Руслан Жук – Наследие Фаэтона (страница 2)

– Они в трансе, – ответила Ирина. – Кристалл показывает им что-то. Что-то, от чего они не могут оторваться.

Воронов подошёл ближе, коснулся одного из американцев. Тот не отреагировал.

– Нужно отключать кристалл. Ирина, можешь?

– Попробую. – Она подошла к кристаллу, положила руку на его поверхность. И в тот же миг её тело обмякло, глаза закатились.

– Ирина! – Воронов рванул к ней, но было поздно. Она упала на пол, не подавая признаков жизни.

– Капитан, – дрогнувшим голосом сказал Волков. – Нам нужно уходить. Сейчас.

– Я без неё не уйду.

– Она в коме. Мы не знаем, как её разбудить. Но если останемся, можем разделить её судьбу.

Воронов колебался лишь секунду. Потом подхватил Ирину на руки и бросился к выходу.

– Назад, к модулю! Быстро!

Они бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни. А за спиной, в глубине пещеры, кристалл пульсировал всё ярче, и голоса, тысячи голосов, шептали им вслед: «Вернитесь… Вернитесь… Мы ждали вас так долго…»

––

Книга 2. «Наследие Фаэтона»

Глава 2.1.0. «Тяжесть короны»

Москва, Кремль. Полгода спустя после битвы.

Воронов проснулся за секунду до того, как успел закричать. Сердце колотилось где-то в горле, простыня прилипла к телу. В ушах всё ещё звучал тот голос – многоголосый хор, зовущий его по имени.

«Алексей… Вернись… Мы ждали…»

Он сел на кровати, провёл ладонью по лицу. За окном спал зимний рассвет, окрашивая кремлёвские стены в бледно-розовый цвет. Чёртовы сны. Они приходили каждую ночь вот уже полгода – видения гибнущего Фаэтона, горящих морей, криков миллионов, застывших в вечности. Иногда ему казалось, что он сходит с ума. Но потом он смотрел на свою правую ладонь, ту самую, которой касался алтаря в подземелье, и видел тонкую голубую линию, пульсирующую под кожей. Настоящее. Всё это было настоящим.

Рядом заворочалась Ирина. Она спала чутко, как кошка, и любой звук мог её разбудить. Воронов повернулся, чтобы успокоить, и замер. Даже во сне её лицо было напряжено, брови сдвинуты, губы шевелились, словно она с кем-то спорила. За полгода она похудела, осунулась – работа на «Горизонте» выматывала, но дело было не только в этом. Кристаллы изменили их обоих. Только она, в отличие от него, не жаловалась, не говорила о кошмарах. Просто молча несла свой груз.

– Ира, – тихо позвал он. – Просыпайся.

Её глаза распахнулись мгновенно, в них плеснулся страх, который тут же сменился привычной маской спокойствия.

– Который час?

– Шесть. Вызов от Корсакова на восемь. Успеем позавтракать.

Она кивнула и, не говоря ни слова, ушла в ванную. Воронов проводил её взглядом и снова посмотрел на свою руку. Синяя линия пульсировала чаще, чем обычно. Что-то должно было случиться. Он чувствовал это каждой клеткой.

––

Кремль, кабинет генерала Корсакова, 8:00.

Корсаков выглядел так, будто не спал уже неделю. Мешки под глазами, осунувшееся лицо, но взгляд оставался острым, пронзительным. Он жестом указал на стулья, и Воронов с Ириной сели.

– Полгода, – начал генерал без предисловий. – Полгода тишины. Вы думали, что это конец. Я тоже хотел так думать. – Он развернул голограмму. На ней засветились десятки красных точек. – Но тишина кончилась.

– Что это? – спросил Воронов, хотя уже знал ответ.

– Пояс астероидов. Три наши исследовательские станции перестали выходить на связь. Сначала мы думали – техника, метеориты, обычные риски. Но потом спутники зафиксировали вот это.

Корсаков увеличил карту. В районе, где когда-то находился Фаэтон, пульсировала яркая оранжевая точка. Она то затухала, то разгоралась снова, словно сердце гигантского зверя.

– Энергетический выброс, – тихо сказала Ирина. – Такой же, как от кристаллов. Но мощнее. На порядки мощнее.

– Верно, – кивнул Корсаков. – Наши учёные ломают голову. Американцы – те вообще молчат. Но у нас есть агентура. Знаете, что они готовят?

– Экспедицию, – ответил Воронов. Это был не вопрос.

– Да. Секретную, с благословения Совета. И, судя по всему, Морган с ними. Он не погиб. Он затаился и теперь ведёт свою игру.

Воронов почувствовал, как синяя линия на ладони запульсировала сильнее. Имя Моргана вызывало у него физическую реакцию – смесь ярости и страха. Этот человек знал о тени больше, чем они. И он был готов на всё, чтобы служить ей.

– Мы должны лететь, – сказал он, вставая. – Раньше, чем они.

– Я уже отдал приказ готовить «Горизонт». – Корсаков посмотрел на него с усталой усмешкой. – Ты думал, я тебя просто так вызвал? Вылет через три дня. Экипаж новый, старые ребята заслужили отдых. Но есть проблема.

– Какая?

– Наши станции не просто молчат. Они… – Корсаков замялся, что было на него совсем не похоже. – Они передавали странные сигналы перед тем, как пропасть. Записи голосов. Люди говорили о… видениях. О голосах, которые звали их. О Фаэтоне, который будто бы жив.

Ирина побледнела. Воронов почувствовал, как её рука сжала его локоть.

– Кристаллы, – прошептала она. – Там что-то ещё. Что-то более сильное, чем те, что мы нашли.

– Возможно. – Корсаков встал, подошёл к окну. – Я не знаю, что там. Но знаю одно: если это попадёт в руки Моргана, мы все трупы. Так что летите, ребята. И возвращайтесь живыми.

––

Космодром «Восточный», три дня спустя.

«Горизонт» стоял на стартовой площадке, сверкая свежей краской. Рядом суетились техники, проверяли системы, грузили припасы. Воронов уже поднимался по трапу, когда его окликнул молодой голос:

– Капитан Воронов? Лейтенант Волков, прибыл для прохождения службы!

Перед ним стоял высокий парень, очень молодой, с нашивками штурмана и горящими глазами. Волков… Воронов помнил эту фамилию. Старший Волков строил первые звездолёты, погиб при испытаниях лет двадцать назад. Его сын, значит.

– Волков, – кивнул Воронов. – Справишься?

– Так точно! – Глаза парня горели таким энтузиазмом, что даже Воронов на мгновение улыбнулся. – Отец всегда говорил: «Сын, если боишься – не делай. Если делаешь – не бойся». Я готов, капитан.

– Хороший принцип. – Воронов хлопнул его по плечу. – Иди, располагайся. Вылет через два часа.

Он поднялся на борт и сразу направился в медицинский отсек. Ирина была там – сидела за столом, уставившись в пустоту, перед ней остывал чай.

– Ир, ты как?

Она вздрогнула, словно только что вернулась издалека.

– Нормально. – Голос звучал глухо. – Всё нормально.

– Не ври. – Он сел рядом, взял её за руку. Синяя линия на его ладони соприкоснулась с такой же на её запястье, и пульс участился у обоих. – Я тоже чувствую. Там что-то есть. Оно зовёт.

– Знаю. – Она подняла на него глаза, и он увидел в них то, чего раньше не замечал – страх. Настоящий, глубинный страх. – Я боюсь, Лёша. Не за себя. За тебя. За нас. За то, что мы там найдём.

– Мы справимся. – Он сжал её руку. – Мы всегда справлялись.

– А если нет? Если это конец?

Он не ответил. Потому что сам задавал себе этот вопрос каждую ночь.

––

Два часа спустя.

«Горизонт» оторвался от Земли, оставляя позади сияющий шар планеты. В иллюминаторе медленно таяли облака, уступая место черноте космоса. Воронов стоял в рубке, глядя, как Земля становится всё меньше и меньше.

– Капитан, – подошёл Волков. – Курс проложен. Через две недели будем в поясе астероидов.

– Хорошо. – Воронов повернулся к нему. – Волков, скажи, ты веришь в судьбу?