Рут Уэйр – Один за другим (страница 54)
Эрин все-таки здесь была. Если я поспешу, то догоню ее.
Эрин
Никогда бы не поверила, что будет настолько трудно. Я помню, как мы проходили этот маршрут при свете дня, — где-то в вышине искрилось на замерзших деревьях солнце, отражалось от снега под нашими ногами, слепило. Помню изгибы, повороты, смех, прыжки через припорошенные снегом валуны, маневрирование между кочками.
Теперь же препятствий не видно. Они вырастают из темноты внезапно — ветви деревьев хлещут по лицу, иззубренные камни вздымаются из-под снега, и я раз за разом уклоняюсь, вкладывая в маневр все силы. Лодыжка воет при каждом толчке и повороте.
Я даже рада тому, что ущелье укрыто толстым ковром свежевыпавшего снега. Ехать по нему изнурительно, и нет следов, по которым можно ориентироваться, зато не надо постоянно снижать темп. Последний раз я каталась тут по снегу, плотно утрамбованному предыдущими лыжниками. Я видела, где они маневрировали, где неверно оценивали угол поворота и влетали в дерево или зарывались в сугроб. В то же время на такой отполированной лыжне быстро набиралась сумасшедшая скорость, а поскольку дорожка была слишком узкой для полноценных поворотов, то все мои силы уходили на попытки сбросить скорость и удержать темп. Глубокий рыхлый снег не требует подобных ухищрений, но создает другую актуальную проблему: Лиз пойдет на лыжах за мной, по моим следам. Она сможет двигаться гораздо быстрее по проторенной лыжне, да еще и ориентироваться по ней насчет препятствий.
Надо увеличить темп. Однако в таком случае я просто сверну себе шею.
Я отталкиваюсь палками, вхожу в крутой поворот, лодыжка возмущенно хрустит — и тут же бьется о притаившийся под снегом бугор. От мучительной боли я кричу, вихляю и мешком падаю на снег, врезавшись в каменную стену ущелья. Несколько минут не шевелюсь, тяжело дышу, по щекам текут горячие слезы. Невероятная боль, невыносимая… Я не рискую расстегнуть ботинок и посмотреть, что там с ногой, но она пульсирует, от пальцев до бедра. Не знаю, смогу ли я после такого вновь кататься на лыжах. Не знаю даже, смогу ли ходить…
Лиз убила уже троих. Я
Делаю глубокий вдох и пытаюсь встать, опираясь на палку. Не получается. Мышцы дрожат, дрожат сильно, я не могу заставить себя вновь ступить на ногу. От одной мысли все тело трясет.
Неожиданно в отдалении раздается шум. Крик — кого-то стегнула по лицу коварная ветка? — затем резкий скрежет лыж, выполняющих экстренное торможение.
Лиз догоняет. Она близко.
Я должна это сделать. Должна!
Втыкаю палку в снег, наваливаюсь на нее и встаю, потея и дрожа.
Вперед.
Лиз
Где. Же. Она.
Где. Же. Она.
Слова непрерывно звучат в голове, пока я закладываю виражи, упорно двигаясь по следам Эрин. Она не могла сильно меня опередить, и ее лодыжка в куда худшем состоянии, чем мое колено. Я уже должна была догнать Эрин! Ничего подобного. От данного факта я испытываю… не тревогу, нет, до этого еще не дошло. А вот разочарование — да, определенно.
Разочаровывает еще и то, что лыжня трудная, намного труднее, чем я ожидала. Даже после того, как глаза привыкли к лунному сумраку на дне ущелья, я вижу в основном только следы Эрин, и у меня нет иного выбора, кроме как вслепую ехать по ним на максимально возможной скорости и надеяться — если Эрин ни во что не врезалась, то и я не врежусь.
Впереди длинный прямой участок, я сильно отталкиваюсь палками и пригибаюсь, придавая телу более обтекаемую форму. Ветер свистит в лицо. Я вдруг налетаю на небольшую кочку, незаметную в тусклом свете, секунду ощущаю под лыжами воздух — и вновь приземляюсь на снег, всем весом на вывихнутое колено. Дыхание перехватывает. Надо замедлиться, восстановить равновесие… Не успеваю — непонятно откуда взявшаяся ветка хлещет меня по лицу, я вскрикиваю.
Машинально торможу — резко, плугом. Снег под лыжами шуршит и скрипит, сердце дико колотится. Встаю как вкопанная.
Еще бы немного и… Будь я без защитных очков, эта ветка меня ослепила бы. Она и так наделала горя — рассечение на щеке вновь открылось. По подбородку бежит горячая струйка крови, щекочет.
Ладно, стоять нельзя. Просто надо быть осторожнее. Я вновь отталкиваюсь палками, внимательно смотрю во мрак. Эрин уже близко, наверняка близко!
Наконец-то… Метрах в ста впереди я слышу звук — свистящий шепот лыж. Кто-то входит в крутой поворот, раскидывая лыжами снег.
Пульс ускоряется, я пускаюсь вдогонку.
Эрин
В ущелье очень темно. Каменные стены вздымаются так высоко, что лунный свет не достигает дна. Наверху растут вековые сосны, их ветви закрывают небо. Я не смею снижать скорость.
Этот участок трассы я помню лучше всего. Участок почти перед самой деревней. Я уже рядом. Вот длинный плавный поворот, он выводит на склон ущелья между двумя чахлыми деревцами. Я проскакиваю между ними, стараюсь не обращать внимания ни на боль в лодыжке, ни на бешеное трепыхание сердца, разогнанное бешеным количеством адреналина.
Теперь поворот направо.
И дальше… О черт!
Я едва не налетаю на отвесную каменную стену. Перед ней — убийственный поворот налево, о котором я забыла. Проход тут до того узкий, что сбросить темп нет ни малейшей возможности.
Черная стена маячит в темноте совсем близко, я вхожу в отчаянное боковое скольжение, лыжи со свистом раскидывают вокруг искристый хрустальный туман. Одна задевает скалу, я на миг теряю равновесие. Нога горит огнем от боли, но я не бросаю исступленных попыток затормозить. Если я влечу в поворот на такой скорости, то не просто упаду — без шлема я погибну.
Поворачиваю, поворачиваю лыжи почти перпендикулярно склону… Да, получилось! Тут же бьюсь о корень дерева, нога подгибается, и я лечу кубарем. Лыжи, снег, лыжи, круговерть…
Встать. Лиз близко. Я слышу свист ее лыж, он звучит все громче, громче, усиливаемый глубоким ущельем. Встать! Пытаюсь подняться — и не могу. Лодыжка не выдерживает веса тела. Пробую вновь — колено подгибается. Еще раз. Теперь я всхлипываю, и плевать на шум. Обрушиваюсь на снег, с воем и руганью.
Лиз почти догнала меня. Она приближается — и приближается быстро.
Лиз
Я уже рядом с Эрин — и вдруг слышу волшебные звуки. Крик, треск лыж. Да! Она упала!
Меня накрывает волна ликования, я ускоряю темп. Все получится. Я догоню Эрин! О том, что тогда будет, не думаю. Всему свое время.
Вновь пригибаюсь. Ветер свистит в лицо. Хорошо. Я смогу.
Перескакиваю через кочку, меня охватывает такое же пьянящее возбуждение, как было при спуске по черной трассе, — нет, даже лучше. Я превращаюсь в стрелу, в птицу, парю в воздушном потоке, тело само катит и поворачивает с непринужденным мастерством. Я будто…
Все происходит в один миг.
Из темноты в нескольких футах впереди вырастает каменная стена.
Кажется, я кричу.
Я отчаянно торможу… но проход слишком узкий, лыжи не вывернуть, и скорость не падает, она не падает, я не…
Эрин
Она со страшным звуком врезается в каменную стену. Я никогда не слышала ничего подобного.
Треск лыж и хруст костей. Удар плоти о скалу.
Влажный, мягкий — и одновременно твердый, как сталь.
Надела ли она шлем? Надела ли шлем?!
Тишина. Абсолютная, нерушимая тишина.