Рут Уэйр – Один за другим (страница 28)
— Ребята. — Эрин обращается к обоим, берет Дэнни за руку. Ласково ее сжимает. — Ребята. От этого легче не станет.
— Карл. — Тайгер кладет ладонь на плечо юриста. — Эрин права. Твоя злость понятна, и все же энергию лучше направить в положительное русло. Эрин с Дэнни не виноваты. Они хотят помочь. Давай-ка, вдохни глубоко.
Продолжая бурчать, Карл отходит в другой конец комнаты, падает на диван и недовольно скрещивает руки на груди. Видно, что он признает правоту Тайгер.
— Иниго, мобильная связь хоть чуточку работает? — спрашивает Эрин.
Иниго качает головой.
— Увы. Да и заряда на телефоне осталось двенадцать процентов, я включаю его теперь редко, только чтобы проверить, не было ли звонков.
— А у остальных? Хоть у кого-нибудь? — Эрин оглядывает собравшихся, в голосе звенит отчаяние.
Все дружно качают головами. Наверняка телефоны у людей разряжены. Свой я выключила, когда заряд дошел до отметки четыре процента.
— Что сказали полицейские? — Эрин вновь поворачивается к Иниго.
Тот хмурится.
— В смысле?
— Назвали какие-нибудь сроки? Сообщили, как планируют до нас добраться? Я понимаю, тогда они еще были не полностью в курсе нашей ситуации, но уже знали, что у нас пропал человек, верно?
— Я… — Иниго сосредоточенно вспоминает. — Да, то есть я сообщил об исчезновении Евы и о том, что нас завалило, что мы в шале на верхней станции фуникулера. Сказал… да, сказал про вашу лодыжку. Меня спросили про наличие запасов и пообещали прислать спасателей при первой возможности.
— И все? Никаких сроков не назвали?
— Н-нет, — неуверенно отвечает Иниго. — Понимаете, связь работала плохо. Я пытаюсь вспомнить, но, по-моему, никаких сроков.
— Ясно. — Эрин огорчена, и этого не способна скрыть даже ее обычная спокойная вежливость. — Значит, будем ждать, выхода нет. Так, ладно, народ. Переходите, пожалуйста, в гостиную, мы с Дэнни подадим обед.
Все медленно перемещаются в указанном направлении. Карл продолжает сердито ворчать.
Тайгер его успокаивает. Последними фойе покидают Миранда и Рик. Я иду впереди и слышу их негромкую беседу.
— Надеюсь, Иниго действительно звонил в полицию? — Голос Рика едва различим.
— То есть? — удивляется Миранда.
— Ну… то и есть… Эрин явно обеспокоена, что нас никто не спасает. И я ее понимаю. Сюда должны бы прислать кого-нибудь, это ведь логично, правда? Хотя бы одного поисковика.
— Мы же слышали, Рик. Слышали, как Иниго звонил в полицию.
— Мы слышали его реплики, согласен. Откуда нам знать, что он на самом деле звонил? Ты подумай, очень уж сомнительно — ни у кого телефон не ловит, а у Иниго… С чего вдруг?
Миранда молчит. Тем не менее за столом садится подальше от Иниго и избегает его взгляда.
Эрин
— Облом, — констатирую я, наблюдая за Дэнни в кухне.
Он заканчивает наводить красоту в больших мисках с салатом. Дэнни сотворил настоящее чудо из содержимого консервных и стеклянных банок, но даже ему не под силу замаскировать тот факт, что хлеб зачерствел, а латук завял. Сутки без электричества начинают сказываться на свежести охлажденных продуктов.
— В каком смысле?
Дэнни не поднимает головы, крошит дробленый грецкий орех на блюдо с ломтиками спелой груши и слегка переспелого голубого сыра «Бле д’Овернь».
— Ну… По-моему, прошло не очень хорошо?
Дэнни пробует салатную заправку и пожимает плечами.
— Не знаю. Ты говорила то, чего люди не хотели слышать. Какой реакции ты ждала — аплодисментов?
Теперь пожимаю плечами я.
Наконец Дэнни готов, мы подхватываем миски с салатом и выходим из кухни. Хромая следом за Дэнни по пустому вестибюлю, я замечаю на толстом овчинном ковре крошки от круассана. Убрать их как следует я не смогу, пылесос-то не работает, и в нынешнем настроении эти крошки кажутся мне свидетельством нашей плачевной ситуации: все вокруг рушится, а мы с Дэнни из кожи вон лезем, пытаясь удержать тонущий корабль на плаву.
В гостиной царит оглушительная тишина. Нет больше спасительного музыкального фона, призванного скрыть напряжение; лишь мягко гудит печь да стучит по окну снег. Рик с Мирандой сидят рядом, совсем близко. Похоже, они решили отбросить притворство и не скрываться. Подойдя к ним, я вижу, что их переплетенные руки лежат на коленях Миранды.
Тайгер по-прежнему негромко увещевает Карла.
Лиз неловко застыла на краешке стула и грызет ногти; при моем появлении она отнимает ладони ото рта, нервно растягивает пальцы, хрустит суставами. Град щелчков отчетливо раздается в тишине, и Ани, расположившаяся между Лиз и Тофером, невольно морщится.
Лишь Иниго сам по себе. Когда я предлагаю ему последнюю миску салата, парень отмахивается.
— Спасибо, я не голоден.
— Нужно поесть, Иниго, — говорю.
Впрочем, выражение его лица тревожит меня сильнее, чем отсутствие аппетита. Нам только депрессии не хватает.
— Я не голоден, — с нажимом повторяет Иниго.
Я примирительно вскидываю руки.
— Хорошо-хорошо. Насиловать не буду. Поставлю салат вот здесь, ладно? Если не захотите, обещаю не заставлять.
Я уже собираюсь вернуться в кухню, и тут слышу голос Иниго, почти шепот:
— Кажется, все винят меня.
— Винят вас? — удивленно переспрашиваю я. — С какой стати?
— Из-за ваших слов — про отсутствие спасателей. Я слышал. — Голос совсем затухает, мне приходится нагнуться. — Слышал, как Рик с Мирандой… — Иниго героически сглатывает, в глазах блестят слезы. — Они думают, что я притворялся. Не говорил с полицейскими, а если и говорил, то недостаточно убедительно описывал ситуацию. Зачем? — Он поднимает голову, невероятно голубые глаза утопают в слезах. — Зачем мне притворяться? Разве что я… разве что я уб-б…
Иниго не в силах закончить фразу. «Разве что я убил Еву».
— Я любил ее. — Голос Иниго ломается. — Никто этого не понимает.
Черт. Я припоминаю вчерашние утренние намеки — позднее возвращение Иниго в номер, реакция Тофера: «Господи, опять? Чем только Ева думает?»
— Я любил ее! — повторяет Иниго.
Мне безумно хочется посоветовать ему заткнуться. Он полагает, что подобным признанием себя оправдает. Наоборот! Ведь для убийства нужен очень веский мотив. Один из сильных мотивов — деньги. У Иниго нет финансовых причин убивать Еву. Среди заинтересованных финансово, насколько нам известно, лишь Тофер с Эллиотом. Между тем существует другой мотив, провоцирующий людей на убийство, — любовь. Иниго сейчас объявил себя единственным кандидатом в этой категории.
— Конечно, любили, — тихо говорю я.
Он встает и выходит из комнаты, не в силах больше сдерживаться.
В кухне я опускаюсь в кресло, устраиваю ноющую ногу на импровизированной подставке и жду появления Дэнни.
Вскоре он вырастает в служебных дверях и сразу спрашивает:
— Что там с Иниго?
Я коротко объясняю.
— Черт возьми. — Дэнни проводит руками по волосам. — Бестолковый мальчишка. С ума сойти. Ева спит с Иниго, Тофер путается с Ани — они что, не слышали про сексуальные домогательства, про Харви Вайнштейна и хештег
— Получается, у Иниго был мотив? — неохотно резюмирую я.
Дэнни пожимает плечами.