Руслан Муха – Меняя Судьбу (страница 42)

Гарыч прилетел через двадцать минут, но другого ворона я использовать не хотел, решив все же его дождаться. Ворон приземлился на окно и словно бы вопросительно уставился на меня.

— Еще есть работа, — сказал я ему.

— Работа! — каркнул с готовностью ворон.

С удивительным спокойствием и выдержкой Гарыч дождался, пока я приматывал к нему конверт. С тем же спокойствием он дождался, пока я надевал Вороново око. Времени теперь было не так ужи и много, но я надеялся, что мы все же сумеем передать письмо и деньги.

Гарыч, подгоняемый мною, летел как ветер. Ворон долетел до жилого сектора довольно быстро, благо погода сегодня стояла безветренная и ясная. Оставалось надеяться только, что Царь окажется дома.

Прилетев на окраину жилого сектора, увидел, что здесь возле полупустой стойки капсульного дома сегодня безлюдно, в отличие от прошлого раза. И внизу кроме как уже знакомого черного тетрахода больше ничего. Наличие тетрахода обнадёживало, значит, скорее всего, Царь на месте.

Проблема капсульного жилища в том, что окна здесь не имели внешних подоконников. Да и большинство окон здесь отрывались внутрь и только наполовину для проветривания. Мне пришлось достаточно долго и неудобно маневрировать и стучать во все окна, чтобы привлечь внимание. Заметил, что окна на кухне открываются полностью, и решил, что разумнее будет стучаться здесь. Но на кухне, кроме сердитого кота, которого весьма разозлило мое появление, никого не было.

Но так мне только показалось. На самом деле внутри были люди, и шум, который я учинил, их не мог не насторожить. Пока я тарабанил клювом в окно, к кухне уже крались вооруженные ребята Царя.

Увидев меня, один из них заржал и опустил пистолет — видимо я их знатно напугал. А второй, оглянувшись, начал кого-то звать.

На кухне появился Царь в своем подбитым мехом халате на голое тело и шелковых пижамных штанах. Он озадаченно заулыбался, глядя на то, как я бьюсь в окно, но видимо, заметив конверт, сразу смекнул, в чем дело.

Торопливо схватив кота, который разъярённо царапал окно, и всучив его одному из своих ребят, Царь распахнул окно, впуская меня внутрь.

— Царь! — протянул низко и гортанно Гарыч по моему мысленному велению и добавил: — Посылка!

Царь так обрадовался — ну, точно ребенок. Весело рассмеялся, захлопал в ладоши, оборачиваясь на своих парней и явно ожидая, что и те поддержат восхищение главного.

Ребята неуверенно усмехались, переглядываясь, и явно не понимая, что происходит.

— Княжич наш, вон какой смышленый! Смотрите! Говорящего ворона прислал!

Царь аккуратно, где-то даже опасливо отвязал письмо, быстро пробежался глазами, расплывшись в широкой довольной улыбке. Заглянул в конверт, достав пачку купюр, пересчитал. Закивал каким-то свои мыслям.

— Эй, тащи бумагу и ручку, — велел он одному из своих мордоворотов.

— Так говори! — каркнул я, поняв, что Царь собирается писать мне письмо.

Царь удивленно моргнул и снова весело расхохотался.

— Вы что? Слышите меня, княжич? — изумленно поинтересовался он.

— Да, — каркнул я, заставив озадачено переглядываться ребят Царя, а его восторгаться еще пуще прежнего.

Быстро взяв себя в руки, Царь посерьезнел и сказал:

— Хорошо, княжич, задание принято. Но денег маловато, неплохо бы накинуть еще тыщенку, и тогда, уверю вас, за графом начнут следить уже сегодня же и будут докладывать о каждом шаге.

Царь в буквальном смысле выкручивал мне руки, так как будучи птицей я едва мог торговаться. Но дело того стоило, поэтому я ответил:

— Хорошо! Завтра!

Царь, довольно улыбаясь, сказал:

— Значит буду ждать завтра вашу удивительную птичку, это окно будет для нее в открытое, только к Пушку ее не подпускайте, — он кивнул на кота, весело хохотнул: — он у нас яростный зверь.

И резко сменив тон на твердый, он повернулся к своим ребятам:

— Приставить кого-нибудь к Виктору Вулпесу, но только чтобы нас не засекли. Докладывать о каждом шаге.

Я чувствовал, что силы покидают меня и связь вот-вот разорвется. Все что я успел сделать — выпорхнуть в окно. Но главное было сделано — теперь, помимо того, что люди Царя будут следить за обстановкой в городе, они будут приглядывать и за Виктором Вулпесом персонально. Об этом я попросил Царя в письме. Рассчитывать только на себя и Вороново око я не мог.

У меня были все основания подозревать их. Я буквально нутром чуял, что они что-то задумали, а в таких делах я привык себе доверять. Осталось только подождать. Я не сомневался, что вскоре Вулпесы выдадут себя со всеми потрохами. И тогда им конец. А если все выгорит, и я не ошибся, возможно, моим родителям больше не будет ничего угрожать. А значит, я изменю судьбу нашего рода, исполню то, ради чего меня вернули предки.

Глава 10/1

Утром следующего дня я проснулся раньше всех домашних, еще солнце не взошло, а я уже был на ногах, с крайне решительным настроем продолжить тренировку. Через две недели я вернусь в школу и к тому моменту я намеревался поднять свою категорию на несколько пунктов.

Цель не самая простая, и две недели довольно короткий срок, но я рассчитывал, что родовое древо вскоре напитается силой и категория повысится сама собой на две-три шкалы, а если постараться, то можно вытянуть и до средней-первой.

Да и сейчас самое продуктивное для повышения и раскачки силы время — с момента полового созревания и лет до двадцати пяти — это делать проще всего, поэтому именно сейчас нужно уделить этому наибольшее внимание.

Я начал с разминки, потом бег вокруг поместья. Сначала бежал медленно, постепенно наращивая темп, и дальше, ускорившись до предела — выжимал из себя максимум. Я знал, что мое тело способно на многое, к тому же несколько месяцев тренировок не прошли напрасно, теперь я стал куда выносливее и быстрее. Я наматывал круги вокруг поместья: один, второй, третий… Пульс разогнался до предела, поэтому я сбавил темп, пришёл на трусцу, выравнивая дыхание. Ноги уверенно ступали на промозглую землю, в некоторых местах было скользко и, чтобы не упасть, требовало от меня большей координации.

Погода выдалась безветренной, но пасмурной, тяжелое серое небо грозилось снова застелить улицы сугробами. Вчера только было солнце и сошел снег, а ночью стукнул мороз и теперь улицы кое-где покрылись ледяной коркой.

Я был сосредоточен на дыхании и не сразу заметил, как на девятом или десятом круге ко мне присоединился отец. Он со мной поравнялся, придерживаясь моего темпа бега:

— Доброе утро, Яр! — весело улыбнулся он.

— Доброе, пап, — отозвался я, мысленно напрягшись и ожидая подвоха. Не то, чтобы отец мне мог запретить заниматься, судя по тому, что и он был в тренировочном костюме, он вышел составить мне компанию. Но я опасался, что он начнет тормозить процесс, будет ворчать, требовать, чтобы я отдыхал, не спешил, вел себя осторожнее.

Но отец ничего не говорил, он просто бежал рядом, чем удивил меня.

— Ничего не скажешь? — осторожно спросил я, снижая скорость и переходя на шаг.

— Скажу, — улыбнулся отец, тоже зашагав рядом. — Ты меня приятно удивил. Савелий говорит, ты уже несколько дней подряд встаёшь раньше всех и занимаешься. Сказал, что ты тренируешь не только тело, но и боевые чары.

Я кивнул:

— После произошедшего я решил, что я не могу себе позволить быть слабым.

— Это так, — неожиданно спокойно согласился отец. — То, что там случилось, заставило и нас с матерью пересмотреть свое отношение к твоему развитию. Учеба и знания — это хорошо, безопасность — это хорошо, но мы не сможем тебя всегда оберегать от всех опасностей. Уже не смогли. Ты должен научиться сам себя защищать.

Я удивленно улыбнулся, даже не нашелся что ответить.

— И, — продолжил говорить отец, — твое рвение меня не только приятно удивило, но и заставило кое о чем задуматься. Я должен тебе помочь. Я буду тебя тренировать.

В тренере я не нуждался. Я знал не менее, а может и поболее, чем отец. Мне только и нужно было что натаскать это тело и повысить уровень чародейства до приемлемого. Но отказывать отцу я конечно же не стал, для него это было важно. Да и я просто радовался тому, что мы сможем проводить больше времени вместе.

После пробежки, мы перешли к силовым тренировкам. Отец, кстати, использовал ту же технику, которую и я сам. Это был комплекс упражнений, которым обучали первокурсников в боевой академии. К моему удивлению, отец не давал мне поблажек, как я ожидал. Напротив, он требовал от меня больше, чем то, на что я был способен. И за это я был ему благодарен. А еще я увидел, что он больше не относится ко мне как к ребенку, что тоже не могло не радовать.

Затем мы отправились с отцом на задний двор, где располагалась небольшая конюшня, амбар и прочие хозяйственные постройки, большинство из которых давно уже не использовали.

— Анфиса сказала, что ты взял чаромер? — спросил отец, пока мы шли.

— Да, хотел проверить свою категорию.

— И какой результат? — с интересом взглянул он на меня.

— Низший-пятый, — вздохнул я.

Отец кивнул:

— Когда древо вернется в прежнюю силу, категория повысится на несколько пунктов сама собой, — попытался подбодрить меня отец, потом добавил: — Низшая-восьмая уже неплохо для твоего возраста.

— Я должен достичь средней-первой, — твердо заявил я.

Отец снова задумчиво кивнул:

— Это несложно, Яр. Твой потенциал по меньшей мере средней-третьей. Думаю, за первые годы обучения в академии чародеев ты достигнешь этого уровня.