Руслан Жуковец – ЗА ЗАВЕСАМИ СВЕТА. Эзотерический суфизм (страница 26)

Мистики имеют совсем другое ощущение времени. Оно и не детское, и не взрослое. Время мистиков соответствует их не совсем обычному восприятию Реальности. Представьте себе, что благодаря открытому Сердцу мистик связан с Источником, а также с неким пространством, которое ощущается как бескрайняя бесконечность. И если вам удастся это сделать, то вы внезапно осознаете, что в бесконечности никакого времени нет и быть не может. Время всегда относится к конечным вещам. Фактически оно всего лишь проявление одного из свойств материи, связанное с её невечностью. И вот мистик может погружаться в состояние, где никакого времени нет, но, возвращаясь, опять живёт во времени. Это странное состояние, к которому постепенно привыкаешь, но из-за которого уже не можешь относиться серьёзно к времени нашего физического мира.

Когда у меня открылось Сердце, в течение шести дней я не ощущал никакого времени вообще. Этот опыт был столь необычным, что мне казалось, что я сошёл с ума. День сменялся ночью, солнце вставало и заходило, вокруг меня происходило какое-то движение; я ходил на работу и общался с людьми, имитируя нормальность, но внутри меня не было никакого движения вообще. Адекватно описать это довольно сложно, но ощущение полной остановки внутри присутствовало. И совсем не было ощущения времени. Что час, что два, что два дня — всё было едино и не вызывало у меня ни каких-либо ощущений, ни чувств. Потом ситуация выровнялась и я снова почувствовал течение времени, но это чувство уже очень отличалось от того, что было до этого.

Время принадлежит материальному миру, и сознание, например, ничего о времени не знает, потому что оно вечно. Сознание — наш главный магнит, который собирает воедино все наши — такие разные — тела; оно подобно тому Божественному магниту Творения, на силе которого держатся и вращаются все миры. Сознанию знакомо понятие времени, но само время никаким образом на него не влияет. Вот он, главный парадокс нашего бытия — всё, что может умереть, всё, по сути, чем мы являемся в этой жизни, — обязательно умрёт. Останется только бессмертное — и уже, конечно же, не человеческое. И потому только смертная наша часть подвержена действию времени, ведь время и есть главный вестник смерти, символом которого являются часы, отсчитывающие утекающие минуты нашей жизни. Другое дело, что умирание тонких тел порой затягивается, — тогда-то и возникают возможности контактов с умершими, которые вещают нам про нашу жизнь с той стороны Света.

Время мистиков спрессовано тем количеством впечатлений и разного рода импульсов, которые они получают в каждую его единицу. Этим и отличаются пробуждённые от спящих — их контакт с Реальностью плотнее, а восприятие острее. Спящие контактируют с Реальностью через свои сны, явленные в виде проекций, мечтаний, надежд и всяческих иллюзий. А в снах, как мы знаем, всё неясно и размыто, не всегда понятна мотивация и суть предпринимаемых действий, и время в снах течёт то так, то этак. У тех, кто пробуждается, время меняет скорость течения и становится двояким — с одной стороны, день у них идёт за два или за три, с другой — недели летят незаметно. Это тоже парадокс, как и многое из того, что вообще связано с мистиками. Длинное, растягивающееся ощущение времени связано, как я уже писал, с большой плотностью впечатлений — в основном внутренних, но также и внешних, которые получает мистик. Эта плотность связана с высокой чувствительностью и расширенным диапазоном восприятия, который развивается в процессе активации центров и роста осознанности. И получается так, что здесь и сейчас время идёт довольно медленно, вмещая в небольшие отрезки массу внутренних событий. А отсутствие ожиданий или привязанностей позволяет не цепляться за ощущение времени, и благодаря этому в восприятии больших его отрезков — например, прошедшей недели — присутствует чувство, что она прошла довольно быстро, хотя и произошло много всего. Это парадоксальное восприятие описать доступно довольно сложно, потому что чем выше реализация мистика, тем сложнее его бытиё и тем на большем количестве стыков Реальности он живёт. Для него становятся доступными состояния, где время вообще перестаёт играть роль и как бы отсутствует — при погружении в Сердце или вхождении в полноту Сознания, и при этом он вынужден возвращаться в мир, в котором фактор времени играет важнейшую роль, — хотя бы в использовании возможностей, появляющихся в Работе. Это положение и порождает столь необычный взгляд мистиков на мир и не очень серьёзное отношение к нашей физической реальности, ведь для мистика она — далеко не единственная.

Жизнь многих мистиков являет собой пример огромной работоспособности. Ошо, например, наговорил шестьсот книг, да и другие тоже не сидели, сложа руки. С одной стороны, такая производительность труда связана с тем, что мистики не тратят своё время и энергию на ту ерунду, на которую их обычно тратят люди. С другой стороны, время мистиков всё-таки имеет некие мистические свойства и течёт порой несколько иначе, позволяя им не только получать большее количество впечатлений, но и выполнять большее количество действий в единицу времени. Понять этого почти невозможно, но можно пережить на опыте. Тем не менее это такая тайна, перед которой я останавливаюсь и умолкаю, потому что говорить о ней дальше невозможно в силу ограниченности языка и возможностей передачи. Жизнь на стыке разных уровней Реальности вообще таинственна, и с этим, между нами говоря, сталкиваются почти все люди, потому что, хотят они того или нет, даже в обычном, неразвитом своём состоянии они всё равно живут в нескольких её уровнях. С мистическими проявлениями Бытия сталкиваются практически все — хотя бы раз или два в жизни. Но в большинстве своём люди либо игнорируют эти проявления, быстро об этом забывая или стараясь о них не думать, либо придают им такое значение, которого они объективно не имеют. И то и другое служит для того, чтобы сохранить свои сны, мечты и надежды. А также чтобы не думать о том, что всё время твоей жизни тратится зря.

ПУТЬ МИСТИКА

Ум живёт сравнениями и представлениями — таков его путь. Сначала он набирается идей, потом судит о состоянии мира на их основе — это нормальное функционирование того, что мистики называют обусловленностью реакций человека. Представления о Пути являются неотъемлемой частью ума искателя — даже если он считает, что никакого Пути не существует в принципе. Те, кто ищет просветления или Истины, поневоле впитывают в себя массу противоречивых представлений о Пути, хотят они этого или нет. Вот, для примера, восьмеричный Путь, обозначенный Буддой. Его ступени прописаны совершенно ясно — правильное воззрение, правильное намерение, правильное поведение и много ещё чего правильного. Определения, что значит «правильное», в каждом случае тоже прописаны ясно и чётко. При этом нет никаких гарантий того, что ты сможешь пройти по этому Пути, и сколько времени тебе на это потребуется. Человеческому уму такая неопределённость не нравится, поэтому он начинает искать дополнительные гарантии в примерах из жизни святых или хотя бы продвинувшихся на этом Пути товарищей. Ум ищет определённости, а именно её и нет на мистическом Пути. Тогда он начинает создавать некие протезы, которые должны внести в ситуацию некую иллюзию определённости, и в качестве этих самых протезов выступают представления о том, как всё будет (или должно быть), плюс вера в правильность выбранного пути.

Мастера вынуждены до некоторой степени искусственно создавать описания своего Пути, обозначая на них некие этапы. У суфиев, например, в описании Пути присутствует система стоянок, каждая из которых являет собой некий этап или стадию, на которой в данный момент находится ищущий. Стоянки эти неодинаково описываются и трактуются в разных орденах, но суть не в этом. Благодаря этому описанию у искателя появляется некая карта Пути, которая успокаивает и ум, и сердце. Поскольку духовная работа осуществляется при участии ума, хотя и вне его, состояние беспокойства, в которое он умеет впадать, может сильно затормозить продвижение искателя. При этом последовательное описание стоянок, которое часто даётся в литературе, посвящённой суфизму, есть упрощение, потому что нередки случаи, когда человек проходит две стоянки одновременно. При этом любая карта есть вещь до некоторой степени условная, и её значимость абсолютизируется теми, кто карту выучил, но Путь не прошёл.

Помимо представлений о Пути любой искатель всегда составляет себе представление о своей цели — от этого тоже никуда поначалу не денешься. Обычно это образ, основывающийся на реально существовавших прототипах, вроде Христа, Георгия Гурджиева, Серафима Саровского или других, столь же замечательных личностях. Проблема возникает та же самая — неизбежная идеализация образа, влекущая за собой награждение его теми чертами, которых у реальных людей не было. Отсюда вытекает очередное следствие в виде того, что искатель хочет и надеется обрести те качества, которые ему не особо нужны, да и не достижимы в принципе. И на живых Мастеров ученики умудряются проецировать свои мечты и желания, а уж на мёртвых вешается всё самое лучшее, как на новогоднюю ёлку в Кремле.