Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 26)

В общей сложности, их было обнаружено около двадцати. То есть вся близлежащая территория вокруг Митиного Горба напоминала скорее некрополь, который, вполне возможно, растянулся на многие километры до самой Либежгоры. Но это всего лишь домыслы и догадки. Может быть, это не какой-то особенный некрополь, а вполне типичные холмы для глухих мест, которых не коснулась рука расхитителей прошлых и нынешних веков. Кто знает, быть может, все леса нашей необъятной родины усыпаны огромным количеством жальников и курганов, но просто мы об этом не знаем или давно позабыли.

В один из последних дней мы отправились на дальнее болото, которое носило название Левкин Остров. Огромное по протяжённости болото с топями и «продушинами» действительно имело в центре небольшой остров. Согласно одному из моих источников, в окрестностях этого болота был найден огромный камень, высотой более двух метров, на поверхности которого выбито некое подобие чаши, а из небольшой трещины в центре «чаши» поднимается родниковая вода, заполняющая углубление круглый год. Согласно словам информатора, вода раньше сливалась по некому подобию желобков с камня на землю, да и сам мегалит имеет явные следы ручной обработки.

Более подробное описание очевидец дать не мог, так как видел камень лишь один раз за всю жизнь, когда на охоте слишком далеко ушёл в лес и был вынужден заночевать возле этого камня. Точное местоположение камня на карте он тоже не смог указать.

Нашей экспедиции удалось осмотреть не более 20 % всей территории болота и его окрестностей, на которой мог находиться камень. Поиски не увенчались успехом. Дальнейшая работа экспедиции была сорвана медведем, который ежедневно всё ближе и ближе подходил к нашему лагерю. Это преследование привело меня к решению остановить экспедицию и принять все меры по релокации группы во избежание несчастных случаев.

На сегодняшний момент большая часть Митиного Горба и окрестностей остаётся неизученной и неосмотренной.

Протокол № 48. Про мух и мешочки с кожей

– Вы слышали когда-нибудь о бабе Сане, которая заблудилась на Либежгоре?

– Да, слышала, знала такую, но она умерла давно.

– А как она заблудилась на Либежгоре?

– Да как, пошла и заблудилась. Такое с каждым может случиться. У нас леса большие, можно очень далеко уйти.

– Да, хорошо. А как её нашли?

– А её мертвую нашли. Да.

– Мёртвую, значит?

– Да, она умом тронулась, и её в больницу отвезли. Ой, нет, живой её нашли, а потом она уже померла. Сперва пожила чуть-чуть.

– А что-нибудь помните о том, что она говорила, когда её нашли и вернули с леса?

– Не знаю, она ведь старше меня была, я ещё не была такой старой, когда она заблудилась. Это теперь я бабушка, а тогда мы-то с ней не общались, я и не знаю, чего она говорила. Знаю, что всякие бредни, и всё.

– А какие именно бредни?

– Ну, что-то всё… всё чудное, мерещилось ей.

– Говорят, её черти доставали или кто-то похожий на чертей. Слышали о таком?

– Да, слышала, но я об этом ничего не знаю. Нам это неинтересно было, мы в то время другим заняты были все. Не до чертей было.

– Понимаю. А вы знали о бабушке Воробьёвых? Её часто Воробьихой кличат.

– Ой, эту-то! Нашли, про кого спросить. Знала. Нехорошая она была.

– Чем именно нехорошая?

– Ну, много всего такого, что назло могла сделать. Всё что-то ей не нравилось. Жила плохо, никто с ней не дружил. Она тоже старше была. Вроде как говорили, что она тоже умом повредилась.

– А вы слышали о деревне Осиново?

– Да, конечно, знаю. Мы туда сено косить ездили. А раньше в старину там люди жили.

– А правду говорят, что там одни колдуны жили?

– Я такого не знаю. Я знаю, что с Осиново люди, которые там жили, сюда переехали. Но ведь их никого уже не осталось. Все померли давно. А их дети и внуки тут родились. А про колдунов – этого и здесь полно, это я знаю.

– А расскажете подробнее?

– Приезжала одна женщина – известная целительница. Об этом в газетах писали. Это я вам не вру. И она не смогла сюда отправиться. Она так и сказала: тут одни колдуны, мне сюда никак не зайти. Очень колдунов много. Вот так. Это ещё в газетах писали. Было такое.

– А кто именно колдуны? О ком она говорила?

– А кто в этом признается? Кто скажет? Я знаю, что и сейчас их много есть. У нас, прямо тут, в деревне. Да и в соседних деревнях немало. Была бабушка, которая всё могла. У неё потому что хранились всякие мешочки с кожей змей, лягушек, такое всё.

– Мешочки с кожей змей и лягушек?

– Да, это я точно знаю. Но кто это такая, я вам не скажу. Даже не спрашивайте. Но знаю, что к ней врач с Тихвина приезжал лечиться. И она ему помогла.

– Врач с Тихвина? А что с ним случилось?

– Сделали ему. На смерть. Ему плохо становилось, умирал уже, и никто ничем помочь не мог. Вот и пошёл по бабкам, что называется. А когда его старики-то местные увидели, так и сказали: «Сделано тебе» – и отвели его к ней.

– И она его, значит, вылечила?

– Да. Долго он у ней пробыл, наверное, с неделю. Она его там лечила всяко, а потом он рот-то открыл, а у него со рта мухи чёрные и вылетели. Вот так. Это я слышала.

– И после этого он выздоровел?

– Да, сразу же. Он ей потом холодильник купил и всякое такое. За помощь эту. А больше я ничего и не знаю. Вот что знала, то и рассказала.

Протокол № 49. Про хлеб и хутор

– Очень многие люди рассказывают, что видели кого-то в лесу. А вы вот много в лес ходите. Неужели ни разу таких историй не слышали?

– Да я не особо людей слушаю.

– Может, сами что-то видели?

– Ничего такого особенного.

– Я слышал, что вы тоже были рядом, когда кости на Салмаксе-горе нашли. Это правда?

– Да, было такое, я тогда водителем был. Видел. Меня бабы позвали, когда на кости наткнулись. Но это старинное захоронение, так сказали. Кто знает, такого, может, в лесах немало есть.

– Многие люди мне рассказывают, что видели кого-то или слышали какой-то голос вблизи от мест, которые очень похожи на могильники.

– Может, и так.

– А сами вы ни одной такой истории поведать не хотите?

– А я ничего такого не видел и не слышал особенного. А если и видел, то забыл. Но если хочешь, то я тебе историю своего деда расскажу. Хочешь?

– Конечно, хочу. Очень хочу. Расскажите!

– Он мне это маленькому рассказывал, чтобы напугать. Как сейчас помню.

– Внимательно вас слушаю.

– Значит, он когда маленький был, они на хуторе в ручьях жили. А их родня где-то подальше была, не помню уже. И каждую зиму отец деда моего сани запрягал, брал сена, хлеба и ехал к своей родне.

– Получается, далеко куда-то ездили, раз запасы брал?

– Ну, получается, прилично, да. Да и раньше у всех родня была. У кого в одном хуторе, у кого в другом. Мой дед таким же был: как начнёт гулять, то пока всех не обойдёт, то домой не вернётся. Мог так и на месяц загулять. Ну, вот и его отец таким же был. Вот он что мне рассказывал.

– Слушаю.

– Выехали они, значит, как-то до родни, а по дороге в метель попали. Отец деда уже ругался, думал, что пропадут. И решил повернуть в одно место, помощи попросить. Они там к одной большой очень, но старой избе подъехали, так он рассказывал. А там люди всё какие-то сидели, дед их не знал. Вот они с ними посидели, хлеб преломили, переждали метель и дальше поехали. Вот так.

– Но в этой истории нет ничего мистического.

– С его слов, это они за той рекой ехали. Из старого урочища. И по рассказу получается, что это они где-то в районе Либежгоры проезжали. До нашей-то деревни ещё не доехали.

– Либежгоры? Значит, там был хутор?

– Нет, не было там никогда хутора. Ни при мне, ни при деде моём. Он сам часто рассказывал об этом и говорил, что вот был в доме, а дома-то и нет там никакого.

– Ничего себе.

– Вот к кому они там заезжали да с кем хлеб преломили… Может, что и было там, да мы всё забыли. Да только я тебе скажу, что нет там ни брёвнышка, ни камешка из-под избы.