Руслан Усманов – Проектор душ (страница 1)
Руслан Усманов
Проектор душ
ПРОЛОГ
Блэкстоун, Калифорния. 14 июля 1976 года. 14:30.
Камера «Супер 8» дрожала в руках Дэнни Брукса. Он прищурился, ловя в видоискателе своего лучшего друга Джимми, который корчил рожи перед заброшенной лесопилкой – их главной «локацией» для сегодняшних съемок.
– Готов? – крикнул Дэнни, пальцы скользнули по кнопке записи. – Мотор!
Джимми, изображая ужас, шаркал спиной по облупившейся краске стен.
– О нет! – завыл он, размахивая самодельным мечом из палки. – Призраки лесопилки идут за мной!
Дэнни фыркнул. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щели досок, рисовал на лице Джимми странные тени.
– Режиссер говорит: больше эмоций! – прокричал он, подражая голосу отца, который водил их на прошлой неделе на «Челюсти».
Они снимали уже третий дубль, когда Джимми внезапно замолчал.
– Эй, что—
Друг исчез за углом.
– Не смешно! – Дэнни опустил камеру.
Тишина. Слишком резкая, как вырванный кадр из фильма. Даже кузнечики перестали стрекотать. Тропинка за лесопилкой вела в чащу. Там, между сосен, стоял трейлер. Новый. Слишком новый для этого места – белая краска сияла, будто только что из салона. На боку красовалась синяя надпись: «PARADOX PICTURES». Дэнни почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Из приоткрытой двери доносился голос:
– Сцена двадцать семь. Дубль четвертый.
Он узнал этот голос. Это был его собственный. Камера выскользнула из потных пальцев, ударилась о землю. В видоискателе мелькнуло изображение – он сам, стоящий перед трейлером, но… На десять лет старше. Сквозь приоткрытую дверь что-то блеснуло. Пленка. Мотки за мотками, катушки, свисающие с потолка, как гирлянды. И на каждой – его имя.
Дэнни Брукс. Дубль 1.
Дэнни Брукс. Дубль 2.
Дэнни Брукс. Дубль 3…
Последняя катушка лежала отдельно. Этикетка гласила: «Дэнни Брукс. Последний дубль». Он протянул руку. Дверь захлопнулась. Из динамиков трейлера грянула запись детского смеха – его собственного, но исковерканного, растянутого, как испорченная магнитофонная лента. Камера на земле включилась сама. На экране мелькнуло: «КОНЕЦ».
ГЛАВА 1
Блэкстоун, Калифорния. 12 июня 1994 года. 14:30
Автомобиль Лео Картера катился по пустынной главной улице Блэкстоуна, поднимая тучи рыжей пыли. Он выключил радио – треск помех резал уши хуже, чем июньская жара. Город встретил его тишиной. Не той мирной тишиной сонного городка, а… неестественной. Как в кинотеатре за секунду до начала фильма. Лео свернул к первой же заправке на въезде в город – «Блэкстоун Сервис», выцветшей вывеске, которой явно было не меньше двадцати лет. Это была та самая классическая американская заправка, каких почти не осталось: две ржавые бензоколонки с механическими циферблатами, застрявшими на цене $1.76, покосившаяся будка с надписью «ОТКРЫТО» кривыми буквами, деревянный сарайчик-магазин с витринами, затянутыми паутиной трещин. Воздух пах бензином, машинным маслом и чем-то сладковато-гнилым – как будто кто-то недавно жёг старую киноплёнку. Лео вышел из машины, потянулся. Солнце палило нещадно, но странное предчувствие заставило его вздрогнуть.
– Эй, парень!
Голос донесся из глубины заправочного магазина. В дверном проёме стоял мужчина лет шестидесяти в засаленном синем комбинезоне. Его лицо напоминало смятый бумажный пакет, а в глазах стояло то самое выражение, которое бывает у людей, слишком долго чего-то ожидающих.
– Ты не местный.
Это было утверждение, а не вопрос. Лео достал из кармана смятое фото.
– Ищу кое-кого. Девушку.
Старик перестал жевать соломинку, которую держал в зубах. Его глаза сузились.
– У нас все заправляются и уезжают. – Он медленно улыбнулся, обнажая три золотых зуба. – Все, кроме одной.
Его грязный палец, дрожащий от возраста или чего-то ещё, указал на доску объявлений у входа. Среди выцветших листовок с разнообразными, еле читаемыми объявлениями, висела киноафиша:
«ТЕНИ НАД БЛЭКСТОУНОМ»
«ПОСЛЕДНИЙ ПОКАЗ. СЕГОДНЯ в 20:00»
Бумага выглядела свежей, будто её повесили час назад. Но самое странное – дата в углу: 14 июля 1976 года. Лео шагнул ближе. В этот момент скотч, державший афишу, вдруг отклеился с одного конца, свернувшись в трубочку – точь-в-точь как старая киноплёнка. Из динамиков на колонках донесся треск – и вдруг заиграла знакомая мелодия исполнителя Louis Armstrong «Maybe It’s Because», напоминающая ему последнюю встречу с Сарой… Напоминающая ему ее улыбку, и взгляд, ради которого стоит жить, ради которого он здесь… Лео замер, впиваясь взглядом в дрожащую афишу. Музыка из динамиков внезапно оборвалась, оставив после себя гулкую тишину.
– Что это за фильм? – спросил он, не отрывая глаз от даты.
Механик медленно вытащил соломинку изо рта и разглядывал её, будто впервые видел.
– Местная легенда, – пробормотал он. – Снимали тут в семьдесят шестом. Да так и не закончили.
Он плюнул на землю, и Лео заметил, что слюна была неестественно чёрной, как моторное масло.
– А девушку твою как звали?
– Сара. Сара Мэйфилд.
Механик застыл на месте. Его пальцы начали нервно барабанить по бедру, выбивая странный ритм – три удара, пауза, ещё два. Как будто кто-то отсчитывает дубли.
– Мэйфилд, говоришь? – Он резко повернулся и поманил Лео за собой в магазин. – Заходи. Кофе свежий.
Внутри пахло бензином, старыми чипсами и чем-то ещё – сладковатым и затхлым, как в заброшенном кинотеатре. На стене висел календарь 1976 года с перечёркнутой датой «14 июля». Лео переступил порог заправочного магазина, и запах ударил ему в нос – прогорклый кофе, старое масло и что-то сладковато-гнилое, как заплесневелый попкорн. Внутри было тесно и душно. Стеллажи с товарами, покрытые слоем пыли – банки с маслом, пачки сигарет с ретро-логотипами, жевательные резинки, которые уже лет десять не выпускали. Витрина холодильника с газировкой, где бутылки «Pepsi» имели старый логотип 70-ых. Старый телевизор за стойкой, показывающий плавающие помехи, но из динамиков доносился приглушенный голос диктора, который внезапно произнес: «Следующий дубль через 5 минут», затем снова сменился шумом. Календарь на стене – июль 1976 года, дата 14-е обведена красным кружком. За столиком у окна сидели двое мужчин в ковбойских шляпах. Они перестали перешептываться, когда Лео вошел, и теперь просто поглядывали на него, не моргая. Один из них медленно помешивал ложкой в кружке, хотя кофе в ней, кажется, не было. В углу, возле стойки с сигаретами, сидел карлик в инвалидном кресле. Его одежда была грязной, от него разило мочой и чем-то еще – резким, химическим. Он не смотрел на Лео, а лишь шептал что-то себе под нос, перебирая пальцами по подлокотникам кресла, а его шепот напоминал скрип пленки в кинопроекторе. Механик прошел за стойку, налил кофе в треснувшую кружку с надписью «Шеврон» и протянул Лео.
– Держи, ковбой, – пробормотал он и, скрипя зубами, словно выдавливая из себя речь, заставляя ее произнести, добавил. – За счет заведения.
Кофе был черным, густым, с маслянистой пленкой на поверхности.
– Спасибо, – сказал Лео, но не стал пить, поставив кружку на стол. Он положил фото Сары на стойку. – Вы ее не видели?
Механик взглянул на фото, потом медленно поднял глаза.
– Может, видел. Может, нет. В Блэкстоуне много кто бывает.
Один из ковбоев за столом фыркнул. Лео почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
– Она пропала три месяца назад, – сказал он. – Последний раз звонила из этого города.
Механик покачал головой, взял тряпку и начал вытирать стойку.
– Ты не первый, кто ищет кого-то в Блэкстоуне. Город притягивает людей.
Он бросил взгляд на карлика, и тот вдруг замолчал.
– Если хочешь ее найти, – продолжал механик, – тебе стоит задержаться. Осмотреться.
– Где можно остановиться?
– Мотель «Кинозвезда», – сказал механик, улыбаясь. – На въезде в город. Чисто, дешево.
Один из ковбоев резко переставил кружку на столе, словно отмечая ход в игре – причем сделав это, как будто кто-то нажал кнопку на магнитофоне. Лео почувствовал, как воздух в комнате стал гуще. Даже звуки снаружи – скрип вывески, шум ветра – казались приглушенными, будто кто-то выкрутил громкость жизни. Он взял фото и шагнул к выходу.
– Спасибо за кофе.
Механик кивнул. Когда Лео вышел, он обернулся. В окне магазина стояли все трое – механик и двое ковбоев. Они смотрели на него, не двигаясь. А карлик в кресле, кажется, улыбался…
«Девил Кадиллак» кроваво-красного цвета, с потрескавшейся эмблемой на капоте – крылатый демон теперь напоминал раненую птицу. Его двигатель урчал на холостом ходу, пока Лео, управляя им, ждал у единственного светофора в центре Блэкстоуна. Семафор висел на перекосившемся столбе, его стекла были выбиты, а красный глаз горел вечно – словно город давно забыл о других цветах.
Улицы были пустынны, но не безжизненны. Лео чувствовал тяжесть взглядов: за занавесками домика в викторианском стиле мелькнуло бледное лицо – старуха в чепце. Она неотрывно смотрела на машину, пока та не проехала, как заводная кукла, поворачивая голову. На крыльце магазина «Хардвер энд Соул» двое мужчин в одинаковых бело-коралловых клетчатых рубашках замерли с банками пива. Один так и застыл с поднесенной ко рту рукой. Ни глотка, ни слова. Мальчик лет семи катался на скейте по тротуару. Но колеса не гудели по асфальту – они лишь бесшумно вращались на месте, пока ребенок неестественно раскачивался, уставившись в пустоту.