Рут Шоу – Хозяйка книжного магазина на краю света (страница 26)
Тони работал электриком, а я нашла работу в инженерной фирме, в которой вела бухгалтерию, выплачивала людям зарплату и выполняла функции офис-менеджера. Спустя некоторое время, разобравшись в изготовлении стальных каркасов промышленных зданий, я перешла на полную ставку и начала работать над строительными чертежами. Работа была интересной и захватывающей, и, по крайней мере в первое время, это казалось началом счастливого этапа в моей жизни после долгого бегства.
Мы с Тони поженились на заднем дворе его родителей в 1976 году. Свадьбу сыграли скромно – присутствовали только члены семьи, и в том числе детеныш кенгуру, за которым я ухаживала и на которого ради такого особого случая даже надели красную ленточку. Из моих родственников никто не приехал. Мы надели классическую одежду хиппи: Тони был в брюках клеш и кафтане, а я – в длинном бело-зеленом платье, сандалиях и с цветами в волосах.
Его родители купили нам осмысленные и практичные свадебные подарки – простыни, кастрюли, полотенца и миски. Мой же отец купил нам большую белую беременную свиноматку! Я назвала ее Говардом, в честь отца. Часто я гадала, скольким еще женщинам дарили на свадьбу беременную свинью…
Говард оказалась очень вспыльчивой свиньей. Она ломала заборы, выкапывала колодец, разрушала свой дом через несколько минут после того, как Тони заканчивал его постройку, и в целом постоянно требовала к себе внимания. Я понимала, что ей нужна компания, поэтому поискала в округе других людей, которые держали свиней. И наконец я нашла человека: у него было три свиноматки, хряк по имени Борис, а также самое важное – пространство для Говарда-Разрушителя.
Майкл, бельгиец, много лет служил в Иностранном легионе, прежде чем переехать с женой жить в Австралию, и очень любил свиней. Он был подтянут и строен, а по характеру скрупулезен и строг. Приняв решение, он тут же уделял все внимание его реализации, и его трудовая этика была безупречной. Мы вместе решили создать свиноводческую ферму, где на свободном выгуле содержались четыре свиньи и Борис. Борис, огромный, спокойный, черно-белый хряк, любил всех и вся. В этом маленьком мире его ничего не беспокоило: он жил райской жизнью.
В итоге мы стали партнерами и зарегистрировали свиноферму, которую назвали «Вайпапа». Регистрация подразумевала, что мы могли взять кредит в банке на 3000 долларов, и, к радости Бориса, мы купили больше свиней. К 1978 году на ферме жили 22 свиноматки, 3 хряка и 86 поросят, 37 из которых еще были подсосными.
Поросята часто погибали, поскольку свиноматки переворачивались и давили их, поэтому я решила спроектировать вольер для опороса со стальным каркасом, в котором размещалось 12 свиноматок. Дизайн был простым: отдельные внутренние родильные боксы выходили на забетонированную площадку, где свиноматки могли наслаждаться солнечным светом. Важнейшим дополнением стали стальные прутья высотой около 20 сантиметров, проходящие внутри каждого бокса и выступающие из стен. Это позволяло свиноматке разлечься, и в то же время за ней формировалось безопасное пространство для поросят. На реализацию этого проекта ушло более 6000 долларов, зато это решение значительно снизило количество потерь среди поросят.
Я работала на свиноферме по выходным, а в инженерной фирме – в будни. А еще я работала неполный день бухгалтером у местного строителя. Принимая тот факт, что у нас не будет детей, Тони думал, что мы будем проводить много времени вместе после того, как поженимся. Он не учел, что появится зверинец: две кошки, две собаки, корова, теленок, странный кенгуру, или валлаби, требовавший ухода, и около 150 свиней!
В городском совете сформулировали интересную позицию: правительство штата профинансировало «специалистов по развитию местной инфраструктуры» во всех сельских общинах штата Новый Южный Уэльс. Помню, как пошла на собеседование: перед ним я только что помогла загрузить раздражительную свиноматку с поросятами в грузовик. Я планировала пойти домой, принять душ и переодеться, но, поскольку я бы в таком случае сильно опоздала, пришлось явиться в грязной фермерской одежде и резиновых сапогах, оставляя за собой шлейф свиного навоза. Я припарковала грузовик у здания городского совета, сняла резиновые сапоги у главного входа и в итоге пришла даже на несколько минут раньше.
На удивление, собеседование прошло очень хорошо: генеральный директор даже вышел к грузовику посмотреть на свиноматку с поросятами. Возможно, чаша весов склонилась в мою пользу из-за его интереса к свиньям, и я стала руководителем проектов по развитию общин в регионе Верхнего плато.
Я стала очень активно сотрудничать с маленькими общинами региона: при определении проблемы или заботы сообществ я создавала инфраструктуру для ее решения. В мои обязанности входило все: от поддержки шахтеров до установки телефонных будок в изолированных районах и создания молодежных групп и групп по душевному здоровью. Спектр работ был очень широким, и мне это нравилось.
Параллельно я начала учиться в Университете Новой Англии в Армидейле: я изучала наркозависимость, алкоголизм и женское здоровье. Раз уж мне приходилось жить там, где выращивали марихуану, то нужно было знать, как в таких условиях выживать.
Первые полтора года мы были очень счастливы.
До нашей с Тони свадьбы его мать предупреждала меня о вспыльчивости сына, но я заставала лишь редкие вспышки гнева в первые полтора года брака. Он никогда не бил меня, но швырял наши вещи и даже гладильную доску. Он оскорблял меня, матерился и кричал, а потом падал на колени и просил прощения.
Но вспышки гнева учащались, и я стала бояться его. Однако это был мой третий брак, и я решила во что бы то ни стало извлечь из него максимум. Никто из наших друзей не поверил бы мне, расскажи я, что происходит: Тони всем нравился, и внешне казалось, что у нас все хорошо.
Но через четыре года дела пошли совсем плохо. Я знала, что должна уйти от него ради собственной безопасности, что я и сделала в 1980 году. Его мать полностью поддержала меня, так как давно подозревала, что мы не были счастливы в браке.
По странному стечению обстоятельств (которые происходили слишком уж часто во время написания этой книги), за несколько месяцев до написания этой главы мне пришло электронное письмо от Тони. Более 38 лет я ничего о нем не слышала, но меня нашел в интернете один из его друзей. Я ответила коротко и забыла об этом. Однако, когда я начала писать о нашем браке, меня охватили сомнения: как много о том, что произошло между нами, знала его сестра, у которой уже взрослые дети? Знают ли они, почему мы разошлись? Я знала, что он сидел в тюрьме из-за наркотиков, ведь я поддерживала связь с его родителями. Еще я слышала, что он ходил к психологу.
Я решила написать ему по электронной почте, спросила его номер телефона, объясняя это тем, что пишу автобиографию. Ответ пришел незамедлительно: он был рад поговорить со мной.
Я нервничала, ведь действительно не знала, чего ждать. Я хотела написать о том, как выжить в абьюзивных отношениях, но чем бы это обернулось для Тони и семьи его сестры?
Не откладывая, я позвонила ему. К моему облегчению, диалог дался легко: это был тот Тони, с которым я только познакомилась в Маданге. Через некоторое время я спросила:
– Так что мне написать? Это ведь было ужасно, я боялась тебя.
– Пиши правду, – ответил Тони, к моему великому удивлению.
– А как же твоя сестра, племянницы и племянник? Что они подумают, когда прочитают об этом?
– Я был эгоистом. Я хотел, чтобы ты принадлежала мне. Папа любил тебя и сказал мне, что ты была слишком хороша для меня. Пожалуйста, прости меня за все.
В нашем браке он извинялся настолько часто, что для меня эти слова утратили смысл и обесценились. А сейчас, спустя все эти годы, я впервые ему поверила. Я начала плакать, и в голосе Тони я тоже слышала слезы.
– Почему ты был таким злым? – спросила я. – Сейчас ты счастлив?
– Я доволен жизнью. Прожил с женщиной несколько лет, разошлись, сейчас живу один со своей собакой. Я больше не теряю самообладания. И не виню тебя за то, что ты ушла.
Мы говорили больше получаса, даже посмеялись вместе. Сейчас я поняла гораздо больше и почувствовала, что могу отбросить гнев и недоверие. Тони хотел, чтобы в его жизни была только я, никого и ничего больше. Он строил планы на наше будущее, но я слишком многим занималась, чтобы слушать. Я хотела большего. Мою жизнь заполняли животные, люди, работа, добрые дела, а для Тони оставалось совсем немного. Чем меньше времени я проводила с ним, тем больше он злился; чем больше он злился, тем меньше времени я проводила с ним дома. Этот замкнутый круг был вписан в наши жизни настолько прочно, что деваться было некуда.
– Для меня огромная честь, что ты была частью моей жизни, Рут, – сказал он.
Произошедшего в те годы ничто не изменит. Но сейчас Тони доволен жизнью, и я простила его. Теперь он мой друг, и нам есть о чем поговорить.
Постановление о расторжении нашего брака вступило в силу 15 декабря 1984 года. Тогда мне очень хотелось верить, что такой откровенный разговор в конечном итоге будет возможен, и это желание исполнилось 38 лет спустя.
Байки из магазинов