Руслан Муха – Судный день - 2 (страница 37)

— Отрава в воздухе! – заорал я не своим голосом. — Щит не сдерживает! Немедленно! Регенерацию!

К тому времени огонь и дым немного рассеялись, и я смог увидеть, что врата уже больше, чем наполовину перекрыло красной энергией, продолжая напитывать их разрушением.

Нужно поднажать, нужно скорее закрыть, не дать этим тварям проделать такое еще раз. Позади послышался глухой звук упавшего на пол тела.

— Найд! -- окликнул встревоженный женский голос.

– Что с ним? – спросил я, не оборачиваясь.

– Найд потерял сознание, – ответили мне.

– У меня кровь, – растерянно произнес Сэдэо.

Я бросил на него короткий взгляд. Сэдэо хмурясь вытирал кровь под носом. Я мысленно выругался.

– Это радиация, – сказал я. – Она сразу нас не убьёт. Время есть. Держитесь. Нам нужно закрыть врата. И еще... Надо доложить в штаб. Все должны немедленно покинуть зону поражения радиусом хотя бы в милю от нас.

– Я доложу, – крикнул пилот дрогнувшим голосом.

Страшно было всем, я это в буквальном смысле чувствовал спиной, поэтому опасался оглядываться.

«Сколько времени у нас?» – тихий голос Каннон раздался в моей голове.

Я усилил поток, потянув больше энергии, почувствовав, что подпитка от урджа и сварга ослабла.

Каннон ожидала ответа и вопрошающе сверлила взглядом.

«Я не знаю, – ответил я. – В одном только уверен – у нас с тобой его больше, чем у них».

Каннон не ответила, и тоже еще больше усилила поток, вливая энергию в посох. Теперь луч разрушения бил широким ослепительным лучом.

В проходе что-то вспыхнуло на миг, полыхнув огнем, облако дыма взвилось к небу. Я не сразу понял, что произошло. Но потом меня осенило. Эти кретины хотели бросить в нас еще один ядерный заряд, но он разоврался, попав под луч разрушения. А значит заряд взорвался на их стороне. Возможно конечно, этот заряд был не ядерный, но меня утешала мысль, что военные подорвали сами себя. Карма во всей красе. Пусть ощутят теперь на собственной шкуре, то же что и мы.

– Еще немного, – напряжённый голос Каннон заставил меня максимально сосредоточиться.

Позади кто-то застонал от боли, а затем послышался еще один глухой удар.

– Очень больно, у меня кожа вздувается. Мне не хватает сил запуститься регенерацию, – жалобно, почти плача, сказал кто-то из женщин. – Я отпускаю поток, я больше не могу.

Потоки, подпитывающие нас с Каннон, один за другим начали обрываться. Мы продолжали упорно бить лучом из посоха по вратам. Сзади происходило что-то жуткое, стоны, всхлипы, крики. Я с хладнокровным спокойствием отметил, что и мои руки начали покрываться волдырями, но боли я не чувствовал, я отключил ее сразу. Сейчас она мне будет только мешать.

Маричира вдруг тряхнуло и повело. Мы начали медленно заваливаться назад. Быстро оглянувшись, я понял, что пилот потерял сознание. Многие из команды с чудовищными язвами на теле так же лежали на полу. На ногах оставались несколько молодых урджа в страшных ожогах. Карим лежал, но был еще в сознании и продолжал нас подпитывать, Сэдэо, прикрыв глаза, тяжело дышал, прислонившись к стене.

– Мы должны оставаться на одном уровне с проходом! – крикнула Каннон. Но мы стремительно падали.

Я среагировал молниеносно. Пока Маричир падал, я одной рукой подхватил Каннон, она уцепилась одной рукой за шею, а второй продолжала держаться за посох и вливать энергию.

Я вылетел из Маричира, словно чертов супермен, поддерживая в воздухе свое тело и толкая с помощью телекинеза. Такой способ перемещения был для меня в новинку, да и с силой я переборщил, улетев выше, чем нужно. Медленно я опустил нас на уровень врат и продолжил бить. Красное пятно уже почти полностью очертаниями перекрывало черную аномалию, через которую я сюда пришел.

– Это тело слишком слабое, – с жалобной досадой сказала Каннон, – я умираю.

– Нет, – гаркнул я, кинув один из энергетических щупов к чакре жизни Каннон.

– Не трать силу, – слабым голосом сказала она, оттолкнув мою энергию.

Я почувствовал, как она отпустила поток, и луч разрушения тут же ослаб, став в два раза тоньше.

– Закрывай врата. Ты справишься сам. Я знаю. Надеюсь, мы еще увидимся, – руки Каннон ослабли, она как-то резко обмякла, повиснув на моей руке.

– Каннон! Не смей! – заорал я, встряхнув ее. Я разозлился на нее, решил, что она сдалась.

Но, переведя взгляд, увидел, что держу мертвое изувеченное излучением детское тело, и замолчал. Жизнь еще теплилась в ней, поблёскивая серебристыми тонкими нитями, но чакры уже свернулись в тугие пуговки и потускнели. Она иссякла. Чакры детского тела не справились с такой нагрузкой и не принимали больше энергию.

Поддерживая ее телекинезом, я опустил Каннон на землю, оглянулся на упавшего Маричира. Кто-то ещё был там внутри, я видел, как шевелятся тела, пытаются выбраться из золотого великана. Но никто из них мне больше не помогал.

Я перевел взгляд на врата. Луч разрушения становился все тоньше и тоньше. Нет, я должен закрыть врата. Даже если это будет стоять мне жизни – я их закрою.

Собрав остатки воли в кулак, я изо всех сил потянул шакти из всех ближайших источников, к которым мог дотянуться, и направил в посох. На регенерацию больше не отвлекался. Боли я не чувствовал, но ощущал, как лопается и слазит кожа, как капает кровь с кровоточащих ран. Тело и без моей помощи само пыталось заживить раны, восстановить внутренние органы, очистить кровь. Но для скорейшего восстановления мне нужна была вода. Тело стремительно обезвоживалась.

Мне удалось немного усилить и вновь расширить луч разрушения. Внезапно я почувствовал, как поток от одного из источников резко оборвался. Это могло значить только одно – я осушил этот источник до дна.

Зев портала полностью окутало энергией шивы, а его контуры запылали, будто были из раскалённой лавы. Я увидел, что края аномалии начали сжиматься к центру – врата закрывались. Я почувствовал облегчение, но расслабляться пока было рано.

В одиночку тянуть энергию оказалось невероятно сложно. Чакры еле крутились как заржавелый механизм, и мне то и дело приходилось их подталкивать усилием воли. Я прекрасно понимал, что долго так не выдержу. Но у меня еще оставались браслеты Мараны, и я потянулся к ним.

Я уже плохо соображал, перед глазами поплыла пелена, голова кружилась. Затряс головой, пытаясь прогнать подступающую тошноту. Энергии в браслетах оказалось слишком мало, не для посоха шивы. Надежду вселял, пусть и медленно, но все увереннее сужающийся портал.

Внезапно я понял, что падаю.Врата сузились до размеров небольшого окошка, но, кажется, закрыть я его уже не успею. Красное окно медленно уплывало из моего обзора, и как бы я не силился, больше я удерживать себя в воздухе не мог.

Толчок силы неожиданно подбросил меня вверх. И этот толчок отрезвил меня, заставил собраться. Я удивлённо посмотрел вниз.

– Я держу! Закончи то, что начал! – крикнул Сэдэо. Он едва стоял на трясущихся ногах, выглядел так ужасающе, что у меня к горлу подкатил ком. Но все же урджа-мастер продолжал держать меня в воздухе.

Единственная чакра, которая еще пусть и со скрипом, но работала – чакра жизни. Поэтому я выпускал шакти через нее.

Мне стало немного лучше, Сэдэо подпитывал энергией, регенерация чуть усилилась, остатки из браслетов Мараны потекли быстрее.

Еще немного поднажал, врата стянуло ещё больше, а затем они резко схлопнулись и луч разрушения, больше не натыкаясь на преграду, ударил в небо.

Все! Я закрыл их. Теперь нужно скорее выбираться отсюда и вытаскивать остальных. Нам всем срочно нужен целитель.

Сила Сэдэо как-то слишком резко исчезла, и я полетел вниз, успев задержать тело лишь у самой земли.

– Сэдэо! Ты как? – позвал я, вставая на ноги.

Сэдэо не отвечал.

Я только хотел направиться к нему, но внезапно позади что-то громыхнуло и дверь одного из металлических модулей шумно распахнулась. Оттуда выскочил мужик с красным, будто ошпаренным кипятком лицом, на нем был экзоскелет, в руках автомат, нацеленный на меня.

– Ты! Ты! – злобно зарычал он.

Голос я узнал, передо мной был генерал Гереро собственной персоной.

– Ты его закрыл! Ты все испортил, сукин сын!

– Вы сами все испортили, – холодно ответил я, мысленно выбив у него из рук автомат.

Гереро обдал меня взглядом полным жгучей ненависти. А после рухнул на колени, обессиленно опустив голову. Он затрясся, и мне показалось – он беззвучном рыдает, но Гереро внезапно выхватил откуда-то пистолет и выстрелил.

Я даже не понял, куда он попал. Пуля вошла где-то в районе живота, но я по-прежнему не чувствовал боли. И судя потому, что я еще на ногах – выживу.

С хладнокровием, не испытывая абсолютно никаких эмоций, я вывернул взглядом запястья Гереро, развернув дуло пистолета и уткнув его в красное лицо генерала. Я без раздумий стиснул его пальцы. Генерал выстрелил себе в лицо.

Гереро какое-то время смотрел на меня оставшимся глазом – на месте другого кровоточил след от пули под бровью – а после опрокинулся на спину.

Внутри модуля могли быть еще солдаты, но никто из них так и не решился выйти. Значит, умрут сами в этой консервной банке.

С безразличной отрешённостью я опустил глаза, осматривая живот. Нет, пуля попала выше, в грудь. Гереро целился в сердце и едва не попал. Мне снова повезло.

Энергия медленно возвращалась ко мне, чакры, правда, не восстанавливались. Работала только чакра жизни.