Рут Уэйр – Один за другим (страница 39)
— Расшиблись? — повторяет Эрин. — Болит что-нибудь?
— Колено, — выдавливаю я.
Задираю штанину комбинезона. Ах да, на мне ведь еще лосины. Колена под ними не видно, но оно горит. Эрин легонько его сжимает, в ноге вспыхивает пульсирующая боль, и я морщусь.
— Ах ты черт… — дрожащим голосом произносит Рик. — Я уже испугался, что…
Он умолкает. Продолжать необязательно, и без того понятно, чего он испугался. Я сама на секунду испугалась того же. Нас чуть не осталось пятеро.
С помощью Эрин я встаю. Меня бьет дрожь.
— Идти можете? — спрашивает Эрин.
Кивнув, я ковыляю несколько шагов. Карл с мрачным лицом констатирует:
— М-да, четыре мили по снегу ты не одолеешь.
— Значит, мы отправляемся вдвоем? — уточняет Миранда.
Теперь тревога написана на лице Рика. Я понимаю его сомнения. Втроем было бы безопасно. Если же Карл — убийца, то Миранда останется с ним одна в снегах.
— Не знаю… — с сомнением тянет Рик.
Эрин перебивает:
— Пойдет Дэнни.
Эрин
— Пойдет Дэнни.
Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать. Стоит мне их произнести, и я понимаю — все правильно. Дело не только в математике, которая не советует посылать на вылазку людей по двое. Дело еще и в дороге. Дэнни ее знает. Карл с Мирандой — нет.
— Что?! — раздается за моей спиной чрезвычайно сердитый голос Дэнни. — Эрин, можно тебя на два слова? В кухне, — с нажимом добавляет он.
Я бросаю взгляд на белую как простыня Лиз, готовую в любую секунду рухнуть замертво, и топаю за Дэнни. Едва дверь за нами захлопывается, как он впадает в бешенство:
— Ты совсем спятила?! Мы уже это обсуждали. Я не оставлю тебя здесь со сломанной лодыжкой и психом на свободе!
— Я не предлагаю тебе идти самому, — тихонько возражаю я. — Отправляйтесь втроем. Это же очевидно. Почему мы раньше не додумались? Карл с Мирандой не найдут дороги, даже с картой: лавина все засыпала. Они забредут куда-нибудь в лес и в конце концов заблудятся. А ты знаешь, где шале. Ты говоришь по-французски. И умеешь ходить на снегоступах. У Миранды и Карла куда больше шансов добраться туда и вернуться, если с ними будешь ты. Отпускать их одних страшно.
— Хм… — Дэнни смущенно хмыкает, сраженный моей логикой. — То есть… что же, вы с этой пташкой Лиз останетесь тут вдвоем?
— Ну да. Сам подумай, Дэнни. С ушибленным коленом ей никакие походы не по силам, она теперь тоже хромоножка. Да и Лиз на роль убийцы мы не рассматриваем. Кататься на лыжах она не умеет. Когда погибла Ева, Лиз находилась на подъемнике, это известно. К тому же у нее, в отличие от других, самый сильный мотив
— Да, пожалуй… — задумчиво тянет Дэнни.
— Прошу тебя. — Я сжимаю его руку у локтя. — Дэнни, очень прошу… Доставь Миранду с Карлом в шале и сообщи обо всем в полицию. Я не выдержу, если еще кто-нибудь умрет, и не доверяю Карлу и Миранде.
— Хорошо, — решает Дэнни. — Наверное, ты права. Сейчас оденусь. Ты же после нашего ухода запрешь двери и не откроешь их никому, кроме меня или полиции. Поняла? Мне плевать, если Тофер приползет обратно и начнет рассказывать жалостливую историю о том, как его бросил Рик. Плевать, если у Тайгер порвется крепление. Ты их не впустишь. Никого! Черт знает, что произошло с Иниго, теоретически он тоже может слоняться по округе под прикрытием метели и ждать, пока все уйдут. В топку такие теории!
Меня словно окатывают ушатом ледяной воды. Иниго! Мы предполагали —
В груди екает, но я поднимаю подбородок.
— За нас не переживай. Даже если кто-нибудь придет — что вряд ли, — он окажется в одиночку против двоих. К тому же будет торчать снаружи, на диком холоде.
— Да уж, — мрачно говорит Дэнни. — Ты, главное, придерживайся этой линии, хорошо? А то я тебя знаю. Явится какой-нибудь подлец, заведет песню про то, как он прополз восемь миль по снегу, в страшную метель, как отморозил себе все на свете — ты размякнешь и впустишь его. Забудь про жалость и сочувствие, думай только о себе!
Меня пронзает острый укол вины, хотя я ничего плохого не сделала. Дэнни прав, размякну и впущу. Я пытаюсь представить, как сижу в теплом сухом шале, а перед дверью медленно умирает Иниго, Тофер или вообще неизвестно кто, умоляя впустить его… Нет, даже представить не могу. Я точно дрогну. Открою дверь. Знаю, что открою.
— За нас не переживай, — повторяю, пусть и без прежней убедительности. — Просто возвращайся поскорее.
Лиз
После ухода обеих групп Эрин запирает дверь на все замки и засовы. Фиксирует настолько крепко, насколько это возможно, хотя все равно получается ненадежно. Дверь перекосило лавиной, поэтому нижний замок не закрывается как следует и в щель просачивается талый снег, однако верхний замок работает хорошо. Затем Эрин проверяет лыжный вход, погребенный под снегом, и двери, которые раньше вели в бассейн.
— Ну вот, мы в полной безопасности, — рапортует она с широкой и немного искусственной улыбкой.
Тишина в вестибюле теперь кажется гнетущей и тяжелой.
— Как самочувствие? — спрашивает Эрин.
— А, вроде бы нормально.
Я потираю затылок, ноющий после удара о перила, и осторожно щупаю колено под объемистым лыжным комбинезоном. Оно вывихнуто. Впрочем, все не так страшно, как я думала. Потрясение мало-помалу проходит, и я понимаю, что даже могу ходить.
— Ноги еще немножко ватные, но это, скорее, от шока.
— Ну и парочка. — Эрин широко улыбается, и шрам на ее щеке ползет вверх. — У меня лодыжка, у вас колено. Две уточки-хромоножки.
— Точно. — Я пробую рассмеяться, не слишком удачно.
— Думаю, группе Дэнни потребуется около шести часов на поход в
Да, брести по пояс в снегу в лыжных ботинках — дело не шуточное. Я в курсе.
— Словом, ближайшие шесть часов можно не волноваться, — говорит Эрин. — Отсюда вопрос — как бы нам убить время?
Эрин
Начало четвертого. После ухода снуперов и Дэнни мы с Лиз скромно обедаем едва теплым консервированным супом — хлеб зачерствел, но от макания в суп стал чуть мягче, — затем садимся играть в карты. В шале царит глубокая, зловещая тишина. Раньше я не осознавала, насколько она может угнетать. Обычно
Теперь же музыки нет. Мобильные телефоны давно разряжены. Телевизоры и радио молчат без электричества. Ни единого звука, лишь потрескивание дров в печи. Даже снег за тройными стеклопакетами стучит в окно бесшумно.
Каждые несколько минут я поглядываю на улицу — как погода? Погода… не очень. Зачем себя обманывать? Ветер, правда, наконец стих. Хотя снег по-прежнему идет, и с гор опускаются тучи, обволакивают шале густой холодной мглой, в которой видно лишь на пару шагов вокруг. Я искренне рада, что с Мирандой и Карлом сейчас Дэнни, что он знает дорогу. Тем не менее я начинаю сомневаться, успеет ли Дэнни в
Словно вторя моей тревоге, Лиз нервно дергает пальцы — щелк-щелк-щелк. Будто выстрелы. Меня пробирает дрожь.
— А как вы попали в «Снуп»? — громко интересуюсь я, стараясь заглушить этот надоедливый звук.
Лиз ерзает в кресле — ее то ли беспокоит колено, то ли напрягает мой вопрос.
— Откликнулась на объявление о работе. Тогда «Снуп» был еще стартапом — только Тофер, Ева, Эллиот и Рик. Я стала их первой… секретаршей — наверное, это так называется. Или личной помощницей. Они тогда еще не использовали подобные новомодные названия должностей.
Она умолкает, словно непривычно длинное выступление ее утомило. Я собираюсь задать следующий вопрос, когда Лиз, к моему удивлению, заговаривает вновь.
— Я скучаю по работе. Скучаю по ним. Было здорово… какое-то время.
— Почему же вы ушли?