Рустам Разуванов – Баба Нюра. Мистический фольклор (страница 21)

– Они смогли убежать?

– Ой, бежали так, как никогда в жизни. По болотине, едва ноги не сломали.

– А тройку они на болоте услышали?

– Ну а то! Да не только слышали. Говорят ведь, что и видели, как она к ним подъезжать начала. Ой, сколько страху они натерпелись! Еле до дома добежали. Только вот что я тебе скажу: от судьбы-то не убежишь. Серёжка-то, что с ними был, в запой потом ушёл да повесился. Вот так.

– Тройка и за ним приехала?

– Может, и так. А может, и другое что… Кто теперь знает? Но тройка попросту кататься не станет, я тебе вот что скажу. Если вышла где, то прячься лучше, авось не за тобой.

Протокол № 41. Про детей и других

– А вы что-нибудь слышали о Митином Горбе?

– Слышать слышала. Это место такое. Но я сама уже не помню. Знаю, что это туда, по осиновской дороге идти.

– А чуть подробнее вы могли бы указать путь?

– Ой, я ведь не помню уже. Там место такое, горб большой очень, прямо у речки маленькой.

– А почему он носит такое название?

– Видать, жил там какой-то Митя, кто его знает.

– При вас там кто-нибудь жил?

– Никогда там никто не жил. Там место дурное, я тебе так скажу.

– Почему оно дурное?

– Там не для человека место, туда ты только в гости ходить будешь, если за грибами там или за ягодами. И надо, чтобы человек дозволения спрашивал.

– У кого именно нужно спрашивать? У лешего?

– Можешь и у лешего. Леший – хозяин леса. Но там эти… Другие живут.

– Там другие живут?

– Да.

– Они живут на Митином Горбе?

– На том месте, да.

– Скажите, они мёртвые и там похоронены?

– Немёртвые они, никакие немёртвые, а живее нашего с тобой будут. Просто другие.

– А вы можете вспомнить, кто вам об этом рассказал?

– А никто не рассказал, я сама знаю.

– Хорошо. Значит там часто видели других, как на Либежгоре?

– Нет, то одни, а то вторые. Но и те, и эти не про нас, ни к чему их беспокоить.

– Скажите, а что будет, если к ним в гости прийти?

– Побойся Бога, ты что такое говоришь?!

– А почему это плохо? Прийти к ним в гости – это равносильно смерти?

– Нет, пропадёшь там и не выйдешь. А потом некому тебя отговорить будет. Раньше были, кто знал как, могли их упросить или силой заставить. А сейчас нет таких. Не осталось. Все померли. Пойдёшь и останешься там.

– А кто-нибудь ходил к ним в гости? Как я к вам в гости пришёл, без особой причины, чтобы просто пообщаться и чаю попить?

– Нет, я не знаю такого, может, раньше кто и был. Раньше были те, кто мог их слышать и к себе позвать. Они, может, и ходили. А сейчас нет.

– Значит может человек с ними дружить?

– Может, конечно, может. Можно и помощи какой просить. А могут и плохого сделать. Это по-разному бывает.

– Вы упоминали, что возможны даже браки между человеком и другими.

– Конечно-конечно. Раньше всякое бывало. И не раз такое раньше случалось.

– А можете рассказать подробнее, случалось ли такое в этой деревне?

– Случалось, а я только про нашу деревню и знаю, я про другие не знаю. Было такое, что наша от их понесла, вот так. Раньше же, в старые времена, праздники бывали, колядки там, например. И случалось так, что на колядки и эти из лесу приходили.

– Другие приходили к людям в деревню на праздник?

– Конечно. Раньше это могло быть. Знали люди, что и зачем, а теперь вот ничего не знают. И я уже старая стала, тоже ничего не знаю.

– И что же случилось с той девушкой?

– Известно что: понесла ребятёнка, а потом в люльке-то вместо ребёночка полено обнаружила. Не уследила. Это они забрали. Вот, на умах, и ходила к этому, на Митин Горб-то. Отговаривала-отговаривала и отговорила ведь. Воротилась обратно с ребёнком.

– И что случилось с этим ребёнком? Он вырос обычным человеком? С ним случалось что-то странное?

– Ну, этого я не знаю, это ещё до нас было.

– Подождите, но если это было известно, значит известно и в каком доме это было? В чьей семье?

– Ну, это точно я тебе не скажу, знаю, что это у Бутораги было. У неё так с кем-то из детей случилось.

– Буторага? Это имя?

– Нет, наверное, звали её так просто. Буторага. Это с того краю было. С осиновских она. Сильная бабка была. Её все боялись.

– Что-нибудь ещё известно о ней? Фамилия или имя?

– Ну нет, такого уже не знаю. Знаю, что про неё все говорили. Она тоже всё ходила, в дыры шептала. Но та, конечно, многое могла. Посильнее наших будет.

– И это она понесла от других?

– Нет, дочка её вроде, одна из дочерей. У неё ещё дети были, но всё у них неудачно как-то: кто помер, а кто пропал. Раньше ведь и время такое было, голодное, это не то что сейчас.

– Вы застали Буторагу ещё живой?

– Нет, что ты. Уж я каких годов, а это… Её дети уж старые были. Да, помню, как хоронили, я маленькая была. А про неё только знаю, что другие говорили.

– Значит вы не помните её семью? Какая у них была фамилия?

– Да ведь нет той семьи уже давно. Дети все уже по сто раз поженились, а кто вышел замуж. Да и домов их не осталось. А где она жила-то, этого дома и не помнит никто уже. Где и стоял такой дом, никто не скажет. Уж на моём веку всё поменялось, а что ещё век назад было, это уже никто тебе не скажет.

– Значит она была из осиновских?

– Ну да, так говорили. А жила здесь, муж её местный был.

– Как часто бывало так, что местные выходили замуж или женились на осиновских?

– Да случалось так. Не то чтобы часто, но бывало. Осиновские – это же не только с самого Осиново. Необязательно деревня Осиново.

– Как так? А откуда ещё?

– Ой… ты что! Сколько тут всяких хуторов было, не счесть. В каждом лесочке заткнуто было. И у Машково, помню, в конце поле изба ещё стояла, я маленькая была; и в Тёмной Гриве, и на Салмаксе. И Тиранова изба стояла. Много-много! Я всех и не вспомню.