Руслан Россо – Аберрация (страница 6)
***
– Хорошо, – Лекс нарушил молчание. – Итог первичного осмотра. У нас есть:
1. Запертая комната.
2. Вероятное отравленное вино (требует проверки).
3. Герб, указывающий на старую семейную тайну (данные Артёма).
4. След «вины» Сомова в комнате (данные Виктории).
5. Записка, подтверждающая страх жертвы.
6. Отсутствие видимых следов взлома.
Он перевёл взгляд на дверь.
– Следующий шаг алгоритма: допрос свидетелей. Начинаем с самого слабого звена. Со старшего проводника. Его страх вчера был…
Он сделал шаг к двери, его фигура в дверном проёме показалась внезапно огромной и неумолимой. Расследование, которое минуту назад было сбором разрозненных фактов, обрело направление. И первая цель была обозначена…
Они устроили импровизированный «допросный пункт» в служебном купе проводников, рядом с купе №1. Это было тесное, без окон помещение, заставленное сменным бельём, инструментами и пахнущее озоном от электрощитка… Идеальная камера для оказания психологического давления. Воздух здесь был чистым, вымытым, и Вика могла сосредоточиться на оттенках эмоций, не отвлекаясь на фоновые запахи смерти и роскоши…
Старший проводник, Павел Игоревич, сидел на краю складного стула. Его униформа, ещё час назад бывшая эталоном безупречности, теперь казалась ему тесной и неудобной. Он постоянно покручивал в пальцах свою форменную фуражку, оставляя на её лаковом козырьке отпечатки потных пальцев. Его глаза бегали от Вики, стоящей перед ним со скрещенными руками, к Лексу, безмолвно застывшему у двери, как страж, и к Тёме, который устроился в углу с блокнотом, стараясь быть как можно менее заметным…
***
Лекс начал без предисловий, его голос был ровным и не оставляющим пространства для возражений.
– Павел Игоревич. Вы являетесь старшим по вагону №1, люкс. Вы отвечаете за безопасность и комфорт пассажиров этого сектора. Так?
– Да, я… – проводник сглотнул. – Но я не понимаю, что происходит… Почему мы остановились? Это… это незаконно!
– Обстоятельства требуют чрезвычайных мер, – парировал Лекс. – Госпожа Орлова, пассажирка купе №1, мертва… Смерть насильственная.
Лицо Павла Игоревича побелело, как стена вагона. Он перестал крутить фуражку и просто сжал её в комок.
– Мёртва? Но… как? Вчера вечером… она была…
***
Вика наблюдала. Её внутренний радар улавливал мощный выброс. От мужчины исходил густой,
– Вы не выглядите удивлённым, Павел Игоревич, – мягко вступила она. Её тон был спокойным, почти сочувствующим, контрастируя с холодностью Лекса. – Вы скорее… испуганы. Как будто ждали этого.
– Я… нет! Что вы! – он затряс головой, и его взгляд снова забегал по комнате…
– Расскажите о вчерашнем вечере, – вернулся к фактам Лекс. – После презентации вина. Что делала госпожа Орлова?
– Она… она вернулась к себе. Примерно в половине одиннадцатого. Я… я помог ей донести вещи. – Он замолчал, поняв, что сказал лишнее.
– Какие вещи? – немедленно спросил Лекс.
– Да так… её сумочку. Она была… не в духе. Взвинченная.
– И вы зашли с ней в купе? – уточнила Вика…
***
– Нет! То есть… да, но ненадолго! Я просто поставил сумочку и вышел! Клянусь!
– Что вы видели в купе? – давил Лекс.
– Ничего! Ничего особенного! Всё как всегда!
– Павел, – Вика сделала шаг ближе, и он вздрогнул. – Мы найдём правду… С нами или без тебя… Но если ты будешь врать, это будет выглядеть очень, очень плохо для тебя… Этот жёлтый, липкий ужас, который от тебя исходит… он кричит о твоей вине…
Он уставился на неё с немым потрясением. «Жёлтый, липкий ужас». Она попала в самую точку.
– Я не виновен! – выдохнул он, и его плечи сникли. – Я ничего не сделал! Она… она дала мне деньги…
***
В купе воцарилась тишина. Слышен был лишь гул трансформатора за стеной.
– Объясните, – приказал Лекс.
– Вчера. Перед самым своим возвращением в купе. Она отозвала меня в сторону. В коридоре. Дала пятьсот евро. Наличными. Сказала… – он замолчал, снова сглотнув. – Сказала, чтобы я ни при каких обстоятельствах не входил к ней утром… Даже если она будет звать. Сказала, что будет принимать важного гостя и не хочет, чтобы их беспокоили. А если что… если что-то случится, я должен был передать конверт…
Лекс и Вика переглянулись.
– Какой конверт? – спросила Вика, и в её голосе зазвучала острая, хищная нота.
– Она… она сунула его мне в карман. Я его не смотрел! Клянусь! – Он судорожно начал шарить по карманам своего кителя и извлёк небольшой плотный конверт без каких-либо опознавательных знаков…
***
Лекс взял его, не прикасаясь голыми руками, используя край своего планшета. Он аккуратно вскрыл его тем же универсальным инструментом. Внутри лежала ключ-карта от купе №1 и сложенный вчетверо листок.
– Это дубликат, – констатировал Лекс. – Официальный ключ администратора. Он не деактивируется изнутри.
Он развернул листок. Вика заглянула через его плечо. На нём тем же почерком, что и на клочке, найденном Тёмой, было написано:
Тёма, сидевший в углу, поднял голову. Услышав имя Сомова, он судорожно начал листать свой блокнот, что-то ища.
Вика же почувствовала не триумф, а тревогу. Всё было слишком… гладко. Слишком очевидно. И от проводника, даже после этого признания, всё ещё тянуло этим
***
– Почему вы не сказали нам это сразу? – спросила она, не отрывая от него взгляда.
– Она… она сказала, что если я кому-то расскажу, он… Сомов… убьёт и меня. Он же маньяк! Легендарный сыщик! Он всё знает! – Павел Игоревич почти рыдал. – А когда я увидел, что вы с ним знакомы… я подумал, что вы заодно!
– Ваша логика не выдерживает критики, – холодно заметил Лекс. – Если бы мы были «заодно» с убийцей, ваше молчание не имело бы смысла.
– Я не думал! Я просто боялся!
Вика кивнула Лексу. Она больше не чувствовала прямой лжи. Только панический, животный ужас маленького человека, попавшего в жернова большой игры.
– Хорошо, Павел Игоревич, – сказала она. – Вы свободны… Но не покидайте вагон. И помните – мы единственные, кто сейчас стоит между вами и тем, что происходит в этом поезде…
***
Когда проводник, почти не держась на ногах, выскользнул из купе, Вика повернулась к другим.
– Ну что? Слишком просто, не находите? – произнесла она. – Записка, прямо указывающая на Сомова… Улика, подброшенная прямо в руки.
– Вероятность подлога: 64%, – немедленно отозвался Лекс, изучая записку. – Почерк внешне совпадает с образцом из купе, но требуется более детальный анализ. Мотивация Орловой написать такое – высока. Мотивация третьего лица подделать – также высока.
– А я… – тихо сказал Тёма, всё ещё листая блокнот. Он нашел нужную страницу. – Я помню… в архиве было дело… не о подделке ассигнаций. О подделке документов на наследство. Орловы… кто-то из младшей ветви подделал завещание, чтобы получить состояние старшей линии. Их метод… они были мастерами подделки. Фальсификаторы…