Руслан Жуковец – ЗА ЗАВЕСАМИ СВЕТА. Эзотерический суфизм (страница 15)

НАДЕЖДА и ЛЮБОВЬ

Все люди разные — эта банальная фраза, ставшая общим местом в рассуждениях гуманистов, имеет прямое отношение к тому многообразию форм взаимодействия с Богом, которое мы имеем во все времена существования человечества. Более того — и все национальности имеют свои особенности, характерные черты, выражающиеся в складе ума, темпераменте и прочих отличиях, которые ярко проявляются на уровне трёх низших тел. О национальных различиях после холокоста и ужасов Второй мировой войны говорить не очень любят, а глобализация, вроде бы, снимает данный вопрос с повестки дня. Тем не менее тому, кто хочет докопаться до истины в вопросе, почему религии, возникшие на Земле, столь неодинаковы, не обойти вопроса национальности и прочих вопросов, связанных с культурными и историческими особенностями развития того или иного народа. На эту тему написана масса книг и создано множество теорий, и я не собираюсь заниматься их анализом. Кроме того, я не собираюсь давать здесь какую-нибудь новую теорию. Просто для понимания того, о чём пойдёт речь дальше, нужно помнить о факторе неодинаковости разных групп людей.

Каждая религия или мистическое учение рождаются живыми, в силу того, что есть живой носитель Истины и проводник Воли, через которого они и приходят. Потом они становятся окостенелыми и возводят свои истины и способ описания мира в некий абсолют, создавая соответствующий набор догматов. Так происходит фиксация знания, которое давалось конкретным людям в конкретных обстоятельствах, и оно распространяется на Вечность — когда утверждается незыблемость и абсолютность данного выражения Истины, пусть даже это никакое не выражение Истины, а просто высказывание основателя по какому-нибудь бытовому вопросу. Подобная фиксация освобождает последователей от необходимости искать Истину самим и даёт им возможность слепо следовать данным «свыше» указаниям. Потом эта зафиксированная раз и навсегда форма знания обретает статус «священного»; и требуется пойти против мнения всех порядочных и честных людей, чтобы принести знание в иной форме, пусть она даже куда больше соответствует текущему моменту.

Всё вышеописанное не является проблемой для последователей, потому что ум любит определённость и стабильность, а также обожает готовые ответы, для получения которых не нужно прикладывать усилий. Они просто следуют малопонятным ритуалам и чувствуют удовлетворение от приобщения к чему-то «высшему». Но для искателя, особенно на первых порах, — все эти окаменелые формы представления Истины становятся порой весьма серьёзными преградами. Особенно теперь, когда учения всех времён стали доступными и, как кажется, сваленными в одну кучу. Духовные тексты утверждают абсолютную истинность представляемого ими пути, а духовные учителя пиарят идеи, которые были в ходу тысячи лет назад. Так современные европейцы начинают осваивать практики, которые были созданы в другое время для совсем других людей. Трудно надеяться, что из этого может выйти толк, но гуманистические представления о всеобщем равенстве и братстве, которого на деле нет, позволяют им считать, что все практики имеют в себе некую универсальность, а потому подходят всем желающим. Это очень распространённое заблуждение, благодаря которому мы видим страшный упадок в сфере духовной работы. Буквальный перенос практик прошлого в настоящее в большинстве случаев приносит больше вреда, чем пользы. Тем более, когда это практики из совершенно другой культуры, которую вы даже толком не знаете, не понимаете и понять не сможете. Так, длительное повторение практик, которые, как вам кажется, таинственным образом могут принести некую пользу, может весьма сильно снизить вашу чувствительность и, в принципе, сделать почти невозможным хоть какой-то рост. При этом на уровне ума будет существовать убеждение, что рост имеет место и что-то вроде бы меняется. Таких примеров сейчас можно наблюдать куда больше, чем хотелось бы. Последователь находит покой, когда принимает относительную форму передачи Истины за абсолютную; искатель в этой же ситуации попадает в капкан, выбраться из которого дано не каждому.

Нужно понимать, что каждый человек может вступать в контакт с Божественным Присутствием. Точнее, каждый человек изначально находится в этом контакте, но может выбирать, взаимодействовать ему с Ним или нет. Атеисты отказываются от взаимодействия с Богом, но находят свои способы взаимодействия с Присутствием, которые выглядят порой довольно забавно. Те, кто обращается к Космическому Разуму, к Судьбе, к Провидению, к ангелам и тому подобным высшим сущностям, — все они пытаются вступить во взаимодействие с Присутствием. Не всем это удаётся с первого раза, но при некотором упорстве всегда что-то происходит. Разовая молитва — это выстрел наугад, но молитва регулярная приносит ответ от Присутствия и обязательно подключает молящегося к соответствующему эгрегору. Взаимодействие с Присутствием всегда заканчивается подключением к эгрегору, но пребывание в Присутствии, как это ни странно, не означает какого- то особого излучения энергии. Суфийская медитация муракаба или буддийский дзадзен, а также все подобные им практики сводят выделение энергии в каналы эгрегоров к минимуму. Трансформация вообще требует энергии, и практики осознания помогают её накапливать. Но пребывание в осознании Присутствия и активное взаимодействие с Ним — это совсем разные практики.

Переход из Нисходящего Потока в Восходящий требует изменения всего — привычек, отношений и отношения к себе и к миру, изменения качества излучаемой энергии… Многое нужно изменить, чтобы достигнуть духовной реализации. И энергия, требуемая для подобного перехода, накапливается в практиках осознания.

Переход под влияние энергий Восходящего Потока Творения во всех религиях и мистических учениях означает только одно — возвращение домой, к Богу, и обретение потерянного когда-то рая. Каждое учение обосновывает необходимость или неотвратимость этого возвращения по-своему. Тут-то и проявляются те самые особенности, которые накладывает на людей то, что называют национальностью. В силу разности внешних и внутренних обстоятельств бытия люди изобретают разные способы взаимодействия с Богом, а точнее, с Его Присутствием. Отсюда всё имеющееся разнообразие способов этого взаимодействия, и отсюда приходит столько окаменелых истин, не имеющих в большинстве своём практической пользы для искателя. Каждая зафиксированная форма изложения Истины рождает свою форму мистической работы, также отличающуюся от других и приспособленную к месту, времени и людям, которые в ней участвуют. Вот, например: если бы в Исламе не было запрещено изображение Бога, которое в русском Православии существовало до семнадцатого века, то, возможно, практика зикра не была бы создана, потому что к осязаемому изображению Бога на иконе можно обращаться напрямую, а Бога невидимого можно почувствовать и осознать только по проявлению Его качеств, явленных в Реальности. Из невозможности прямого визуального контакта родилась практика поминания качеств и проявлений Бога, известная сейчас как зикр. Из подобных ограничений или, наоборот, возможностей рождались и другие практики. Они давали людям определённый опыт, который трактовался согласно существующим на тот момент обстоятельствам и общему уровню знания. Так возникали учения и принципы, постулаты и догматы, в которые обязательно нужно было верить. И хорошо, если что-то из них основывалось на реальном опыте, а не на выдумках людей, воодушевлённых светлыми идеями. Следовать им бывает опасно, потому что когда вы берёте систему знаний и практик, предназначенную для другого времени и других людей, вы попадаете в ловушку несоответствия вашей конкретной ситуации и того, с чем данные практики реально работают. Сейчас, однако, на это плюют, считая, что если индусы могут есть йогурт и я тоже могу есть йогурт, значит, между нами нет никаких различий. Индусы, однако, едят помимо йогурта такие виды пищи, которые нам просто не переварить, и потому их практики могут вызвать у нас такое же несварение. Должен сказать, что я ни в коем случае не настроен против практик, выработанных индуизмом в процессе своего развития, и привожу их в пример только потому, что сейчас их преподают везде, где только можно. Это, так сказать, самый наглядный пример.

Последователям всё едино — для них главное найти систему взглядов, которая бы их устраивала. Огромный выбор систем для них вроде бы даже и к лучшему. Возможность выбора — иллюзорная она или нет — всегда греет сердце человека. Для искателя этот огромный разброд в идеях и методах достижения Истины есть непростое испытание на прочность. Последователи ищут ответов, которые им нравятся; они ищут состояния внутренней скомпенсированности. Равновесие и порядок являются идеалом любого последователя. Искатель ищет не ответов, но опыта, который даст ему собственное знание вопроса; он ищет выхода за пределы обыденного. Последователи прекрасно чувствуют себя в рамках Нисходящего Потока; искателям в нём тесно и неуютно.

Всегда возникает вопрос: почему одни люди способны только на следование, слепое и обусловленное идеями, которые им внушили, а другие могут подняться над собственной обусловленностью и пройти за пределы этого мира? Ответов, как обычно, много, но все они страдают некоторой однобокостью. И здесь нужно понимать — что вообще все люди следуют идеям, какими бы они ни были. Идеи — это топливо для ума. Они дают ему мотивацию к действию и обоснование необходимости данного действия. Вот Истина: что последователь, что искатель начинают с одних и тех же идей, но приходят к совершенно разным результатам.