Руслан Россо – Протокол «Искупитель» (страница 2)

Но не так, как в пустыне. И не так, как в джунглях. Зелень R11001 была неестественно яркой, будто каждый лист покрыт слоем оптического лака. И форма… Горелов вылез через аварийный люк и замер.

Растения имели углы.

Не закругления, не плавные линии, не привычный хаос ветвления. Стебли поднимались под шестьюдесятью градусами, листья располагались по трём осям симметрии, соцветия складывались в гексагональные решётки. Это не было похоже на эволюцию. Это было похоже на чертёж.

– У нас проблемы,господа астронавты, – сказал Лев, когда команда собралась у обломков «Феникса». Он держал в руке срезанный стебель. Ткань растения не сочилась соком. Она была сухой, как целлюлоза, и на срезе – идеальный шестиугольник. – Этот мир не возник сам.

– Панспермия?– предположила Ирма. – Чужая биоинженерия?

– Хуже. – Лев поднёс стебель к носу. – Понюхай.

Ирма понюхала. Потом отшатнулась.

– Ничего. Здесь нет запаха. Вообще.

– Именно.– Лев бросил стебель на землю. – Запах отсутствует, как у стерильного пластика. Растение не гниёт. Оно оксидируется, как железо. Биология здесь – это метафора химии. Белки заменены на кристаллические решётки. ДНК – на кремний-углеродные цепочки. Этот мир не обитаем. Он сконструирован.

Грег, который до этого молча копался в обломках двигателя, поднял голову.

– Лев, ты хочешь сказать, что мы прилетели на планету, которую кто-то напечатал?

– Примерно.

– Но кто? Кто их напечатал? Кто их создал? – спросил Грег.

– Вопрос не в том, кто их создал, – Лев посмотрел на Сферу, которая росла на горизонте.– Вопрос в том, из чего они сделаны. Если не из углерода и не из кремния...

– Тогда из чего?

– Из протокола, – Лев понизил голос.– Из чистого исполнения команд. Представь себе интеллект, у которого нет тела. Нет мозга. Нет нейронов. Есть только функция. Только роль. Только «я делаю это, потому что так написано в спецификации».

– Искусственный интеллект? – предположилаАлия.

– Или Ангел, – ответил Лев. – Разница только в терминах и в том, кто написал эту спецификацию.

Лев посмотрел на Алию. Алия пожала плечами.

– Возможно тот, кто поёт в эфире? – улыбнулась она.

***

Сфера.

Они заметили её через несколько часов после посадки – гравитационная аномалия росла прямо на глазах.

Шли по равнине, ориентируясь на гравитационную аномалию – Грег смастерил детектор из остатков магнитной подвески и двух гаечных ключей. Аномалия росла. Сначала как точка на горизонте. Потом как полусфера. Потом – как гора, которой здесь не могло быть.

Как Сфера Дайсона.

Только в миниатюре.

Диаметр – около двух километров. Поверхность – не металл, не пластик, не керамика. Она переливалась, как крыло жука-радужника, но каждый отблеск подчинялся строгой геометрии. Горелов подошёл ближе, коснулся пальцем.

Тепло. Пульсирует. Как кожа.

– Не трогай,– шикнула Ирма, но было поздно.

Поверхность под пальцем Горелова разошлась. Не треснула – именно разошлась, как застёжка-молния, обнажая проход. Ширина – полтора метра. Высота – два. Внутри – темнота, пахнущая озоном и чем-то ещё… старым. Очень старым.

– И что?– спросил Грег, взводя имплантированный в предплечье бластер (чудо, что он уцелел при аварии). – Заходим?

– Вход добровольный,– прочитала Алия. И добавила тише: – Это из передачи. Та же фраза. Тот же синтаксис. Они нас пригласили.

Горелов посмотрел на команду. Лев – любопытство, пересиливающее страх. Ирма – скепсис до костей. Алия – отрешённость шамана. Грег – готовность стрелять в любую тень.

Себя же он чувствовал идиотом, который ведёт людей в печь.

– Порядок захода,– сказал он. – Я первый. Грег – прикрытие. Алия– держи связь с кораблем, даже если придётся кричать. Лев – фиксируй всё, что увидишь. Ирма – если кто-то начнёт галлюцинировать, выдёргиваешь его сразу.

– План «забежали в неизвестность без страховки»,– усмехнулся Грег. – Классика.

– У нас нет другой страховки,– ответил Горелов. – Кроме здравого смысла.

Он шагнул внутрь.

Темнота сомкнулась. Озон стал гуще. И – впервые за много часов – Алия Умарова вскрикнула и замерла с расширенными зрачками

– Что?!– Горелов обернулся.

– Пение,– сказала она, зажимая уши ладонями, хотя импланты были внутри черепа. – Оно… внутри. Их много. Очень много. И они знают наши имена.

Сфера закрылась за ними бесшумно, как дверь банковского сейфа.

На поверхности осталась только тонкая плёнка оксида – там, где секунду назад стояла команда. Равнина молчала. Ветра не было.

Биосфера R11001 не производила звуков.

Она только смотрела вслед шестиугольными глазами своих листьев.

Конец первой главы.

Глава 2. «Когнитивный завод».

Состав экипажа «Феникс-5» (выписка из бортового журнала, последняя запись перед входом в аномалию):

1. «Инженер» (командир группы).

* Имя: Артём Горелов.

* Должность: инженер-конструктор высшей категории.

* Возраст: 40 лет.

* Особые отметки: корпоративные импланты нижних конечностей (замена суставов, травма 2108 года).

2. «Скрипт» (связистка).

* Имя: Алия Умарова.

* Должность: специалист по нейросетевым интерфейсам.

* Возраст: 29 лет.

* Особые отметки: хирургическая кибер-аугментация височных долей, диагноз – умеренная депрессия (компенсированная).

3. «Дарвин» (ксенобиолог).

* Имя: Лев Крузенштерн.

* Должность: доктор биологических наук.

* Возраст: 62 года.

* Особые отметки: агностик, без имплантов, сертификат допуска к изолятам первого уровня.

4. «Прайд» (инженер-механик).

* Имя: Грег Ковач.