Руслан Муха – Меняя Судьбу (страница 38)

Молодой чернокнижник встал рядом на колени, занес надо мной кинжал, крепко стискивая рукоять обеими руками. Лезвие оказалось напротив груди. Колдун начал громче проговаривать заклинания на незнакомом языке, угрожающе размахивая руками и выписывая в воздухе темные руны.

Я дернул свободной рукой, вдруг черный кокон, совсем на мгновение ослаб, и я смог высвободить и вторую руку. Чернокнижник держал кинжал надо мной, явно готовясь проткнуть, его губы подрагивали в безмолвной молитве, глаза застелила тьма.

Я схватил его одной рукой за запястье, а второй ухватился прямо за лезвие кинжала. На боль я не обращал внимания, слишком захлестывал адреналин, слишком велико было желание жить. Я выворачивал руку чернокнижнику, одновременно пытаясь выдрать кинжал рук. Моя собственная кровь капала на лицо, чернокнижник задергал рукой, но я держался так крепко, что он не мог его отобрать, а только сильнее ранил мою ладонь.

Меня снова огрели чарами. На этот раз в ход пошла темная магия ослабления. Тут сомневаться не стоило — ослабил меня колдун. Силы начали покидать меня, и как бы я не силился остановить это, призывая к родовым чарам, руки затряслись от бессилия, а острие кинжала начало неумолимо приближаться к лицу.

Но внезапно хватка чернокнижника ослабла. Что-то случилось, боковым зрением я увидел, как нечто мелькнуло серой полосой, и один из чернокнижников рухнул с на пол. Секунда замешательства, но я не терял время. Пусть заклинание колдуна и ослабило меня, но сил хватило, чтобы выхватить кинжал, который едва не царапал мне лицо.

Чернокнижник только намерился забрать кинжал обратно, как его шустро скрутили и, повалив, прижали к полу, выворачивая руки.

Горницу заполонили вурды. Два, три, четыре. Я насчитал как минимум четверых. Но они так быстро мелькали, что я не успевал уследить.

Одного из чернокнижников убили сразу же, следом добили того, что все еще лежал на полу с поврежденной ногой. Вурды попытались схватить колдуна, но он оказался не такой легкой добычей. В ход пошли боевые чары.

Колдун разрезал одного из бросившихся на него вурд воздушным клинком. Тот в буквальном смысле развалился на части, куски тела, грохаясь, посыпались на пол, словно бы парень был не из плоти, а из воска. Заклинание «воздушный клинок» такой мощности я видел впервые, это уже не клинок, это настоящая мясорубка.

Нужно было выбираться из-под охотника, меньше всего хотелось погибнуть вот так, прикованным к полу, когда тебя ненароком зацепило каким-нибудь чудовищным по силе боевым заклинанием. Но тьма прилипла ко мне, как паутина к мухе, чем больше я дергался, тем сильнее она закутывала меня.

Тем временем резня в горнице продолжалась. Кровь, крики, грохот, треск ломающейся мебели и звон бьющейся посуды. Колдун успел положить по меньшей мере троих. Вурды хоть и были куда быстрее людей, но молодняку попросту не хватало сноровки и сил атаковать колдуна.

В ход пошли артефакты, точнее один единственный, который свалил колдуна в неподвижности на пол — «сеть». Артефакт далеко не мощный, один из простейших, одноразовых боевых артефактов, лишь ненадолго сковывающий силу и движения противника. А учитывая силу колдуна, он избавится от него, не пройдет и минуты.

Но кровососы не мешкали, молниеносно скрутили его, а один из вурд вонзился клыками в плечо колдуна — сделано это было явно для того, чтобы использовать магию крови и ослабить силу темного.

Колдун тоже сдаваться не собирался, он вдруг вырвался и с удивительной прытью, ничем не уступая вурдам, рванул вперед, прямиком в окно. Со звоном вылетело стекло, а самого колдуна откинуло обратно. Он с характерным хрустом упал на спину, взвыл от боли, и его тут же снова схватили вурды.

Я снова попытался освободиться от сковывающей тьмы. Подумал, что раз колдун ослаб, то и я теперь свободен, но не тут-то было. Несмотря на то, что руки я смог освободить, туловище и ноги по-прежнему были прикованы к полу. Попробовал подняться, дернулся, но снова все тщетно.

Со стороны крыльца хлопнула парадная дверь и в комнату неспешно вошла Инесс. Графиня Фонберг в облегающем платье, шляпке и кожаных перчатках до локтей — такая идеальная и безукоризненная, смотрелась совершенно неуместно на фоне этого жуткого бедлама и кровавого побоища. Но ее это совершенно не заботило. Меня она удостоила лишь коротким взглядом и сразу переключилась на колдуна:

— Демьян, старая ты рухлядь! — радостно всплеснула она руками. — Так и знала, что ты во всем этом замешан.

— А коль знала, что ж не выдала меня светлым?! — с вызовом бросил ей колдун, попытавшись вырваться из рук двух крепких вурд.

Инесс хищно улыбнулась, подошла к нему, хрустя каблуками по битому стеклу. Приблизившись, остановилась, насмешливо рассматривая старика. Колдун в ответ окинул ее ненавистным взглядом, плюнул, едва не попав на лаковые ботиночки Инесс, но та ловко убрала ногу.

— Книга здесь? — вопрос она задавала своим ребятам, но смотрела неотрывно на колдуна.

— Да, здесь, — вмиг доложили ей.

— Кинжал? — Инесс ликующе улыбнулась, Демьян же как-то резко сник, опустил глаза.

— Да, тоже здесь, — ответили ей. — У княжича.

— Отлично! — радостно воскликнула Инесс, потом снова переключилась на колдуна: — И как ты собирался это провернуть? Как собирался принести в жертву княжича так, чтобы никто не заподозрил тебя?

— Какая теперь разница, кровососка? Давай уже, убивай. Живым я вам все равно не сдамся.

— Ты всем заправлял? Твоя идея была призвать чернобога? Какая у вас цель?

— Иди в сраку, шлюха! — с жаром выплюнул колдун. — Ничего тебе не скажу! Ты предала свою природу!

— Предала свою природу… — протянула насмешливо Инесс, резко подалась вперед, руками схватив колдуна за лицо, заглянула ему в глаза.

— Со мной твои штуки не пр-р-р-ойдут, — разъяренно рыкнул на нее Демьян, покраснев как рак от напряжения, попытался отвернуть лицо. — Кишка тонка! Не дамся! Сгинь, шлюха!

Инесс, надменно улыбаясь, подняла его за подбородок, на ярко-красных губах показались иглы-клыки. Она медленно наклонилась к шее колдуна, ласково убрала бороду, словно бы собиралась его поцеловать.

Демьян задергался, начал сыпать ругательствами, кажется, даже попытался произнести какое-то защитное темное заклинание, но Инесс не позволила ему воздействовать. Магия вурд отличается от чародейской, имеет совсем иную природу, поэтому наверняка она сейчас обвешана защитными от темных чар артефактами.

Инесс впилась клыками в шею колдуна, тот взвыл так, словно ему руку только что отрубили, хотя насколько я помнил по себе, укус вурды практически безболезненный.

Но выл колдун не из-за этого. Инесс, как древняя вурда обладала магией крови в совершенстве, и могла с помощью крови жертвы подключиться к его памяти. Без согласия жертвы — это сложно сделать, к тому же колдун непростой чародей. Но и, даже малая часть информации, которую ей удастся вырвать из головы колдуна, может оказаться полезной.

Отпрянув от шеи старика, Инесс брезгливо сплюнула, достала белый платок, вытирая тщательно рот.

— Какой же ты мерзкий на вид и на вкус, Демьян!

— У-у-у-у! Кровососка проклятая! — угрожающе воскликнул колдун. — Ничего ты не получишь! Ничего!

— Кто за всем этим стоит, Демьян? Кто всем заправляет? Я знаю, что это не ты. Не пытайся убедить меня в обратном. Ты умом не вышел, чтобы такое провернуть.

Она безотрывно смотрела в глаза колдуна, тот зажмурившись, мотал головой, взвывая:

— Нет! Нет! — брызжа слюной, яростно заорал он. — Ничего тебе не узнать, кровососка!

Внезапно вокруг колдуна из-под пола хлынул темный густой туман, колдун истерично захохотал, Инесс сердито воскликнула:

— Не смей!

— Один черт, прикончишь меня, что уж там! — хохоча, воскликнул старик. — К имперцам я не пойду! Лучше уж я сам.

Колдун проклял себя, этот густой туман я сразу узнал. Во время стычек с темными те, попадая в плен, нередко предпочитали быструю смерть. Проклинали самих себя, так как боевого мага практически невозможно проклясть таким образом, да и само проклятие легко снимется, но только не в том случае, если темный наложил его сам на себя. Через полчаса, максимум через час колдун умрет. А попытка Инесс влезть к нему в голову с помощью магии крови, кажется, практически не принесла успеха.

— Что ж, — раздраженно выдохнула Инесс, — я ведь и так знаю, что вы хотели породить темных. И ритуал ваш сразу узнала, и тебя, старый хрен, сразу в этом заподозрила. Мы знали, что где-нибудь вы наверняка проколитесь. И вот — метка Радоха у княжича Ярослава.

— Ты не могла знать про метку, — зло процедил колдун.

— Верно, не могла и не знала. Но теперь знаю, — Инесс улыбнулась, неожиданно мне подмигнула.

Все-таки кое-что ей наверняка удалось вырвать из памяти колдуна.

— Вы не слишком-то умеете заметать следы. Мы сразу выяснили, что вы ушли на восток. И когда мои ребята сказали. Что след обрывается здесь, я сразу подумала о тебе, Демьян. И чуйка меня, как видишь, не подвела. Правда, кое-кто чуть все не испортил, — Инес сверкнув глазами, посмотрела на меня.

— О чем ты? — спросил я.

— О том, что вы приехали слишком рано. Мы едва успели. Еще бы немного, и ты бы отправился в чертоги Радоха. Было бы очень жаль потерять такой экземпляр, — Инесс многозначительно улыбнулась.