Рут Шоу – Хозяйка книжного магазина на краю света (страница 28)
Привыкший к роскоши Пол настроил на борту телевизор. В своем дневнике я вижу многочисленные комментарии о плохом качестве телесигнала: когда мы стояли на якоре и яхта раскачивалась, картинка реагировала соответствующе, как и характер Пола. Его нельзя было назвать счастливым моряком, но он держался. Думаю, ему нравилась
В день моего 35-летия мы встали на якорь в Грэмс-Крик, небольшой приливной бухте, окруженной мангровыми зарослями, недалеко от юго-западного угла острова Кёртис. Она занимает в длину примерно 9 километров и впадает в южную часть водоема Нэрроус, отделяющего остров от материковой части страны. Высота приливной волны тогда достигала 4,4 метра, и при сильном течении было очень важно рассчитать время входа в бухту. Из-за густого тумана нам пришлось целый день отбиваться от огромных комаров. На следующий день после этого мы присоединились к группе небольших яхт и паре рыболовецких лодок, направлявшихся через Нэрроус к острову Грейт-Кеппел.
К этому моменту Пол заключил, что мореплавание не для него, и решил уйти. Я знала, что мне будет легче плавать без него, поэтому не возражала. Считаю, что время, которое мы провели на «Мэджике» вместе, убедило его, что мы не подходим друг другу, поэтому тогда мы и расстались. Через несколько лет он женился на хорошей гречанке.
У меня же появилось много друзей, ведь на север направлялось много других яхт. Мы делились едой, вместе сходили на берег и помогали друг другу, поэтому я знала, что мне не составит труда остаться одной с Хоффи и Джерри.
Мне приходилось проводить в морях до десяти дней подряд, поэтому я поняла, что плыть вдоль восточного побережья Квинсленда действительно легко, ведь при желании можно вставать на якорь хоть каждую ночь. Была возможность пережидать плохую погоду. Я узнала, что в рыбацком домике у мыса Трибулейшн (к северу от Кэрнса, где река Блумфилд впадает в Коралловое море) я могу поработать поваром, быстро позвонила туда, и мне предложили работу на два месяца: нужно было лишь удостовериться, что на последней неделе августа я прибуду туда.
Я поставила «Мэджик» на якорь на реке Блумфилд 29 августа и поняла, что до домика нужно полчаса добираться на шлюпке, а затем предстояло пройти тернистый путь через мангровые заросли, где в изобилии водились скаты, крабы и гребнистые крокодилы. Это было невозможно во время прилива. Похоже, крокодилы особенно любят собак, поэтому Питер, мой новый босс-собачник, организовал для меня небольшую лодку с подвесным мотором. В итоге Джерри, Хоффи и я добрались до домика в целости и сохранности.
Работа была легкой: семь сотрудников обслуживали не более шести богатых гостей. Я готовила для них завтраки и обеды, которые они могли взять с собой на рыболовецкие лодки, а потом у меня было время, чтобы приготовить и подать ужин.
В конце октября я отправилась на юг, остановившись в Кэрнсе, поскольку корпус «Мэджика» оброс и нуждался в чистке. Помимо этого необходимо было сделать ремонт и техническое обслуживание яхты перед тем, как продолжить вояж.
Один из береговых рабочих прямо-таки влюбился в Хоффи: если он не носил ее на плечах, то она начинала всюду следовать за ним. Она была от него без ума и провела с ним весь день перед тем, как вернуться на ночь на «Мэджик». Хоффи дала понять, что ее морские приключения подошли к концу и что она хочет сойти на берег. Уверена, что она не скучала по нас с Джерри так же сильно, как мы скучали по ней.
В регион пришли северные ветры, поэтому многие яхты направились на юг. При устойчивом ветре в 10–12 узлов я решила плыть из Кэрнса прямо в Маккай с ночной остановкой в Боуэне на три дня. Поначалу погода была идеальной, но я плыла навстречу шторму.
15 ноября на прибрежную зону вокруг Маккая обрушились циклонические ветры, молнии и проливные дожди. Из-за ветра и дождя в Маккай-Харборе отключили энергоснабжение, а лодки в гавани перевернулись. Когда наступила ночь, «Мэджик» буквально сражался в открытом море. Зарифленный грот сорвало с мачты, поэтому я двинулась на юг, к входу в гавань, с одной лишь бизанью.
Я искала маяк на острове Флэттоп, благодаря свету которого были видны устье реки, отмели в районе Шолуотер-Поинт и риф у Хэй-Поинт. Приближающийся маяк я должна была увидеть без проблем, но я не знала, что свет погас. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что произошло, но я не слишком волновалась, потому что знала, что скоро сигнальные огни направят меня в безопасную гавань.
Но
Я проверила и перепроверила свою карту. Вход был где-то рядом. Ветер и море утихли, поэтому я решила довериться инстинктам и направиться к побережью в надежде увидеть очертания суши. В целях безопасности я методично двигалась параллельно берегу, надеясь, что волны скоро разойдутся и я наконец увижу вход. Я плыла так почти два часа. Около двух часов ночи я наконец вошла в Маккай-Харбор. Никаких сил уже не осталось: все мое тело несколько часов пребывало в напряжении и панике, но у меня получилось.
Утром ко мне зашел начальник гавани и сказал:
– А тебя-то каким чертом сюда занесло?
Мы поговорили о том, что случилось ночью, а Джерри тем временем спрыгнула с яхты и поплыла к берегу в отчаянных поисках земли. Там она присела и справляла нужду, как мне показалось, около трех минут. Я сидела на палубе «Мэджика» и плакала.
1 декабря я выдвинулась в Коффс-Харбор. За полгода в море я прошла более 2800 морских миль. Настало время снова сойти на берег.
Байки из магазинов
Дилан и его мама Кэтрин зашли в магазин просто осмотреться: изначально их привлекло мое крошечное здание. Дилану было одиннадцать лет, и он обучался на дому, а это означало, что он мог глубже изучать то, что его интересует. Длинноволосый, вежливый и спокойный, он заметно расслабился, когда мы заговорили о его любимых книгах.
Он уже был знаком с поэзией, и ему нравилась староанглийская манера говорить и писать. Детские стихи были для него скучными, а первым стихотворением, которое он прочитал с мамой, оказался «Ворон» Эдгара Аллана По. Изучая историю Англии, он прочел «Айвенго» сэра Вальтера Скотта, который стал одним из его любимых писателей.
В отличие от большинства одиннадцатилетних мальчиков, Дилан начал коллекционировать твердый английский фарфор. Когда мы знали друг друга уже больше года, однажды нас с Лэнсом пригласили к нему домой на полдник. Мы пили чай из его прекрасных английских чашек и поглощали его вкуснейшие сконы, покрытые джемом и сливками, после чего нас угостили миниатюрными шоколадными и кокосовыми бисквитами.
Дилан был настолько увлечен чтением, что я подарила ему один из моих старейших образцов поэтической литературы – «Стихотворения Оуэна Мередита (графа Литтона)» (Poems of Owen Meredith [the Earl of Lytton]) с предисловием М. Бетама-Эдвардса, сборник, датированный примерно 1927 годом. Эта книга положила начало коллекции Дилана. Вскоре после этого его семья поехала в Веллингтон, и там он нашел в хосписе редкий экземпляр стихотворений сэра Вальтера Скотта в кожаном переплете, опубликованный около 1869 года.
Когда Дилан пришел во второй раз, с ним были родители и его сестра Оливия. Дилан был одет во фрак, на голове – шляпа-котелок, длинные волосы были зачесаны назад, и на этот раз он улыбался. Его интерес к книгам был таким сильным, что я предложила ему узнать больше о книготорговле. Непостижимым образом вскоре мы с ним уже обсуждали книги о мореплавании и искусстве навигации. Дилан был очень необычным одиннадцатилетним мальчиком.
А Лэнс определенно был хорошим учителем. Дружба между Диланом и Лэнсом быстро крепла, когда они просматривали старые навигационные карты Лэнса. Дилан впитал новые знания, быстро научившись читать карты и прокладывать маршруты, а для этого нужно было понимать, как пользоваться измерительным циркулем, параллельной линейкой, картушкой компаса и различными сокращениями. Потом они перешли к маякам.
Меня всегда интересовали маяки. Когда приближаешься к суше после нескольких дней в море, всегда приятно видеть, как луч света уверенно ведет тебя сквозь тьму. Даже если плывешь ночью вдоль береговой линии, приятно, увидев маяк, подтвердить свое местоположение. У каждого из них свой уникальный свет, по которому можно узнать конкретный маяк.
Некоторые мои читатели интересуются маяками: как их построили, как живут их смотрители, да и их историей в целом. Однажды ко мне в магазин пришел очаровательный англичанин, который представился Джоном. Он искренне улыбался и был настроен поболтать. Он спросил, если ли у меня какие-нибудь книги о маяках Новой Зеландии. У меня в наличии были «Вечный звук моря: повседневная жизнь смотрителей маяков Новой Зеландии» (Always the Sound of the Sea: The daily lives of New Zealand’s lighthouse keepers) Хелен Биглхоул, «Маяки Новой Зеландии» (New Zealand Lighthouses) Джеффри Б. Черчмена и «Мой сосед – море: история смотрителя маяка» (The Sea is My Neighbour: A lighthouse keeper’s story) Т. А. Кларка. Последнюю Джон и приобрел.