Руслан Светлый – Княжья воля (страница 2)
Шесть тридцать. Теремные холопы просыпаться начали, дверьми поскрипывать, утварью постукивать. Из загонов кто-то выпустил домашнюю птицу травку на дворе пощипать. Хлопоча пестрыми крылами, визгливо бормоча на ходу, с надутым парусом гребня мимо меня вслед за улепетывающей совсех ног пегой курицей пронесся петух.
Рыкуй приближался ко мне с рожей, перекошенной отнюдь не радостью новой встречи, но и виноватым выражение его физиономии я назвать бы не рискнул.
Вьющиеся волосы почетного дружинника сально блестели на солнце, при ходьбе он забавно отрабатывал лысой культей без кисти. Его пугающая незаконченностью увечная рука напоминала рычаг, толкающий колесо паровоза.
- Зачем звал, Стяр?
За два метра сивухой прет. Зенки красные, слезливые. Любой гаишник под протокол и лишение без базара.
- Докладывай как ночь прошла, - начальственным тоном молвил я, уперев руки в бока.
- У меня? - махом оживился однорукий.
- У тебя вижу, что неплохо. Я за подворье боярское толкую, которое тебе велено охранять и защищать живота не жалея. У нас вроде как уговор.
- Дык, тихо все было.
- Тихо? А ведомо тебе, Рыкуй, что под покровом тьмы в мою опочивальню тайком проник какой-то тать и напал на меня?
- Ты что бился с кем-то в тереме? - лицо Рыкуя сделалось если не испуганным, то очень обеспокоенным.
Ага, сражался изо всех сил. Только не тем оружием о каком ты подумал. Несколько раз в партере сходились и так и эдак.
К нам разболтанной дембельской походкой подгреб Шепет. Выражение его единственного глаза я бы охарактеризовал как уверенное. В растрепанной шевелюре скопился соломенный мусор, которому и взяться там особо неоткуда, если не засунуть голову в стог сена.
- Что стряслось?
Еще спрашивает. С его выдержкой неплохо в покер катать. Я удостоил Шепета коротким, испепеляющим взглядом и подумал, а что бы сотворил с ними на моем месте комроты. А Гранит? Да все, что угодно, исходя из текущего старлейского или майорского настроения. От недельного внеочередного наряда до мордобоя. Косяк служивых на трибунал не тянет, не на фронте мы и не на операции, но дисциплинарное взыскание летит как шар в ближнюю лузу. Как командир вверенного подразделения я обязан пресечь, задушить в корне и никак иначе.
- Говорит кто-то ночью влез в терем и на него навалился, - пояснил приятелю Рыкуй, придирчиво выискивая какой-нибудь намек на кровавые раны на моем туловище.
Шепет хмыкнул и хитро прищурил уцелевшее око.
- Известно кто навалился. Девка-холопка. Надеюсь, ты победил ее, Стяр?
- Дам тебе один совет, Шепет, последний из бесплатных в этом году: засунь свой шнобель себе подмышку и в чужие дела не внюхивайся.
Одноглазый участник боевых действий насупился, поджал обиженно губы. Не придав значения его реакции, я продолжил:
- Короче, это - залет, бойцы. Самовольное оставление расположения - раз, - я ткнул пальцем в грудь Рыкуя. - Оставление поста во время дежурства - два, - я переместил указующий перст на Шепета.
- Чего? - сморщился Шепет, отчего черная повязка сползла на бровь, приоткрыв бурую щель в изувеченном веке. - Чего ты бормочешь? Какой еще пост?
Вот, это уже ближе к теме. Интерес к уставу проснулся. Сейчас популярно изложу несколько пунктов со всей возможной адаптацией для серого вещества под сферической костью ветеранских голов.
- Во время дежурства, вы должны охранять место где стоите и все возможные подступы к нему. При приближении постороннего, несущему караул положено издать возглас: "Стой, кто идет?!"Если неизвестный себя не назвал, не произнес условленного слова - произвести предупредительный... крик в воздух и предпринять действия к задержанию или... убийству нарушителя путем ударов холодным оружием на поражение. - Ух, по-моему, неплохо забубенил, самому понравилось. - Вместо всего этого один из вас отправился по своим делам, другой счастливо продрых на сеновале. А если бы в это самое время урманы, о которых говорил Бадай, надумали напасть?
- Зачем урманам на нас нападать? Ну, не смеши ты бабку торчком! - после секундного ступора заголосил Рыкуй. - Купец теперь на воду дует, чтобы еще раз на молоке не обжечься. Увидел чужаков и в порты напустил. Любославу напугал, тебя настращал, а сам из Вирова подался. К тому же стены вокруг подворья высокие, ворота крепкие, а в тереме можно долгую осаду выдержать! Что нам урманы?!
Я с неудовольствием отметил, что на наш спор стали обращать внимание. Мелькающая по территории дворня нет-нет да и замедляла шаги, чтобы погреть уши, некоторые так и вовсе остановились - глядят на нас с неподдельным увлечением. Вон и отдыхающая смена в лице Невула с Жилой глазки продрала, на солнышко выползла. Что характерно, подчиненные мне долбоюноши поддержать командира не рвутся. С открытыми ртами наблюдают тихонько из за угла терема, ждут чем у нас закончится.
В принципе, с Рыкуем я согласен. Ограда действительно добрая. Лучшая из всех, что я видел в Вирове. Из трехметровых заостренных бревен, похожих на хорошо заточенные гигантские карандаши. В землю врыты, между собой веревками связаны, изнутри длинными жердями скреплены. Перелезть такой частокол с наскока не получится, расшатать без танка или бульдозера тоже не выйдет. С воротами такая же засада. Без путного тарана хрен развалить - слишком ладные и толстые. Ну и сам теремок хлипким не выглядит. По верхам два пулемета, по стволу у каждого окошка, гранат пару ящиков и лучше опорника не сыскать. При бесконечном бк тут можно дивизию урманов покрошить. Двор, правда, из за обилия хозяйственных построек насквозь весь не простреливается, но кому сейчас легко?
Что-то меня не в ту степь занесло. Ладно, Андрюша, продолжай вразумлять заблудшую паству.
- Ты когда-нибудь видел лестницу, Шепет? Знаешь же что это такое? Ее очень удобно к стене приставлять, чтобы наверх карабкаться. Еще удобнее было треснуть Рыкуя по голове, когда ты ему ворота крепкие отворял да и зайти без всякого шума внутрь, попутно тебе во второй глаз пику вонзив. Почему я вам простые вещи объяснять должен? Кто из нас в дружине полоцкой службу тянул? В общем, давайте так: плату за вчерашний день вы не получите, так как нарушили уговор охранять терем до возвращения Бура с его людьми. Вы потеряли хватку, мужики. Если дальше так пойдет, мы с вами не сработаемся.
- Уговор у нас не с тобой, а с Любославой. - недовольно буркнул Шепет.
- Не думаю, что она встанет на вашу сторону. Да и серебро плачу вам я, десятник боярский.
- Десятник? - удивился Рыкуй. - Без десятка и без оружия?
- И без боярина, - ехидно вставил одноглазый.
- Тебя любой холоп голыми руками заберет. Да и с оружием ты каждому дружинному отроку на один зубок.
Я с тоской помянул оставленный в келье пояс с оружием и понял, что выгляжу сейчас более чем нелепо, про устав людям задвигаю. Если бы незнакомый пузатенький генерал в спортивном костюме подошел к кучке курящих «дедов» у казармы и начал требовать дисциплины? Куда бы этот генерал через секунду отправился? Не факт, что дошел бы, но суть легко уловима. На нем же не написано, что он самый умный, золотой погон ко лбу не пришит. Без знаков различия и личного оружия все равны. Как в бане.
Однако, обидно про голыми руками. Выходит они меня совсем никчемным считают, раз ковырнуть решили.
- Любой холоп, говоришь? Может ты сам попробуешь?
- Нам зазорно. Мы не холопы и не огнищане, у нас оружие всегда при себе.
Шепет выразительно похлопал по стареньким ножнам с мечом на левом боку. Намек понятен. Мне только-только начавшему осваивать азы рубки, действительно, против любого мало-мальски опытного бойца не сдюжить.
Ну что за народ!? Холоп совсем не человек что ли? Я окинул взором четверку мужичков, что с напряженным удовольствием внимали нашему диспуту, столпившись неподалеку. Нормальные с виду дядьки, абсолютно пролетарско-крестьянской наружности. Росту среднего, в немарких, но уже изрядно потертых рубахах, с коричневыми от загара мордами, поросшими сальным, кудлатым волосьем, с жилистыми, привыкшими к нелегкому труду грабками. Взгляд у всех четверых сметливый, ни разу не робкий. Работяги-универсалы. Конюхи, плотники, кузнецы и так далее. Ценные, между прочим, кадры на любом подворье. Не всем же на свете с мечами да топорами гарцевать.
Нет, холопом быть мне не по масти, не мое это на дядю за еду впахивать. И за холопский счет самоутверждаться также не буду. Не велика доблесть раба отвалтузить, не мой это метод. Сам кашу заварил, самому теперь и хлебать. Придется доказывать, что десятник я не просто так и даже безоружный могу за себя постоять.
Коротким кивком я подозвал своих парней, топтавшихся неподалеку. Они, как мне показалось, подскочили ко мне с излишней после рваной ночи бодростью.
- Жила, сбегай-ка, братец, до дулебов. На торге уже, небось, ошиваются. Скажи, чтоб все бросили и двигали сюда. Передай, что я зову. Дельце у меня к ним. Давай, одна нога здесь, другая через десять ми… - эх, как я задолбался подбирать понятные для окружающих слова! - другая тоже здесь. Лети, голубь, не споткнись!
Проводивший приятеля Невул не стал запирать за убежавшим Жилой ворота, вернулся к нам.
Странно все это. Не знаю как в Риме, а в Древней Греции, кажись, ребята на кулаках будь здоров молотились. Состязались, значит, кто из кого больше дури выбьет. Бокс, как олимпийская дисциплина оттуда же пошла, если не путаю. У греков было, а у русских нет? Холопам можно, а профессиональным воинам зазорно по харям друг дружку хвостать? Зайду-ка с другой стороны, шибко интересно мне стало как так может быть.