Руслан Муха – Судный день (страница 36)

Видение пропало, теперь в воздухе висела только мишень, испещрённая ножами – и все в цель.

– Отлично, свамен Азиз! – воскликнула бал Далия. – Ты сдал аттестацию. Надеюсь, в дальнейшем ты будешь реже пропускать занятия, и тогда пересдавать не придётся.

А как же – реже пропускать? Скорее – чаще. Но об этом я решил промолчать.

Какое-то время мы стояли на поляне. Я поглядывал на Абакара, ожидая, когда бал Далия уйдёт, и мы сможем поговорить. Непросто же так он мне показал те иллюзии, что-то он явно хотел донести. Абакар тем временем уже опустил мою аттестационную мишень на землю и с интересом её рассматривал.

– Ты свободен, свамен Азиз, – сказала бал Далия, очевидно, не понимая, почему я до сих пор здесь торчу.

– Да, спасибо, – отозвался я и остался стоять, поглядывая на Абакара.

Бал Далия недовольно переводила взгляд с меня на иллюзиониста, очевидно, сомневаясь, что нас стоит оставлять наедине.

– Всё в порядке, бал Далия, вы можете идти, – спокойно сказал я, улыбнулся, всем своим видом показывая, что настроен дружелюбно и не наброшусь на преподавателя в тот же миг, когда она уйдёт.

Абакар молчал и загадочно улыбался, о чём-то задумавшись, потом будто бы очнувшись, воскликнул:

– Верно! Всё прекрасно, Азиз справился. Можете оставить нас наедине, бал Далия? Хочу обсудить с Азизом его технику метания ножей.

Бал Далия ещё раз недоверчиво взглянула, а затем неуверенно зашагала прочь, то и дело оглядываясь на нас.

– Опасается, что ты вспылишь и начнёшь сводить со мной личные счёты, – весело рассмеялся Абакар.

Мне же было не смешно, я глядел на него с подозрительностью и ждал, когда он перейдёт к делу. Но Абакар ничего не говорил, а только смотрел на меня и продолжал загадочно улыбаться.

– Что видела бал Далия? Наверняка не то, что вы показали мне, – спросил я, решив сам начать разговор.

– Верно, – кивнул он, – ей я показывал другую иллюзию. Ту же, что была и в прошлый раз.

Вспомнив прошлый раз и то, как Абакар меня подставил на аттестации, я ощутил приступ злости.

– В прошлый раз вы мне изрядно насолили, – сказал я.

– Зря ты это так воспринимаешь, – неодобрительно покачал он головой, – Ты силён, значит, и твой дух должен быть не менее сильным. Трудности закаляют дух. Верно?

– Как и трудности на экзамене? – не скрывая сарказма, поинтересовался я.

– Ты о Раване и ракшасах? – Абакар усмехнулся. – Нет, в тот раз я просто тебя испытывал. К тому же я знал, что ты будешь в команде ИРН. Хотел тебя подготовить и показать, с чем придётся столкнуться.

– Зачем вы меня испытывали?

– Хотел убедиться, что ты на самом деле так же силён, как говорят. Я многое о тебе слышал.

На какое-то время мы замолчали. Я не знал, как продолжить разговор и перейти к интересующей меня теме. А Абакар хитро усмехался и молчал, будто бы вновь испытывая, только в это раз моё терпение, а не силу.

– Никогда бы не подумал, что вы идёте путём просветления, – сказал я, решив, наконец показать, что я уже понял.

Абакар улыбнулся, неожиданно подошёл, по-свойски взяв меня под локоть:

– Идём, прогуляемся, – сказал он, кивнув в сторону парка академии.

Этот жест мне едва ли понравился. Потому что я не готов был впускать его в своё личное пространство. Я вытащил руку из его пальцев:

– Прогуляемся, – согласился я, – только трогать меня не надо.

Абакар рассмеялся, картинным жестом спрятал руки за спину и вновь указал взглядом в сторону парка.

– Значит, это вы были в костюме солдата, там, на церемонии вручения ордена, – сказал я.

Абакар кивнул, с его лица не сходила хитрая ухмылка.

– А разве вам не должны были стереть воспоминания?

– Должны, – ответил он, – но я решил, что они мне пригодятся.

Я недоверчиво покосился.

– Стиратель был, и даже пытался стереть, точнее, он остался в полной уверенности, что он выполнил свою работу. Но это была всего лишь иллюзия.

– Почему вы с такой силой преподаёте в Сафф-Сурадж? И почему вас не было в команде ИРН? – я задавал не те вопросы, но и это меня также интересовало.

Карим казалось, не собирался отвечать, он задумчиво любовался закатом, и казалось, был полностью погружён в собственные мысли.

– Когда я был молод, – внезапно начал он говорить, – я жаждал власти, славы, денег... Я родился в семье преданных и с рождения не был знатным. Но, моя сила после инициации – она росла с такой скоростью, что я сам за ней не поспевал. В своём клане я очень быстро обрёл славу и любовь нары. Помог одержать несколько военных побед, участвовал в подавлении набегов свободных кланов, за что мне и даровали земли, а после позволили основать свой род. Император лично создал мой родовой медальон.

Абакар коснулся шеи, но медальона там не было.

– Но, затем у моего клана начались конфликты с соседними кланами, – продолжил он рассказывать. – Война за войной. Столько смертей, столько крови, столько горя. Несмотря на мою силу, я не мог спасти свой клан. Да и силы мои в то время были и вполовину не так хороши, как сейчас. Но произошло кое-что, что сломало меня. Моё родовое поместье захватили враги, убили мою молодую жену. Я был слишком горд, чтоб бежать, но на самом деле попросту глуп. Меня схватили, накинули медальон Авара, лишили сил. После меня пытали и заставили предать свой клан. Из-за меня уничтожили знатный род, чьи земли граничили с моими. Заставили создать иллюзию, из-за которой эти люди решили, что перед ними наши войска, и не увидели врага. Я их убил, пусть и не своими руками, но погибли они по моей вине. До сих пор мне снятся дети, которые висят у ворот в поместье. И там во сне, я хочу их спасти, но потом понимаю, что ничего не могу изменить. А ведь тогда я мог. Мне просто не хватило силы духа. Когда с меня сняли медальон Авара, я ведь мог их защитить.

На какое-то время Абакар замолчал, мрачно уставившись перед собой, потом тяжело вздохнул и снова продолжил рассказ:

– Наши земли отобрали, нара с семьёй бежали в другой клан. А я... Я тоже бежал, ушёл в имперский монастырь при источнике Акшаедезы. Все эти смерти и потери сильно меня изменили. Я ненавидел себя, считал чудовищем, недостойным жизни. Но в монастыре я познакомился с Видящим Рубисом, проводил много времени с монахами, жил той же простой смиреной жизнью. Они помогли мне выбраться из этой тьмы и отыскать свой путь. С тех пор я иду путём милосердия и не беру в руки оружие.

– Но почему теперь вы решили преподавать в Сафф-Сурадж?

– До этого я пятнадцать лет преподавал в Нинья-двар, но в этом году решил поработать в Сафф-Сурадж. Скажу так – я знал, что я нужен здесь больше.

Своим ответом он ещё больше меня запутал. Абакар явно многое недоговаривал, и ещё это его манера – говорить загадками.

– Подождите, а о каком клане шла речь? Как назывался ваш клан? – спросил я.

Карим довольно улыбнулся:

– Ты ведь уже понял.

– Игал?

Абакар не ответил, а только снова улыбнулся. Я, конечно же, удивился и принялся вспоминать тот, документ, который нашёл в сейфе этажа Игал. И рода Абакар я там что-то не припомню. Лжёт? Или просто его не успели внести в тот документ? Я решил озвучить сомнения, и так слишком много загадок, лучше сразу выяснить:

– Что-то не припомню вас в списке родов клана Игал, – сказал я.

Карим приподнял брови, довольно усмехнулся:

– Раньше я звался по-другому. Иногда приходится брать другое имя, чтоб начать жизнь заново. Возможно, и тебе придётся.

Я настороженно взглянул на него. Снова какие-то намёки загадки.

Тем временем мы подошли к парку. Здесь прогуливалась компания моих однокурсников. Увидев нас с Абакаром, они возбуждённо начали перешёптываться, когда мы поравнялись, они замолкли, приветствовали преподавателя, и потом ещё долго оглядывались, провожая нас взглядами.

– Что вам нужно от меня? – я решил перейти к делу. – Зачем вы мне показали то видение на аттестации? Зачем сейчас это всё рассказываете?

Абакар внимательно взглянул на меня и сказал:

– Потому что Империя осталась без императора. И её должен возглавить сильный ракта.

– И? – не понял я, куда он ведёт. – Желаете занять его место, а я должен помочь?

– Нет, ты должен занять, – со всей серьёзностью сказал он.

Я прыснул со смеху не в силах сдержаться. Карим тоже начал улыбаться и это почему-то развеселило меня ещё больше.

– Смешная шутка, – сказал я.

– Смешная, – широко улыбнулся Карим, – только я не шутил.

Приступ хохота прошёл так же быстро, как и начался.

– Тогда вы спятили, – сказал я. – Какой из меня Император?