживет только один из них, и если она уступит, то утонет.

И во-вторых: чтобы убить кого-то в такой схватке, нужно хотеть смерти своего противника каждой частицей своего существа.

Вопрос в следующем: хочет ли она этого? Хочет ли она, чтобы он умер?

Часть первая. Затишье

15 февраля – 2:13

Привет. Привет?

Глава 1

– Я не могу, повторяю, не могу ехать на необитаемый остров, – сказала я. При этом я не смотрела на Нико, который нависал сзади над стулом, на котором я сидела. Вместо этого я продолжала пялиться в экран компьютера, пытаясь вникнуть в смысл того, что было у меня перед глазами. Ясно было одно: эти данные явно не показывали ничего хоть сколько-нибудь похожего на то, что надеялся увидеть профессор Бьянчи, когда нанял меня. Это была моя третья попытка, и я больше не могла игнорировать свои неудачи, поэтому где-то в животе у меня разливалось крайне неприятное ощущение. Что-то было не так.

– Но, Лайла, говорю тебе, такая возможность бывает раз в жизни. Это реалити-шоу на ТВ. Реалити-шоу.

– Да пусть бы это была даже единственная возможность за целое тысячелетие, Ник. Я не могу поехать с тобой. Где я возьму на это время? – Может быть, раздумывала я между тем, мне просто не попался на глаза какой-то из образцов? Может, стоит попробовать добавить его к полученному предыдущему результату? – Но не обращай на меня внимания, я вовсе не пытаюсь тебя удерживать. Поезжай. Я буду болеть за тебя отсюда.

– Ты что, меня не слушала? – поинтересовался Нико, и в его уговаривающих интонациях на этот раз прозвучали нотки раздражения. – Я не могу поехать один. Это телешоу для пар. Лайла, я прошу немногого, но Ари думает, что для моей карьеры это, что называется, пан или пропал. Другого такого шанса у меня не будет. Ты знаешь, сколько времени я бился головой о стену, участвуя в прослушиваниях и пробах для бог знает какой ерунды. Так вот, это может быть именно то, что мне нужно. Это может стать для меня большим прорывом.

Я убрала с экрана последний файл с образцами, щелкнула мышью, чтобы снова загрузить данные и заполнить таблицу. И тут Нико взорвался.

– Лайла! Черт побери, ты меня вообще слушаешь? Речь идет о поворотном пункте в моей карьере, а ты не можешь на тридцать секунд выключить свой ноутбук?

Я глубоко вздохнула. В ушах у меня зазвучал голос моей матери: «Перестань смотреть в телефон, Лайла…»

Сохранив файл, я развернула стул таким образом, чтобы оказаться лицом к своему бойфренду.

– Извини. Ты прав. Я действительно не слушала. Расскажи мне об этом подробно.

– Речь идет о новом реалити-шоу. Приз невелик, потому что все делается с очень ограниченным бюджетом и для совсем нового стримингового канала, но это будет именно их оригинальное шоу, главный проект, и, если он хорошо пойдет, рейтинги рванут в космос. А Ари знает продюсера, База. Они вместе учились в университете. Ари говорит, что может протащить меня в проект через заднюю дверь. То есть, я имею в виду, нас.

– Извини, а в чем состоит идея шоу?

– Пять пар оказываются на необитаемом острове. Игра идет на вылет, съемки шоу продолжатся чуть больше десяти недель. Я точно не знаю, где все это будет, Ари говорил, что, кажется, где-то в Индонезии. То есть это как в «Острове любви» – остаются только, так сказать, выжившие, те, кто победит во всяких конкурсах. Чтобы продолжать участвовать в проекте, нужно оставаться парой. Солнце, песок, море… Только представь, Лил! Это как раз то, что нам обоим нужно. Отличный отпуск.

– Но это вообще-то не отдых, разве не так? И сколько, ты сказал, все это продлится? Десять недель? А когда начало?

Нико пожал плечами.

– Понятия не имею, но вообще-то они вроде бы торопятся. Ари спрашивал меня про мое расписание на ближайшие пару месяцев. Я ему сказал, что у меня нет ничего такого, что я не мог бы отложить.

Я вздохнула.

– Мне правда очень жаль, Нико. Может быть, в твоем календаре ничего важного нет, но у меня все не так. Я никак не могу сорвать выполнение оставшейся части моего контракта, ты знаешь, что не могу. Профессор Бьянчи меня уволит. И как мы тогда будем платить за квартиру?

Было ясно, что не на скудные деньги, которые Нико получал как начинающий актер и бариста, подрабатывающий на полставки. Эта тема у нас не обсуждалась. Но, хотя я ни словом не упомянула ни о чем таком, Нико недовольно покачал головой.

– Но, Лайла, в этом же и соль. Если у меня это выгорит, я приобрету известность. К тому времени, когда закончится показ сериала, меня будут знать в каждом доме, мне будут давать роли на телевидении, в кино, меня будут снимать в рекламе – везде. Это принесет хорошие деньги – на регулярной основе. Деньги, на которые можно будет купить собственный дом. Я мог бы снять часть финансовой нагрузки с тебя. Ну же, Лил, подумай об этом, пожалуйста.

Он отодвинул в сторону мой ноутбук, сел передо мной прямо на стол и протянул ко мне руки. Я нырнула в его объятия и положила голову ему на грудь, ощущая хорошо уже знакомую мне смесь двух чувств – недовольства и любви.

Я любила Нико. Правда, любила. И не только потому, что он был забавный и удивительно страстный – в этом вопросе он по десятибалльной шкале определенно заслуживал восьмерки или десятки, в то время как я – шестерки. Но он, помимо прочего, был неисправимым оптимистом, а я – убежденным рационалистом. Он привык искренне считать, что любая радуга заканчивается на земле горшком с золотом, предназначенным именно для него. Такой взгляд на жизнь поначалу, когда мы только познакомились, казался мне просто очаровательным. Но после того как мы прожили вместе два года, он начал меня раздражать. В течение двух лет я оплачивала все счета, за всем следила и все контролировала и вообще играла роль взрослого человека, в то время как Нико преследовал открывающиеся цели и возможности, которые почему-то никогда по-настоящему не выливались ни во что материальное.

То, о чем он говорил теперь, казалось очередным нереалистичным прожектом, вроде постановки в Уэст-Энде мюзикла «Сумерки» (в конце концов выяснилось, что никто не позаботился решить вопрос с правами на такую постановку) или плана стать преподавателем актерского мастерства в «Ютьюбе». Было огромное количество подобных схем и планов, которые закончились ничем, всяческих шоу без единого снятого эпизода и пилотных проектов, так и не сдвинувшихся с места. Но если бы я указала моему бойфренду на это, я стала бы для него плохой, человеком, который отнял у Нико шанс воспользоваться очередной предоставившейся ему возможностью.

– Могу я по крайне мере сказать Ари, что ты встретишься с продюсерами? – спросил Нико, обдавая теплым дыханием мою макушку. Я закрыла глаза, зная, что если я на него посмотрю и наткнусь на его щенячий взгляд с умоляющим выражением, то сдамся. Мне хотелось сказать, что есть очень мало шансов, что мои отношения с продюсерами выйдут за рамки первой встречи. Они, увидев меня, вероятнее всего, сразу же поймут, что я не та горячая красотка с большой грудью, которую они, должно быть, ищут. Мне не нравились реалити-шоу на телевидении, но я видела их вполне достаточно, чтобы понять – в них привлекают участниц женского пола, имеющих совершенно определенный типаж, которому я не соответствую. Другое дело Нико – тело его было подтянутым благодаря занятиям в фитнес-зале, а кожа покрыта загаром, приобретенным в специальной студии благодаря кварцевым лампам. Он прекрасно подошел бы для передач вроде «Холостые» или «Они прекрасно подходят друг другу». Но я? Неужели зрители в самом деле готовы созерцать на экранах телевизоров женщину-ученого тридцати с чем-то лет, с пальцами в красных пятнах от реактивов, с мимической морщиной на переносице, вызванной необходимостью прищуриваться, глядя в микроскоп? Неужели я в самом деле поверю, что продюсеры подумают: «Мы, как и зрители, хотим видеть, как она будет бегать трусцой по пляжу в узеньком бикини?» Маловероятно.

С другой стороны… Если всего этого все равно никогда не случится… что произойдет, если я разок подыграю Нико? А потом, когда меня забракуют или эта затея отпадет вообще или просто застопорится, во всем будет виноват этот самый Баз, а я заслужу репутацию подруги, которая поддержала своего любимого. По крайней мере, до того момента, как возникнет новый наивный и совершенно безнадежный проект.

Я открыла глаза, раздумывая, что сказать, но мой взгляд уперся в светящийся экран моего компьютера. Прочесть цифры я не могла, потому что Нико отодвинул компьютер на дальний конец стола. Но это не имело значения. Цифры были там, на дисплее, и я это знала. Неудобные. Неопровержимые. Не позволяющие себя игнорировать.