Рут Уэйр – Один за другим (страница 20)
— Не сумела дозвониться? — высказывает предположение Миранда.
Судя по тону, она не очень в это верит.
Эллиот стоит в углу комнаты, смотрит на темнеющий за окном снег. Затем низким отрывистым голосом роняет что-то Тоферу и уходит. Тофер поднимается и следует за ним без единого слова.
Я хмурюсь, наблюдая за их скачущими и мерцающими в свете свечей тенями. Куда они? Выражение лица у Тофера настораживает. Какое-то оно… целеустремленное. Меня внезапно охватывает предчувствие беды.
Эрин
— Плохо дело, Эрин. — Дэнни перерывает консервные банки в глубине темной кухни. Затем выпрямляется и проводит ладонями по коротко стриженным волосам. — Очень, очень плохо.
— Все будет в порядке, — говорю.
На самом деле я лгу. Лодыжка распухла, стала вдвое больше обычного размера, и наступать на ногу по-прежнему страшно больно. Освещения нет, а единственное тепло дают дровяные печи. Дэнни даже не может приготовить в микроволновке замороженный карри на ужин. И Ева… нет, о ней я сейчас думать не в состоянии. Мысленно прячу изображение ее белого холодного лица подальше, запираю за дверью, где храню другие обледенелые картинки. Нужно цепляться за версию, что с Евой все хорошо, что она благополучно съехала вниз, в деревню, и просто не смогла позвонить. Видит бог, связь ужасная.
— Судя по виду, нога у тебя сломана, — констатирует Дэнни.
Я качаю головой с наигранной уверенностью.
— Думаю, нет. Похоже, просто сильный вывих.
— Ну откуда тебе знать?! — возмущается Дэнни и тут же вскидывает руку. — Ах да, забыл, ты у нас доктор. Напомни мне, какого черта ты за мизерную зарплату убираешь за богатенькими козлами?!
Я могу дать ему восемь разных ответов. К примеру, напомнить, что я не доктор, а недоучка из медицинского университета. Или рассказать правду о том, что привело меня в Сент-Антуан. Или прочесть лекцию о неполных переломах и трещинах кости. Впрочем, говорить ничего не приходится, поскольку Дэнни возобновляет ревизию консервных банок.
— Можно разогреть суп или еще что-нибудь на печи, — рассуждает он и хмурит лоб, пытаясь прочесть этикетку при свете мобильного. — Господи, дожились!
Мы дружно вздрагиваем от стука в дверь, переглядываемся, и Дэнни идет открывать. Сейчас Тофер выглядит совсем иначе, не так, как в прошлый раз, при попытке подлизаться к нам и уговорить волшебным образом дать свет. Сейчас Тофер… Не пойму: то ли взбешен, то ли очень встревожен.
— Да? — не слишком вежливо интересуется Дэнни.
Я с трудом встаю и хромаю следом. Дэнни крайне редко имеет дело с клиентами, и на то есть причина. Он лишен тактичности и терпения. Однако, несмотря на чрезвычайные обстоятельства, Тофер и «Снуп» по-прежнему наши гости.
— Тофер, — говорю я и замечаю за его спиной Эллиота. — Эллиот, вам помочь?
— Эллиот считает, что он нашел Еву, — без предисловий заявляет Тофер.
— Что?!
Вот уж не ожидала такое услышать! В голове сразу возникает море вопросов. Где? Как?!
— Она жива?
— Мы не знаем. — Тофер проталкивается мимо меня и Дэнни в кухню, водружает ноутбук на рабочую поверхность из нержавеющей стали.
Экран ноутбука отбрасывает на лица мистический свет. Тофер вводит пароль, и перед нами разворачивается страница, усеянная машинными командами. Для меня они — пустой звук.
— Если говорить точно, — монотонно гудит Эллиот, — то мы знаем местоположение Евиного телефона.
— Телефона?
— Я выступаю против поглощения, — начинает Тофер. — Одна из причин заключается в крупном обновлении программы, над которым работает Эллиот и которое поможет монетизировать «Снуп». В бета-версии мы называем эту функцию «геоснуп», название не окончательное. Как вам, наверное, известно, сейчас «Снуп» максимально анонимен: вы не в курсе, где именно находится снупобъект, вам доступна лишь та информация, которую он разместил в своей анкете.
— Понятно, — медленно произношу я.
— Эллиот разрабатывает обновление, которое позволит видеть снупобъекты в радиусе пятидесяти метров. Вы не узнаете точное местоположение объекта, но поймете, что он рядом.
— Так, ясно.
— Функция еще не активирована. В рамках подготовки к запуску мы изменили разрешения «Снупа» по доступу к информации о местоположении пользователей. Вообще-то «Снупу» она и так известна, независимо от решения пользователя. На основе этих и других данных мы с инвесторами разрабатываем стратегию получения дохода.
— Понятно… — повторяю я в надежде поторопить Тофера.
Пусть уже переходит к сути. Внутренняя кухня «Снупа» меня не волнует, и я, кажется, понимаю, к чему ведет Тофер.
— Хотите сказать, что вы использовали эту информацию для определения местоположения Евы?
— Да. Эллиот вошел на сервер и получил координаты GPS телефона Евы.
— Он здесь. — Эллиот выводит на экран карту.
На ней красным флажком отмечено место, которое соответствует введенным в поисковую строку координатам.
Мое сердце проваливается вниз, я холодею от ужаса.
— Где это вообще? — спрашивает Тофер.
Я слышу его голос словно издалека. Дэнни вдруг прикладывает руку к губам — до него доходит то, что я уже поняла.
На карте Эллиота горнолыжные трассы показаны на плоскости, и, не имея перед глазами официальной трехмерной карты курорта, не так-то просто сложить в голове рельефную картинку, увидеть вершины и обрывы. Крошечная точка находится совсем рядом с трассой Ле Сорсье. Совсем рядом, почти
Почти. Тот, кто, как я, съезжал по Ле Сорсье много раз, знает — сбоку от нее расположена пропасть. Отвесная и глубокая, она уходит вниз на сотни, а то и тысячи футов и заканчивается долиной. Ослепленная метелью Ева сделала именно то, чего я боялась с самого начала: не заметила края обрыва и сорвалась.
— Если сообщить эти координаты спасателям… — говорит Тофер с радостной уверенностью, которую способен излучать лишь директор крупной международной компании, — они смогут…
Я перебиваю:
— Мне жаль, Тофер, очень жаль…
— В смысле?
— Это… — Я сглатываю, пытаюсь подобрать слова помягче и сообщить новость. — Эта точка, она не на трассе.
— Ева — отличная лыжница. — Тофер непоколебим. — Катание по целине, даже в такую погоду…
— Вы не поняли. Я говорю не о целине и не о пухляке. Ева съехала с трассы. Сорвалась. Ле Сорсье… — Я вновь сглатываю. Нет, такое помягче не сообщишь. — Эта часть трассы идет вдоль обрыва. Очень крутого.
Тофер смотрит озадаченно, не может — или не хочет — меня понять.
— И?..
— Если Ева действительно находится там, где этот флажок, то она мертва.
Я тут же жалею о своих жестоких словах, но они уже произнесены.
Тофер белеет. Поворачивается к Эллиоту.
— Местоположение точное?
— Погрешность GPS обычно составляет не больше пяти метров, — отвечает Эллиот.
Он… не знаю… невозмутим? Разве такое возможно? Нет, конечно. Люди не бывают настолько бесчувственными. Даже самый бесчувственный человек попытался бы изобразить хоть капельку огорчения.
— Хотя случаются помехи, — продолжает Эллиот. — Отражение сигнала, например. Я не в курсе, как влияют горы. Есть вероятность, что погрешность выше.
— Сколько? Десять метров? Тогда Ева может быть на трассе! — с отчаянием бросает Тофер.
Мы все понимаем, что это исключено. Даже пятьдесят метров не вернут Еву на лыжню.
— Или… — продолжает он, — она просто уронила телефон.
— Если бы уронила, он лежал бы на трассе, — тихо возражаю я.