Руслан Муха – Товарищ мэр (страница 11)

Она вперила в меня заинтересованный взгляд, изучая реакцию.

— А Хабаров, это у нас кто?

— Прошлый мэр. Игнат Макарович.

— Надо же, фамилия какая говорящая. Это получается, тот, который сейчас сидит? — нехорошо усмехнулся я.

В ответ Кристина лишь кивнула.

— А с хрена я должен выполнять какие-то договорённости взяточника и уголовника? — с негодованием спросил я.

Кристина сохраняла ледяное спокойствие, но лёгкая улыбка играла в уголках её губ, а в глазах читалось удовлетворение.

— Формально, — осторожно начала она, — потому что муниципальные обязательства имеют силу независимо от смены лиц. Но, если говорить откровенно, вы меня удивили.

— То-то ещё будет, — улыбнулся я и подмигнул ей.

Кристина вздохнула и закатила глаза, но уже как-то не так, как прежде. Не так холодно, что ли.

— А, и ещё, — вспомнил я. — Что там насчёт Гринько? Второй день про него слушаю и ни разу ничего хорошего не услышал. Его уволить бы к чертям и никаких проблем.

— В общем-то, можете и уволить, но так резко это делать не рекомендую. Настроите против себя всю администрацию. Резкое увольнение вызовет если не саботаж, то мощное сопротивление. Половина аппарата может встать на дыбы.

— Значит, нужно действовать осторожно, — заключил я.

Кристина кивнула:

— Сначала необходимо найти ему замену. Подготовить почву. А потом уже увольнять. Но для этого нужны веские основания. Либо серьёзный провал, либо компрометирующие материалы.

— Основания найдутся, — уверенно сказал я. — У таких людей всегда найдется за что зацепиться. Тут даже сомневаться не стоит.

— Это будет непросто, — усмехнулась Кристина. — Гринько очень осторожен.

— Тем интереснее, — улыбнулся я. — Любая система имеет слабые места. Нужно лишь найти их. Кстати, ты так осведомлена во всех делах. Похвально. Но, насколько я понял, ты работаешь моим секретарём всего ничего. До этого была некая Анжелика…

— Да, — Кристина как-то резко переменилась, кажется, даже смутилась. — Одинцову вы были вынуждены уволить. Это было разумное решение. А я просто восстановлена в должности. До этого я работала пять лет на Хабарова.

— А-а-а, вот, значит, как? — удивлённо вскинул я брови. — Получается, и вернуть тебя на должность было разумным решением. Это очень хорошо. Мне с тобой повезло.

Кристина сдержанно улыбнулась, но было видно, что ей это польстило.

В это мгновение где-то из глубины дома послышались быстро приближающиеся шаги. На кухню влетел явно чем-то обеспокоенный Гена. В руке он сжимал какие-то документы. Он встревоженно взглянул на меня, затем перевёл взгляд на Кристину и мрачно произнёс:

— Кристина Игоревна, вы бы не могли нас оставить?

— Да, разумеется, — кивнула она, ловко спускаясь со стула. — Мне как раз уже пора. Нужно съездить в администрацию: разведать обстановку, да и работы немало. На связи, Евгений Михайлович. Я вечером заеду, подготовлю материалы и приступим к восстановлению вашей памяти.

Коротко кивнув на прощание, она стремительно вышла, чётко отбивая каблучками ритм по мрамору. Я не сразу сумел отвести взгляд от её стройного силуэта.

Гена тем временем грузно устроился рядом на стул и швырнул на стол папку с бумагами.

— Говори, — потребовал я.

— Дела хуже некуда, Женек, — мрачно изрёк Гена.

— Не тяни, в чём суть?

Он тяжело вздохнул, беспокойно посмотрел на документы и выдавил:

— Похоже, на тебя было покушение, Женек.

Глава 6

— Так, давай здесь подробнее.

Я пододвинул к себе стопку бумаг и взглянул на верхний лист. Это оказалось заключение по разбитой Марочкиным машине.

— С тормозами, выходит, ни хрена не выдумка, — Гена мрачно потер лицо. — Наши ребята смотрели: гидравлику резали, причём профессионально. И явно не пацаны с гаечным ключом орудовали. Работа чистая, аккуратная. Официальное заключение сегодня утром пришло, всё подтвердили.

Я нахмурился. Ситуация из банального ДТП стремительно превращалась в нечто гораздо более сложное. Каждый новый факт добавлял новый оттенок в эту мрачную картину.

— Я сгонял к Корнилычу, — продолжил Гена. Он с некоторым любопытством заглянул в фарфоровую чашку, из которой пила кофе Кристина, и всё же пододвинул её к себе. — Короче, он готов помочь. Сказал, что подключит своих лучших следаков, ребят, которые умеют работать тихо и эффективно.

— Уже завели дело? — уточнил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Гена отрицательно покачал головой.

— Правильно, пока и не надо, — кивнул я. — Так можем спугнуть того, кто это провернул. Да и дополнительный скандал с покушением на мэра городу сейчас ни к чему. И без того проблем хватает.

— Ну, тут с какой стороны посмотреть, — пожал плечами Гена. В его голосе прозвучала лёгкая доля сомнения. — Эта ситуация могла бы тебя полностью обелить. Все эти разговоры о пьяной езде сразу бы прекратились. И вот ты уже из нарушителя, на которого пальцами показывают, сразу переходишь в статус жертвы, которую все жалеют.

— Никакого статуса жертвы, — категорично ответил я. — Я глава города. Нужно соответствовать положению, а не прятаться за чужими симпатиями. К тому же дело, как по мне, пустяк. Да и, как мне видится, не такое уж сложное. В главных подозреваемых у нас Гринько? Вот его в первую очередь и надо прессовать.

— Гринько, да, — согласился Гена, но в его голосе прозвучали сомнения. — Но далеко не единственный. Да и с его стороны так открыто действовать и подставляться было бы довольно глупо. Понятное дело, что его подозревать будут в первую очередь.

— А кто ещё? — спросил я.

Гена на миг призадумался, собираясь с мыслями, затем ответил:

— Да вот хотя бы Юлька твоя. У неё тоже мотив имеется. Вы ж ещё не развелись окончательно, все бумаги в процессе. А она прекрасно понимает, что при разводе много не получит. Дом и основные деньги твои, это наследство. Оно разделу не подлежат. Орлов тоже свою зарплату оправдывает: все крупные суммы в офшорах, в биткоинах. Ну, или куда этот гений их прячет? А совместно и официально не так уж вы и много нажили. Что там? Квартира в Москве, дача в Сочи и две тачки, одна из которых теперь вдребезги. А вот если бы ты окочурился ненароком, она бы и половину наследства с твоей мамой поделила, ещё бы и страховку получила.

— Согласен, тут тоже мотив имеется, — нахмурился я, мысленно добавляя бывшую жену Марочкина в список подозреваемых.

— Там еще у нас одна неприятная находка под машиной была, — сказал Гена, понизив голос. — GPS трекер. Я ее Корнилычу отдал. Может, его спецы смогут пробить, куда сигнал подавался. Хотя… — он скептически хмыкнул, — устройства такие обычно через несколько серверов посредников работают, вряд ли удастся докопаться до источника.

— Джи-пи-эс трекер, — протянул я задумчиво, пробуя новое, непривычное слово на вкус. — Это ещё что за зверь такой?

— Прибор слежки, — разъяснил Гена, делая паузу для значимости. — Маленькая такая штуковина, на магнитной пластине. Кто-то явно следил за твоими перемещениями.

— Ещё одна улика, получается, — задумчиво протянул я.

В ответ Гена лишь кивнул и мрачно уставился в окно позади меня.

— Как часто я сам садился за руль и кто ещё ездил на авто? Я так понимаю, Вова?

— Вова, — кивнул Гена. — Ну и ты, да я. До этого ещё Юля, но она уже месяц как здесь не живёт.

— А стояла машина где?

— Дома в гараже, а у администрации нашей отдельная закрытая парковка во внутреннем дворе. Там камеры стоят. Люди Корнилыча их, конечно, глянут, да и наших ребят я уже напряг. Но вряд ли бы этот говнюк так обосрался, чтобы прямо под камерами это все проворачивать. Скорее всего, трекер поставили в другом месте.

Он замолчал, изучая моё лицо, затем сказал:

— Но ты бы себе голову сильно не забивал. Там и менты, и наши спецы работают. Ты лучше памятью своей займись. У тебя с ней там, кстати, как дела? Что-нибудь начал вспоминать?

— Сложно сказать, всё как в тумане, — уклончиво ответил я.

Гена состроил печальную мину, вздохнул, кивнул, залпом допил остатки кофе и соскочил со стула. Затем окинул кухню обстоятельным взглядом и сказал:

— В общем, дела у нас так себе, — видимо, решил он подвести итог. — Я, пожалуй, ребят из наших чоповцев к тебе приставлю. Мало ли что этой сволочи в голову стукнет. Несчастный случай подстроить не вышло, вдруг на открытый заказ решится. Возле дома охрану точно усиливать надо…

— Так, погоди, — остановил я его. — Вокруг дома это ладно, здесь согласен. Может, даже кого подозрительного заметим. Но персональную охрану отставить. Во-первых, выглядеть будет подозрительно. Во-вторых, лишнее внимание привлечёт. И вообще, — я скривился, — не по-людски это, Гена. Что народ подумает? Что я буржуй какой-то, что боюсь своего народа, отгораживаюсь от них. Я ж не генсек какой, чтобы с охраной по пятам ходить. Надо проще быть. Тогда, глядишь, и люди потянутся.

Гена нахмурился, вперив в меня полный подозрения взгляд:

— Ты чего это, Женёк? — обалдело спросил он. — Какой ещё, нафиг, буржуй, генсек? Тебя чё, в клинике дед какой-то покусал?

Он прищурился, изучая моё лицо с неподдельным беспокойством.