Рут Шоу – Хозяйка книжного магазина на краю света (страница 10)

Архиепископ Маккифри завтракал один, поскольку предпочитал делать это позже, чем другие. Я подавала ему еду, после чего часто садилась на другом конце большого стола и говорила с ним. Он сказал, что я принесла свет в их дом, и ему понравилось, как я пела во время работы. Я никогда не рассказывала ему про Лэнса: говорить о нем все еще было слишком больно. Архиепископ спросил, почему у меня нет молодого человека.

– Зачем приходить к нам и готовить для нас, Рут? Возможно, вы хотите стать монахиней. Вы когда-нибудь думали об этом?

Признаюсь, думала, пусть и недолго!

В выходные Кэт я готовила постель для архиепископа и наводила порядок в его кабинете. В его гардеробе висело несколько красиво вышитых облачений и его головной убор – митра, сложенная во внутренних ящиках. Я не смогла сдержаться, примерила митру и встала у длинного зеркала, глядя на себя.

– Она вам не очень идет, Рут: слишком велика. – В дверях стоял архиепископ с широкой ухмылкой на лице. – Может, ты маловата для такой шапки?

В начале декабря я приготовила рождественский пудинг и оставила его в кладовой, поливая бренди каждые несколько дней. От него исходил чудесный запах. В Рождество священники трудились без передышки: люди приходили с подарками, навещали священников и монахинь; служились дополнительные мессы, совершались молитвы по четкам, репетиции хора, визиты на дом, и на исповеди приходило больше прихожан, чем обычно.

В 12:30 начался рождественский обед: четыре блюда на красиво оформленном столе с подарком для каждого священнослужителя. Я была в растерянности: не знала, что купить архиепископу, и в итоге подарила ему двух золотых рыбок в аквариуме с водой, травой и камнями. Тетушка Джойс пришла в ужас.

– Рут, нельзя дарить архиепископу золотых рыбок на Рождество!

– Тетя, – ответила я, – а вы вообще когда-нибудь пытались выбрать архиепископу подарок на Рождество?

За рождественским столом было много смеха, выпитого вина и открытых подарков. Золотые рыбки привели архиепископа в восторг, к великому удивлению всех, кроме меня. Наконец настало время для рождественского пудинга, который подавался с соусом из бренди и сливками. Я подогрела бренди в глубоком половнике над газом, отнесла его в столовую и вылила на пудинг. Архиепископ ждал со спичкой, чтобы поджечь его. Когда пламя коснулось пудинга, он взорвался, как маленькая бомба: синие языки пламени окутали весь пудинг и разошлись по тарелке. Тотти запаниковал и бросил на пламя льняную салфетку. Она почернела, но пламя потушила. Когда шок прошел, мы все рассмеялись. У меня отлегло от души, что архиепископ не обжег свою святую руку. Меня пригласили сесть и присоединиться к поеданию великолепного пудинга.

30 декабря я получила письмо от архиепископа:

В это время года я обычно информирую священников о различных переводах и назначениях на предстоящий год. Экономок переводить не принято… поэтому я решил вас не переводить, но попросить: будьте добры, останьтесь в «Святом сердце» еще на год.

Я всегда считал, что священники, особенно молодые, должны быть обеспечены лучшей пищей в избытке. Я хочу, чтобы вы обратили на это особое внимание в наступающем году и проследили, чтобы вся наша семья и все наши гости получали лучшее из того, что может предложить церковь.

Я знаю, что именно с этим расчетом вы и действуете с того момента, как пришли к нам, поэтому прошу вас сохранить его и прыгнуть выше головы в будущем году, если это возможно. Я прекрасно осведомлен о том, насколько хороши священники, находящиеся под моим началом, поэтому рассчитываю на то, что вы будете относиться к ним с тем уважением, которого заслуживают эти замечательные люди.

Искренне Ваш во Христе

Архиепископ

Я осталась там до апреля следующего года. К тому времени архиепископ уже стал первым кардиналом Новой Зеландии, а я чувствовала постоянно растущую потребность двигаться дальше. Тотти написал блестящую рекомендацию, молодые священники обняли меня на прощание, и я отправилась в свое следующее приключение: вояж по Тихому океану.

Байки из магазинов

Жизнь на тракторе

Джордж – наш местный аптекарь. Своей аптекой он управляет вместе с женой, Мишель, и она находится в Те-Анау, в 20 минутах езды от Манапоури. Раньше он летал на самолетах в качестве хобби, но после зрелищной аварии, которая, по его словам, очень разозлила его, он занялся яхтингом под руководством Лэнса на его «Ноэлексе‑22».

Джордж и Мишель построили дом на участке в полтора гектара неподалеку от Те-Анау, и это дало Джорджу возможность купить трактор Ferguson TEA, похожий на тот, на котором сэр Эдмунд Хиллари преодолевал суровые условия в Антарктике. Он купил его у шарлатана в Квинстауне, который, судя по всему, вытащил его из живой изгороди и выкрасил в красный цвет вместо узнаваемого серого.

Джордж использует свой трактор в основном для перевозки вещей, наслаждаясь шумом двигателя, а сам в это время подпрыгивает, мечтая о выходе на пенсию через 14 лет. Он купил культиватор и теперь ищет для него диски, чтобы разбить огород, ведь он мечтает начать выращивать овощи в промышленных масштабах. Его цель – стать поставщиком брокколи и картофеля в Те-Анау.

Он прочитал свою любимую книгу «Сад в облаках: признания безнадежного романтика» (The Garden in the Clouds: Confessions of a hopeless romantic), ставшую в 2011 году книгой года по версии фестиваля, проведенного Национальным фондом Великобритании, по меньшей мере четыре раза. Ее автор, Энтони Вудворд, приобрел небольшое заброшенное хозяйство Tair Ffynnon (в переводе с валлийского – три весны) в Уэльсе, на возвышенности Блэк-Маунтинс на высоте 400 метров над уровнем моря. Он рассказывает историю своей невероятно амбициозной мечты – за один год создать среди гор Уэльса сад, достойный включения в престижную «Желтую книгу» – путеводитель по частным садам Англии и Уэльса, которые открываются в определенные даты ради благотворительности.

Джорджу понравилась книга Вудворда не только из-за того, что у автора был трактор, но и поскольку тот вытворял много безумств, чем немного напоминал Джорджу самого себя. Мне тоже понравилась эта книга, ведь она написана с юмором и в ней полно весьма интересных фактов и историй.

Джордж искал еще одну книгу для чтения, и очевидным выбором для него стала не обделенная наградами «Краткая история тракторов по-украински» Марины Левицкой. В ней рассказывается история 84-летнего Николая, который влюбляется в молодую украинку Валентину. Они женятся, и брак рождает некоторые сексуальные фантазии, находящиеся явно за пределами физических возможностей Николая. На протяжении романа встречаются небольшие отрывки из истории тракторов, лежащие в основе книги, которую пишет Николай. Я знаю, что Джорджу понравится эта книга.

Я убеждена, что для каждого найдется книга, и меня поражает, насколько часто эта идеальная книга находится на полке моего «Крошечного» магазина, в котором всего-то не более тысячи книг.

Глава 9

Все на борт!

Несмотря на то что мне очень нравилась работа в пресвитерии, я все еще пыталась преодолеть растущее отчаяние из-за трудных последних лет моей жизни. Все, что я могла делать, – это все время переезжать и опережать поток панических мыслей, который мог с легкостью захлестнуть меня, если бы я оставалась на одном месте слишком долго.

Что произошло с Лэнсом? А что происходило с моим сыном? Согласно закону об усыновлении 1955 года я не имела права даже пытаться найти своего сына до того, как ему исполнится 21 год, а до этого момента еще была целая жизнь. Меня все сильнее мучило чувство, подобное жажде. Я видела в толпе лицо незнакомого ребенка и думала: может, тот мальчик – мой? Гораздо позже я узнаю, что все то время, пока я находилась в Веллингтоне, мой сын жил в усыновившей его семье католиков – всего в десяти минутах езды от меня. Но на данном этапе я чувствовала, как пространство вокруг меня сжимается, вызывая приступ клаустрофобии. Мне нужно было уезжать, причем дальше, чем прежде. Возможность покинуть Новую Зеландию стала идеальным побегом от усиливающегося отчаяния.

Известную местную яхту «Катти Сарк», названную в честь парусного судна XIX века [17], спустили на воду в Литтелтоне в 1946 году (в этом же году родилась я). На ее создание ушли десятилетия. В возрасте девятнадцати лет Генри Джонс набросал проект на бумаге: 18 метров в длину, 3,8 метра в ширину, вес – 48 тонн. В 1929 году из Англии заказали восемь тонн дуба, которые наконец-то удалось доставить через два года. Затем этот дуб оставили на семь лет для закалки в пригороде Крайстчерча, Редклиффсе. Из американского штата Орегон привезли две мачты для постройки кеча с грот-мачтой и бизанью. В интерьер судна входило пианино, установленное рядом с открытым камином в кают-компании для жены Генри Джонса, и ванна в кормовой части их каюты. В общей сложности на постройку ушло 23 года и 30 000 фунтов стерлингов.

Когда я присоединилась к экипажу в 1969 году, судно уже преобразилось в одномачтовый бермудский шлюп, оснащенный двигателем «Фордсон» мощностью 44 лошадиные силы. В рундуке хранилось 11 парусов, в том числе три штормовых паруса из льна. Спинакер был площадью 186 квадратных метров, а геннакер – 116. В 1953 году «Катти Сарк» купил Билл Брэдли. С ней он принимал участие в регатах «Вангарей-Нумеа» и «Сидней-Хобарт». В первые годы проведения гонки «Сидней-Хобарт» в ней участвовали только деревянные яхты – тяжелые катера, шлюпы, ялики, шхуны и кечи больше подходили для круизов, чем для гонок, поэтому «Катти Сарк» хорошо вписывалась в эту флотилию.