Рут Манчини – Шаг в пропасть (страница 42)

Мэдди сразу покорила меня своей непохожестью на всех остальных жен партнеров и менеджеров. Она была деликатной, скромной, даже слишком, и очень красивой, естественной – без капли косметики – и при этом слегка не от мира сего. По крайней мере, тогда она показалась мне именно такой. Итак, наше знакомство произошло одним жарким днем в конце августа. Я оказалась единственным сотрудником на нашем этаже: меня оставили отвечать на телефонные звонки, тогда как немногочисленные служащие банка, которые не находились в отпуске, ушли на производственное совещание. Когда она вошла в офис, я тут же подняла на нее глаза. Примерно с меня ростом – пять футов шесть или семь дюймов, – в сине-белом платье в цветочек. На бледных голых ногах без носков – белые кроссовки. Белокурые волосы с высветленными прядями немного неряшливо спадали на плечи, и при ближайшем рассмотрении я увидела отросшие темные корни и седину. Она открыла дверь в кабинет Дэна, сунула туда голову и, повернувшись, заметила меня.

– Вы, наверное, ищете Дэна? – спросила я.

– Да. Вы, случайно, не видели его?

– Он на совещании. На восемнадцатом этаже. А у вас что-то срочное? Может, ему позвонить?

– Нет-нет. Я всего-навсего его жена. – Она замахала руками, состроив усталую гримасу. – Не настолько важная личность. Всего лишь жена!

– Ничего страшного, – улыбнулась я. – А я всего лишь временная секретарша. Девочка на побегушках. Мелкая сошка.

Она рассмеялась, подошла к моему столу и протянула мне руку:

– Я Мэдди.

– А я Тейт, – сказала я и, поймав ее внимательный взгляд, уточнила: – Как Кейт, но с буквой «Т».

– Как художественная галерея?

– Вот именно.

Мэдди кивнула и сразу нахмурилась:

– Надо же, какой вздор! Как художественная галерея. Неужели вам это все говорят?

– Нет. Никто так не говорит. Хотя я не против. Дурацкое имя.

– А мне нравится ваше имя. Оно сильное. Солидное. Смелое.

– Ух ты! Надеюсь, я буду достойна подобных эпитетов!

Мэдди придвинула к себе стул и села напротив меня. Сдула упавшую на лицо челку и отдышалась. У нее под глазами залегли темно-синие тени. День был знойным, и, несмотря на работающий кондиционер, она казалась измученной. Прошлая ночь выдалась жутко душной, и сегодняшний вечер обещал быть таким же.

– Просто дичь какая-то, да? – заметила я. – Такая жара.

– Да, это уже лишнее, – скривилась Мэдди, словно намекая на чье-то неудачное управленческое решение. – Явно лишнее.

Я рассмеялась, и ее лицо сразу разгладилось, глаза задорно блеснули. Она бросила сумку на пол возле своего стула. Сумка была шикарной: большой и блестящей. Розовая с серым сумка-ведро с одной ручкой. Несомненно, дизайнерская. Ну а как же иначе?

– Мне нравится ваша сумка, – сказала я.

– Спасибо.

– А чья она?

– Моя, – слегка оторопев, ответила Мэдди.

– Я просто хотела узнать, кто дизайнер.

– Ой! Э-э-э… – Мэдди нахмурилась. – Тот, кто делает все эти фейковые дизайнерские сумки. Его имя почему-то вылетело из головы.

Я снова рассмеялась, и она улыбнулась в ответ.

– Может, хотите чая или кофе? – предложила я.

– Меня вполне устроит стакан воды, – ответила она и, когда я собралась было встать, вскочила с места. – Я знаю, где у вас кулер для воды.

– Ну что вы! Я сейчас принесу, – запротестовала я.

– Нет! – отрезала она. – У вас здесь и так наверняка хватает беготни. Совершенно необязательно суетиться еще и вокруг меня.

– Мне вовсе не трудно.

– Я знаю. Но лучше я сама схожу за водой. Принести вам стаканчик?

Она явно была настроена не доставлять мне лишних хлопот, и я охотно сказала «да». Она вышла в коридор, оставив сумку на полу напротив меня. И мне, как ни странно, вдруг показалось, что, возможно, это начало хорошей дружбы. Она была такой славной. Такой доброй и внимательной. С тех пор как я устроилась в банк, она стала первым человеком, с которым я почувствовала некую общность. И она доверила мне свою сумку.

Раздался телефонный звонок, я сняла трубку. Звонил один из финансовых директоров филиала нашего банка в районе Сен-Жорж, 9-й округ Парижа. Он хотел поговорить с начальницей отдела фондов. Я ответила, что она сейчас на совещании этажом выше, но я передам ей сообщение. Не успела я положить трубку, как услышала жуткий грохот. Я попыталась увидеть через застекленные двустворчатые двери в коридор, что там такое стряслось. Стекло оказалось забрызгано водой. Я смогла лишь разглядеть сине-белое в цветочек платье Мэдди.

Вскочив с места, я выбежала в коридор и столкнулась с Мэдди. Вид у нее был ошеломленный и растерянный. На полу валялись два пустых пластиковых стаканчика.

– Что случилось? – спросила я, переведя взгляд с Мэдди на застекленную дверь.

– Я такая дура, – пробормотала Мэдди. – Думала, что оставила дверь открытой.

– Вы что, врезались в дверь? – (Мэдди кивнула.) – Боже мой! Вы не ушиблись?

Она потерла висок:

– Я в порядке. Не беспокойтесь. Я не поняла… Нет, ну надо же быть такой идиоткой!

– Ничего страшного. С каждым может случиться. – Впрочем, в глубине души я удивилась.

Стена действительно была сделана из листового и всегда безупречно чистого стекла, однако стеклянные двери имели окантовку из матовых кругов и большие серебристые ручки, которые нельзя не заметить.

– Пойдемте, вам нужно присесть. – Я протянула Мэдди руку. – Я принесу вам воды, а потом позвоню в службу охраны. Попрошу прислать кого-нибудь навести здесь порядок.

– Нет! – порывисто остановила меня Мэдди. – Пожалуйста, не нужно никуда звонить. Я сама все уберу. Только скажите, где тут можно раздобыть тряпку.

– Это совершенно необязательно, – возразила я. – Никто даже не спросит, что случилось. Пустяки, просто немного воды. Всем глубоко наплевать.

– Я понимаю, но, пожалуйста… – Она подняла глаза, поймав мой взгляд. – Пожалуйста, не надо никому говорить. Я чувствую себя такой неуклюжей. И мне ужасно неловко.

– Но почему? – нахмурилась я.

– Не хочу волновать Дэна. В последнее время я не слишком хорошо себя чувствую, – впившись в меня глазами, призналась она. – Я вас очень прошу. Пусть это… останется между нами.

– Конечно. – Я подняла с пола стаканчики. – Расслабьтесь. Сейчас все уберу. А если кто-нибудь спросит, скажу, что это моя вина. Расплата за слишком высокие каблуки, на которых я не умею ходить. – Я глубокомысленно покачала головой, словно желая сказать, что все мы задним умом крепки. – Мэдди посмотрела на мои балетки, и я поспешила объяснить: – Ну да, я переобулась, после того как споткнулась. Только и всего.

Уголки ее губ едва заметно приподнялись, она бросила на меня благодарный взгляд и позволила усадить себя на стул возле моего письменного стола.

Сбегав в туалет, я оторвала большой кусок бумажного полотенца и как могла вытерла мокрое стекло. После чего сходила к кулеру и, вернувшись в приемную, протянула Мэдди стаканчик с водой.

Мэдди поблагодарила меня и взяла стаканчик, по-прежнему держась за висок.

– Вы что, набили себе шишку? – спросила я.

– Ну разве что совсем маленькую. – Мэдди в последний раз потерла висок и уронила руку на колени. – Я в порядке. – Она сделала паузу. – У меня бывают мигрени. Кружится голова. И двоится в глазах.

– Вы должны все рассказать Дэну.

– Он уже знает.

– Нет, я имею в виду… сегодняшний инцидент. Ради вашей же безопасности. Вы не должны одна возвращаться домой.

– Все будет нормально. Я просто слишком быстро шла и… Не беспокойтесь. Я буду очень осторожна. – (Я молча кивнула.) – Но так или иначе, спасибо. Я оценила вашу заботу. – Мэдди облизала губы. – Дэна вот-вот должны повысить. Ввести в совет директоров.

– Я слышала, – улыбнулась я. – Мои поздравления.

– Спасибо. Но дело в том, что все это будет выглядеть не слишком красиво. И может повредить ему.

– Вы о чем?

– Ну… вы понимаете. Мои головные боли.

– Но…

– Дэн не захочет, чтобы коллеги узнали, что… у него проблемы в личной жизни.