Руслан Муха – Меняя Судьбу (страница 41)

Я сосредоточился, почувствовал, как дует морозный ветерок из окна, потянул его к себе и направил на яблоко, наблюдая, как медленно поднимается шкала.

Увидел я на шкале: «низшая-пятая», та самая пресловутая «пятка». Можно было смело накидывать еще три-четыре пункта — родовое древо ослабло, а значит и моя нынешняя сила ослаблена.

Но работать однозначно было над чем. Чаромер я решил не возвращать, предупредив Анфису, утащил его в свою комнату.

Помимо тренировок и учебы у меня имелась еще несколько важных задач. В первый же день, как только отец покинул Вороново Гнездо, я, выждав, когда все домашние будут заняты, поспешил в отцовский кабинет.

Найти ключ от потайной комнаты оказалось несложно, отец его не очень-то и прятал. Ключ оказался в письменном столе в ящике с двойным дном, где он лежал всегда, сколько я себя помню.

Дверца в комнату была хитро замаскирована. Она маскировалась под третью книжную полку, которые тянулись вдоль всей стены. Замочная скважина находилась за книгой «История Славии, Том третий».

Без проблем открыв комнату, я начал с интересом изучать содержимое полок нашего тайника. Вороново око я на шел сразу же в старинной шкатулке. Коснулся серебряной диадемы с черным матовым камнем, почувствовал, как отозвалась родовая сила, покалывая кончики пальцев. Вороново око я спрятал за пазуху и продолжил изучать другие предметы на полках.

В тайнике оказалось немало артефактов и зелий разного пошиба: как простых, так и редких, и дорогих. Имелся у нас даже пузырек с мертвой ойрой — стоимость подобного пузырька составляла больше тридцати тысяч имперских рублей, далеко немалые деньги. Удивился, что отец вот так просто хранит пузырек в тайнике на полке, а не в магическом сейфе. Хранение мертвой ойры требовало соблюдать определенный свод правил — она не должна находится в доступном месте. Также, купивший мертвую ойру, должен был отчитываться раз в три месяца о ее использовании, и ожидать проверок в любой миг. Но все эти правила работали, если только мертвая ойра не была куплена на черном рынке. И почему-то наличие пузырька с черной тягучей жидкостью натолкнуло меня на мысль, что отец купил его именно там. Вот только зачем? Этот вопрос я решил оставить на потом, и продолжил осматривать полки.

Ничего, что бы могло увеличить мою силу, я не нашел. Зато отыскал несколько баночек с живой ойрой из которой я смог бы сделать зелье «подъема» для временного увеличения силы. Да и остальные ингредиенты для зелья наверняка имеются в доме. Усиление будет действовать не больше часа, и больше чем раз в три дня «подъем» принимать нельзя — чревато для мозгов, а еще он вызывал привыкание. Но попробовать стоило.

С Вороновым оком и баночкой с живой ойрой, попутно стащив у отца из кабинеты бутылку водки, я стараясь не попасться на глаза домашним, вернулся в комнату. Пропажу ойры отец конечно заметит, но это случится нескоро, да и свою вину я скрывать не собирался. Скажу, как есть. А если мне еще им удастся поймать Вулпесов на горячем, он узнает об этом еще до того, как обнаружит пропажу.

Для изготовления зелья мне недоставало еще одного ингредиента — кофеина. Годилось как кофе, так и чай, поэтому я спустился на кухню, где Нана с Анфисой занимались ужином. На меня они не слишком обращали внимание, лишь Нана поинтересовалась:

— Ярослав Игоревич, не желаете перекусить?

— Нет, я только выпью кофе, — буркнул я в ответ, не позволив им готовить его мне.

Они-то наверняка сварят мне слабый кофе, еще и сахара с молоком туда добавят, что класть в зелье никак нельзя.

Сварив целую турку кофе, я, перелив все в большую чашку, быстро покинул кухню и вернулся в комнату, заперев дверь.

«Подъем» готовился из трех ингредиентов где половину занимала живая ойра, и еще четверть алкоголь и четверть крепкий кофе. Это зелье мы нередко готовили самостоятельно буквально на поле боя, если предстояла серьёзная стычка с чародеями.

Простых солдат с низшей категорией некоторые командиры и вовсе регулярно накачивали этим зельем, пренебрегая правилами дозировок. Среди своих подчинённых я такое жестко пресекал, но едва ли в других войсках так делали. Все это влекло за собой плачевные последствия. Солдаты быстро подсаживались на эту дрянь, некоторые и вовсе находились под ней регулярно. А через пять-десять лет систематического употребления человек попросту лишался и человеческого вида, и рассудка. Но империю это едва ли заботило, империи нужны были сильные бойцы, бесстрашные воины, проблемы простых вояк мало кого интересовали. Выжать и выкинуть — война всех прожуёт и переварит, во имя победы, во имя Славии.

Быстро смешав все ингредиенты, я сделал «подъем». А потом поспешил в восточную башню, где находилась воронятня.

Вороны жили в башне всегда, с самого момента появления дозорных башен и осадной стены. Птицы, чувствуя силу рода, сами слетались сюда со всей округи. Обычно здесь жила одна стая, но таких редкие говорящие вороны как Гарыч, попадались редко. Сейчас он был такой один.

В башне было прохладно, ветер задувал в узкие окна, пахло прелой листвой и вороньим пометом. Вороны меня восприняли спокойно, я бы даже сказал прохладно. Несколько молодых с интересом взглянули на меня, но быстро потеряли интерес, продолжив клевать из кормушек сырое мясо, мешанку из тертых овощей и каш, которое каждое утро им приносил Савелий. Обычно здесь обитало не больше десяти воронов, но чаще куда меньше. Большинство прилетало лишь подкрепиться, а затем вновь убиралось восвояси.

Главным, можно даже сказать — царем башни, сколько я себя помнил, был Гарыч. Он никогда не покидал башню и гнездился прямо здесь со своей подружкой. И когда приходило время выводить потомство, Гарыч больше никого из собратьев не впускал в башню. До тех самых пор, пока подросшие птенцы не становились крепче.

Гарыча я узнал сразу, выделив из всей стаи. Он, склонив голову набок, с интересом наблюдал за мной сидя на длинной жерди. Как только я достал Вороново око, Гарыч встрепенулся, перелетел поближе, оживлённо задергав крыльями.

— Понадобится твоя помощь, дружище, — усмехнулся я, глядя как он возбудился от вида родового артефакта.

— Помощь! — с готовностью подхватил Гарыч.

Я выпил подъём залпом, кривясь от резкого вкуса алкоголя и горькой, как полынь, живой ойры. Зелье начнёт действовать через несколько минут, поэтому я поспешил надеть диадему.

Для активации артефакта мне нужна была привязка с вороном. Гарыч словно бы сам знал это, и стоило мне вытянуть руку, как он сразу же перескочил на нее.

Сила рода во мне слабо пульсировала, но я чувствовал, что она постепенно увеличивается. Я осторожно погладил пальцем Гарыча, затем коснулся камня на ободе, и артефакт тут же активировался.

Мир вокруг резко переменился. Теперь я видел собственное бледное лицо с остекленевшим взглядом, увидел мерцающий черный камень на лбу. Я стоял остолбенев, находясь в состоянии транса, весь мой контроль был прикован к управлению вороном. Будь моя категория силы повыше, я бы мог одновременно контролировать и собственное тело, но сейчас был рад уже и тому, что удалось просто активировать родовой артефакт.

Вороново око позволяло мне не только видеть глазами ворона, но и управлять птицей. Взмыв, я устремился в окно, ринулся в небо, чувствуя, как перехватило дух от скорости и высоты. Удивительное ощущение. Использовать Вороново око мне приходилось лишь единожды и то ради забавы. Но это ощущение полёта и свободы поистине незабываемое.

Я направил Гарыча к новому городу, времени у меня было немного — всего пару часов, прежде чем иссякнут силы. К счастью, прилетел я куда быстрее, чем ожидал, и так же быстро отыскал особняк Вулпесов.

На то, что у меня получится застать Вулпесов дома или сразу же что-то узнать, я не рассчитывал. Слежка — такое дело, требует много терпения и времени. Поэтому я сразу настраивался на то, что проделывать такие вылазки мне предстоит еще не раз.

Какое-то время я кружил вокруг двухэтажного особняка, заглядывая в окна и пытаясь отыскать хозяев. На втором этаже наткнулся на Диану, притормозил, осторожно приземляясь на подоконник и заглядывая в окно. Нельзя было допускать, чтобы Диана меня увидела — о нашем родовом артефакте они могли знать. Поэтому я вел себя осторожно. И хотя черный ворон не такая уж неприметная птица, я прятался в тени штор, готовясь вспорхнуть и улететь в любой миг.

Диана сидела в кресле-качалке, таращась в стену потухшим безжизненным взглядом. В руке она сжимала бусы лимонного цвета, бездумно перебирая в пальцах крупные бусины. Вид у нее был болезненный, глаза воспаленные и припухшие от слёз, графиня явно еще не оправилась после смерти дочери. Немного понаблюдав за ней, я понял, что тут меня ничего не ждет, продолжил облет особняка, надеясь увидеть в окнах Виктора.

Кроме Дианы в доме были ещё кухарка и домработница. Но Виктора дома не оказалось. Еще раз заглянул в ту комнату где была Диана, снова застал ее на том же месте в том же кресле и решил, что пора сворачиваться.

Торчать здесь и тратить время попросту я не собирался. Неизвестно, когда в следующий раз выпадет шанс использовать артефакт. У меня появилась идея получше.

Я разорвал связь с Гарычем, надеясь, что ворон успеет вернуться в башню поскорее снова поспешил в свою комнату. Написал письмо для Царя, добавив новое задание положил в конверт необходимую сумму и заторопился обратно.