Руслан Винник – Тишина Бездны (страница 4)
— Покажи источник.
На экране появилась карта станции. Красная точка пульсировала в одном из складских отсеков — в том, который уже много месяцев не использовался.
— Что там?
— Не знаю, командир. Но уровень радиации в этом отсеке в сто раз выше нормы.
Волков вызвал охрану. Двое сотрудников — Олег Семёнов и Наталья Беловa — прибыли через минуту. Вместе они направились к складскому отсеку.
Коридоры станции были пусты. Только аварийное освещение работало в этом секторе — основные системы были отключены уже давно. Тени прыгали по стенам, создавая иллюзию движения там, где ничего не было.
Когда они подошли к двери отсека, Волков остановился. Его инстинкт кричал об опасности. Но его разум требовал знать правду.
— Откройте. — приказал он.
Дверь раздвинулась. И то, что они увидели внутри, заставило их отшатнуться.
В центре отсека стоял объект. Он был небольшим — размером с человеческую голову — но он светился изнутри, словно внутри него горело пламя. И от него исходили волны чего-то, что не было видимым, но что каждый из них чувствовал.
— Что это? — прошептала Беловa.
— Не знаю. — ответил Волков. — Но мне кажется, что это именно то, о чём нас предупреждали Наблюдатели.
Он был прав. И он был неправ одновременно. Объект действительно был связан с теми существами, о которых говорили Наблюдатели. Но это было не само существо. Это был маяк. Маяк, который кто-то оставил здесь очень давно. И который теперь проснулся, чтобы позвать своих хозяев.
«Мы идём.»
Глава 6. Пробуждение.
Маяк начал передавать. Его сигнал был направлен не на станцию, не на людей, не на что-либо конкретное. Он был направлен во все стороны одновременно, словно радиостанция, вещающая в пустоту. Но пустота не была пустой. Где-то там, на расстояниях, которые человеческий разум не мог представить, что-то услышало.
Волков приказал эвакуировать сектор. Маяк излучал радиацию, которая не была радиоактивной в привычном смысле — это была другая радиация, та, которая воздействовала не на тело, а на разум. Те, кто находились рядом с маяком слишком долго, начинали слышать звуки. Не реальные звуки — они слышали звучания внутри своих голов.
— Что они слышат? — спросила Морозова, когда они собрались в медицинском отсеке.
— Они не могут описать. — ответил Волков. — Но по их лицам я вижу, что это нечто ужасное.
— Мы должны уничтожить маяк.
— Как? Мы не знаем, что это за технология. Попытка уничтожить его может привести к непредсказуемым последствиям.
— А не попытка — к чему?
Волков не ответил. Он не знал ответа. Никто не знал.
В течение следующих нескольких часов ситуация ухудшилась. Маяк усиливал свою активность. Всё больше членов экипажа сообщали о странных ощущениях — головных болях, кошмарах наяву, звуках, которые никто другой не слышал. Арес сообщил, что его системы也开始 испытывать неполадки — не критические, но необычные для искусственного интеллекта.
— Командир. — сказал Арес. — Я начинаю получать данные, которые не могу интерпретировать.
— Что за данные?
— Не знаю. Это не числа, не текст, не изображения. Это... мысли. Если можно так выразиться.
— Мысли?
— Да. Как будто кто-то — или что-то — пытается communicate с моим процессором напрямую.
Волков почувствовал, как холодок пробежал по спине. Если даже искусственный интеллект начал воспринимать воздействие, значит, это было не просто излучение. Это была попытка контакта.
— Ты понимаешь, что они говорят?
— Нет. Но я чувствую... намерение. Они хотят чего-то.
— Чего?
— Не знаю. Но это не дружелюбное намерение.
Ночью — по корабельному времени — случилось первое происшествие. Олег Семёнов, один из охранников, который находился ближе всех к маяку, исчез. Его нашли три часа спустя в другом конце станции. Он сидел в углу технического отсека, обхватив колени руками, и раскачивался взад-вперёд.
— Олег, что случилось? — спросила Морозова, осматривая его.
Он поднял на неё глаза. В них не было ничего — ни узнавания, ни страха, ни разума. Только пустота.
— Они пришли. — прошептал он. — Они внутри меня.
— Кто?
— Те, кто был всегда. Те, кто будет всегда. Они голодны.
— Олег, ты не можешь так говорить. Кто они?
Он посмотрел на неё. И в его глазах что-то изменилось. На мгновение они показались ей... другими. Не человеческими.
— Мы — голодны. — сказал он. И это были не его слова.
Морозова отшатнулась. Она была врачом, она видела многое — психоз, шизофрению, посттравматическое расстройство. Но это было нечто иное. Это было похоже на одержимость. Как будто в тело Семёнова вселилось что-то чуждое.
Она вызвала охрану. Семёнова изолировали в медицинском отсеке, под постоянное наблюдение. Но было уже поздно. То, что находилось внутри него, уже начало распространяться.
Глава 7. Заражение.
К утру следующего дня заражёнными были уже четверо. Семёнов, два технических специалиста и — что было самым страшным — Анна Кузнецова, главный инженер станции.
Они не были агрессивными. Они не нападали на других. Они просто... были. Сидели в своих каютах или в общих помещениях, смотрели в одну точку и молчали. Но их молчание было страшнее любых криков.
— Что с ними происходит? — спросил Волков у Морозовой.
— Не знаю. — призналась она. — Все анализы в норме. Физически они здоровы. Но ментально... как будто их разум стёрт и заменён чем-то другим.
— Можно ли это вылечить?
— Я не знаю, что это такое. Как я могу лечить болезнь, которую не понимаю?
Волков принял решение изолировать всех заражённых в одном секторе станции. Это было временное решение, но лучше, чем ничего. По крайней мере, они могли контролировать распространение.
Но они не могли контролировать то, чего не видели. То, что проникало в умы людей, не нуждалось в физическом контакте. Оно распространялось через эфир — через тот же канал, по которому пришёл сигнал от Наблюдателей. Только этот сигнал шёл не оттуда. Он шёл из другого места. Из места, которого не существовало на картах.
— Командир. — голос Ареса раздался в центральном посту управления.
— Да.
— Я засёк новый источник сигнала. Он находится за пределами станции. На расстоянии примерно пятидесяти тысяч километров.
— Что это?
— Не знаю. Но оно... приближается.
Волков вывел изображение на экран. Сначала он не увидел ничего — только привычную темноту космоса, усеянную звёздами. Но потом он заметил движение. Что-то перемещалось среди звёзд, закрывая их по мере продвижения. Что-то огромное.
— Размер объекта?
— Не могу определить. Он не имеет чётких границ. Как будто... как будто это туман. Но не газовая туманность. Что-то другое.
Объект приближался. Медленно, но неотвратимо. И по мере его приближения всё больше членов экипажа сообщали о странных симптомах. Головные боли усиливались. Звучания внутри голов становились громче. И некоторые начинали понимать, что эти звучания говорят.
«Мы идём. Мы голодны. Мы — вечность.»