Рустам Разуванов – Либежгора (страница 28)
– Да ты уж лежи, Рит, а мне еще свиньям отнести надо.
– Да ты приляг, я сама быстренько отнесу, и все.
– Ну и хорошо тогда. Где ж у нас Вера-то?
– Ой не знаю, запропастилась куда-то.
– Ходит голодная.
– Ушла вот…
– Дак не знаю, на умах ведь, с Любушкой пошли, может, что и вправду получится.
– И как пошла?.. Я бы дак к ней никогда не пошла, с детства ее побаиваюсь.
– Да, а помнишь, еще тетя Дуня Митусовых была?
– Конечно, ну ту-то я плохо знала, мы молодыми еще были.
– Про нее все соседи рассказывали, говорят, выйдет в огород…
– И чего?
– А сзади палочка привязана, с веревками все какими-то.
– Зачем хоть?
– Да говорили, все чертей каких-то водит на привязи.
– Ну вот что мелют, а?
– Ну да, а мы боялись.
– Еще б, наговорят всякого.
– А она, говорят, выйдет в огород, пройдет по грядкам да по двору, а потом и весь огород прополот, ни травинки, и дрова нарублены, и забор подперт.
– Ну и чертовщина, не знаю, как раньше жили люди, когда верили в такое.
– Да уж, страшно было.
– А помнишь, когда мы все маленькими были, когда гроза случалась?
– Помню, все окна позакрываем, свет отключим и уйдем в коридор со свечой.
– А зачем вы в коридор выходили?
– Страшно было… Поверье такое, если возле окон стоять, может молния в дом шарахнуть.
– Да уж, вот и выходили, возьмем теплые одеяла да подушки и уйдем со свечой в коридор.
– Ага, а матушка как начнет всякие истории страшные рассказывать.
– Жуть… И страшно, и интересно было.
– А что хоть за истории?
– Да всякие были, и про то, как русалок видели, и про то, как с лешим встречались.
– А про шар светящийся помнишь?
– Да, и про тройку лошадей, и про всякое было.
– А расскажите мне?
– Да чего там, я ведь уже плохо помню… Это матушка… Бабушка у нас знала…
Глава 19. «Ты одна пришла?»
Я постарался немного помочь матери с посудой, после этого она вышла из избы, а я вошел в комнату. Тетя Таня лежала на своей кровати, а мне предложила лечь на печь, погреться. Я не замерз, но все же полез на лежанку. Уж очень сладкое это место было, оно всегда навевало приятную дрему. Сейчас вот полежу немного и дойду до Дани с Машей. Мы договаривались. Я забрался на лежанку, и меня сразу же потянуло в сон. Радио тихонько напевало «Город детства» Эдиты Пьехи, убаюкивая меня. Звуки за окном становились приглушенными, и казалось, я уже даже спал, когда Таня вдруг заговорила:
– Вот, бывало, сидим так и слушаем ее.
– Угу.
– А радио ведь тогда не было.
– М-м-м…
– А она как начнет рассказывать, окна все закрыты, все везде погашено, сидим в коридоре, темень страшная, громыхает на улице, что эхо по всему чердаку…
– М-м-м…
– И вспышки молнии с чердака аж видно.
– Страшно.
– Страшно…
И все же я уснул. Видимо, невозможно просто лежать на печи и не заснуть. Мне снилось, что я, бабушка, тетя Таня, тетя Вера и мама – все мы шли по лесу и собирали грибы. Грибов было невероятно много. У нас были полные корзины, рюкзаки с корзинами, и мы даже тащили небольшую детскую ванночку, полную грибов. Во сне мы не чувствовали тяжести, зато не переставали удивляться тому, сколько грибов мы нашли. Мы шли по лесному полю, все вокруг было залито солнечным светом, было тепло, и мы продолжали болтать о сколько же больших и красивых грибов нам удалось набрать. Тут откуда-то с края леса на поле вышла бабушка. Она, видимо, отходила набрать еще грибов. Вышла она, таща с собой один большущий гриб, достававший ей до самого пояса. Огромный белый гриб. Мы еще больше заохали и закричали, и оставив ванночку и наши корзины, поспешили бабушке на помощь. Затем я точно помню, как тетя Вера, чем-то напуганная, встала напротив бабушки и спросила:
– Ты одна пришла?
– Я не знаю… – ответила бабушка, и в ее словах тоже слышался испуг.
В тот же момент на краю поля что-то жутко закричало. Кажется, это был какой-то огромный зверь, но раньше я никогда не слышал его крика. Мы все вздрогнули. Через доли секунды в той же стороне леса показалось огромное лохматое существо с рогами. Оно напоминало человекоподобного лося и размеров было таких же, как если бы сам лось встал на задние лапы. Мы побежали. С криками, спотыкаясь на ходу, роняя корзины, которые мы почему-то хотели утащить с собой. А оно гналось за нами и рычало… Или кричало… Это был странный гудящий звук, в котором словно смешались медвежий рык и лосиный крик. Оно гналось за нами, но почему-то не могло догнать. Я помню, как оглядывался, как видел эти огромные красные глаза, которые светились словно фонари среди белого дня, помню, какими огромными шагами это существо бежало за нами, вот-вот, уже почти, но все равно не могло догнать. Мы все бежали по лесу, и где-то там залаял Тима. Значит, дом уже рядом. Хотя как мы его могли слышать прямо из леса? Не важно. Дом уже рядом. Лай не прекращался…
– Ну чего ты, миленькой, не трону я тебя, зла не несу с собой, пусти меня, я к хозяйке твоей.
Тима продолжал лаять, а тетя Таня вскочила с кровати, проклиная никак не умолкавшего пса. Она с руганью вышла из избы, чтобы проводить старушку в дом, убрав собаку от крыльца. Я тоже проснулся. Сонливость немного развеялась, и я вспомнил, что собирался к своим друзьям, а для этого мне нужно было побыстрее наколоть дрова. Но с другой стороны, баба Нина опять могла рассказать что-нибудь интересное. Уж кто-кто, а она была явно не из тех, кто старался скрыть правду, даже когда это и впрямь не помешало бы. За это ее многие не любили. Ну, а для меня это был хороший шанс услышать что-нибудь важное.
– Здрасте, баб Нин.
– Ох, здравствуй, милок, еще разок. С утра-то виделись, а вот на сельсовете-то не видала тебя.
– Ну да, я там с краю за печкой стоял.
– А-а-а… Ой, Танюшка, слышала, что же делается-то? Генка-то едва не повесился ведь!
– Да слышали, теть Нин. Тебе, может, чаю?
– А давай, я от чайку-то никогда не откажусь, чай я люблю пить.
– Садись, теть Нин.
– Давай-давай, ага.
– Я как еще в клубе услыхала, дак мне ажно дурно сделалось.
– Ой-ой, что делается.
– Это ж надо так! И что его водка до края того довела – это верно.
– Не водка, не водка, Танюш, я тебе говорю, не водка это.
– А что же?
– Это нечистое ему кто-то привязал, а может, и сам там и взял, когда по лесу бродили.