Руслан Муха – Меняя Судьбу (страница 37)

— Не нравится он мне и оставаться я с ним не хочу, — решительно сказал я отцу. — И ты сам — что ты наделал?! Зачем поклялся? Зачем сказал свое истинное имя?!

— Любой отец так бы поступил, — грозно возразил он. — Вот когда появятся свои дети, тогда и скажешь, правильно я поступил или нет?

На какое-то время мы замолчали, потом я уже спокойнее спросил:

— И что теперь? Поедешь в новый город, схватишь первого попавшегося несчастного? Обречешь его на смерть, чтобы я жил? И ты слышал, что сказал колдун? Девственник — убийца! Да мы на поиски подобного кандидата можем недели убить!

— Отправимся в отделение защитников и попробуем выкупить подходящего преступника, — сказал отец.

Я, соглашаясь, кивнул. Выбора особо не было, от моей жизни зависела жизнь родителей и всего рода, и чтобы их спасти, я готов был принести в жертву темному богу хоть всех убийц княжества.

В этот миг я увидел, как один из волкодавов вдруг оказался снаружи.

— Стоять! — крикнул я на него, попутно пытаясь призвать волка, но волкодав мчался прямиком на нас.

Я, быстро схватив отца за руку, рванул обратно к дому колдуна.

— Ты чего? — неожиданно встряхнул меня отец.

— Волкодав, — неуверенно сказал я и вдруг облик отца растворился в воздухе, а на его месте оказалась тень.

— Ярослав! — теперь голос отца донёсся откуда-то сзади, а тень продолжала неподвижно нависать надо мной.

Черт, снова иллюзия. Но охотник мне ничего не сможет сделать, нужно просто не обращать на него внимания.

— Тень снова здесь, — сказал я отцу как можно спокойнее.

— Где? — отец оказался совсем рядом, завыли истошно волкодавы, залаяли. Тень начала медленно протягивать ко мне руки.

Я взмахнул кулаком, пытаясь ударить охотника. Кулак скользнул по воздуху, не развеяв тёмную сущность и не причинив никакого вреда, а черные неосязаемые руки почти ухватили меня за горло.

— Ярослав, — отец крепко схватил меня и потянул внутрь жилища, тень последовала за нами.

— Я же говорил, что охотник теперь не отстанет, — скрипуче и осуждающе заворчал колдун, глядя аккурат туда, где теперь стоял охотник.

— Поторопись, долго я его сдерживать не смогу, — сказал колдун отцу, начав суетиться, то и дело косясь на неподвижного охотника.

Я видел тревогу на лице отца, но как бы неприятно было это осознавать, колдун прав. Появление охотника, его способность дурачить мне мозг иллюзией ни к чему хорошему не приведут, и я буду только мешать отцу.

— Тебе же придётся подождать меня здесь, рисковать мы не можем.

Я кивнул, теперь выбора не было.

— Если что, держи наготове зеркало связи, — сказал отец.

— И ты держи, если что вдруг, — сказал я, заставив отца грустно улыбнуться.

— Скорее же! — ворчливо прикрикнул колдун.

Он тем временем суетливо задрал половик и, выхватив из печи горящее полено, дунул на него, вмиг потушив, и начал прямо на полу головешкой чертить круг.

— Держись! — отец хлопнул меня по спине, окинул встревоженным взглядом и ушел.

Я оглянулся на охотника, он все еще был здесь, но теперь почему-то ничего не предпринимал. Бабка говорила, что они питаются страхами, они придают слугам тьмы сил, значит от меня ему ничего не перепадёт. Я его не боялся.

— Сгинь, — зло сказал я охотнику и отвернулся.

«Меченый!» — грохнуло у меня в голове шипящим голосом. Темная сущность, значит, еще и огрызаться умеет.

Повеяло холодом, запахло гарью, голос охотника бухал в голове как громадный молот по наковальне.

Что-то говорил мне колдун, хихикал, радостно пританцовывая на месте, но я его не слышал.

Закружилась голова, закачался под ногами пол, колдун тянул меня куда-то за рукав, и я поддался. Мне хотелось поскорее избавиться от этой дряни.

Я, словно в тумане, следовал за колдуном в начерченный на полу круг с рунами. Символы, рисунок, руны — все в точь повторяло метке на боку.

Меня словно из ведра ледяной водой окатили. Что-то было не так. Почему рисунок, начерченный на полу — в точь, как метка? Может быть так и надо, но внутренне чувство опасности не позволило мне войти в круг.

— Ты что творишь?! — безумно взревел я на колдуна, замахнулся, пытаясь ударить, зашатался, словно пьяный.

Колдун что-то грозно ответил и тоже показал мне кулак.

«Ты принадлежишь господину. Ты принадлежишь! Господину! Меченый!» — не прекращая грохотало в голове.

Охотник уже держал меня за плечи, это он все делал, это из-за него сознание резко помутнело. Я, едва не упав, развернулся, махнул по охотнику рукой, пытаясь его прогнать — но все тщетно.

И колдун — он не нам помогал, он помогал охотнику. Он его призвал. Все из-за него.

— Давай, ложись в круг, иначе хуже будет, — сквозь устрашающий ор донесся до меня противный голос колдуна.

Вдруг руны на полу вспыхнули синим светом, тем самым, который я уже видел в лесу. И с лестницы, ведущей в терем, начали спускаться люди в черных балахонах.

— Старший Гарван уехал, — услышал я безразличный мужской голос.

— Можно начинать, он готов, — бросил между делом колдун, надевая на голову неизвестно откуда здесь появившийся головной убор с бычьими рогами.

Я призывал волка, готовясь наброситься на них, и понимая, что времени слишком мало.

Все изначально было подстроено. Они знали, что мы приедем именно сюда, ждали нас здесь. Я в ловушке. И мы сами пришли в эту ловушку.

Глава 8

Их было трое в балахонах, не считая колдуна. Вчетвером они двинулись на меня, медленно подступая и что-то бормоча. Меня загоняли в круг.

Ну уж нет! Не для того я вернулся, чтобы так бездарно стать жертвой темных фанатиков.

Я призывал волка, тянулся мыслями к звериной сущности, но не ощущал его. Волк как сквозь землю провалился, словно проклятия и не было никогда. Колдун что-то сотворил со мной, он спрятал волка.

Чернокнижники нападать на меня явно не собирались, и очевидно рассчитывали загнать меня в ритуальный круг устрашением и чарами. И пока в ход не пошла магия, я ударил ближайшего чернокнижника изо всех сил кулаком в подбородок.

Меня еще пошатывало, но сконцентрироваться на ударе удалось, правда, я слегка смазал и отправить в отключку, как я рассчитывал, противника не удалось. Чернокнижник неуклюже завалился на спину, капюшон слетел с его головы, про себя отметил, что он совсем молодой. Лицо парня мне почему-то показалось смутно знакомым: светлые волосы, голубые глаза. Глаза — он мне кого-то напоминал. Но размышлять об этом сейчас я точно не мог.

Попытался ударить еще одного, но меня огрели воздушным молотом, опрокинув на пол. Рядом оказалась нога в ботинке, за нее я и ухватился, заваливая еще одного чернокнижника. Захват, упор, я вывернул ему пятку — по горнице пронесся вопль боли. Обычно я ломал врагам ноги этим приемом, но сейчас мне не хватало ни сноровки, ни координации, ни сил. Зато наверняка порвал ему сухожилия и теперь этот чернокнижник на ноги точно не встанет.

Пока они мешкали, я подскочил и рванул в сторону двери. Но неожиданно дорогу мне перегородила тень, и еще более неожиданным оказалось то, что она обрела силу. Тень схватила меня мощными черными лапами и потащила обратно, и как тряпичную куклу и швырнула прямо в центр сияющего круга.

Почувствовал, как резко прояснилось сознание, как ушел из головы гул. Мне стало легче, но лишь на несколько секунд, на смену тут же пришло другое — меня полностью обездвижило.

Я не мог повернуть голову, весь обзор заслонила громадная тень охотника, нависающая надо мной. Горло сдавило, и теперь его стискивали не руки охотника, а черные дымчатые лоскуты тьмы. Охотник распластался по мне связывающим коконом совсем потеряв очертания человеческой тени. Сковал меня намертво по рукам и ногам.

Мне нужен волк. Колдун не мог связать его полностью, слишком сложный ритуал, слишком много сил необходимо для этого действия. Скорее всего он просто спрятал волка от меня, поставил ментальную стену, который отгораживал меня от звериной сущности.

Я постарался отстраниться от всего происходящего, погружаясь внутрь себя в попытках отыскать волка. И, кажется, я его чувствовал. Он рвался ко мне, чувствовал серьёзную опасность, я ощущал его злость и ярость, но как-то отдаленно, словно через толстую стену.

Это бесполезно. Пока охотник сковывает меня, пока я в жертвенном кругу, волку ко мне не пробиться.

Надо мной навис колдун — видимо, он у них, судя по бычьим рогам, очередной жрец. Перед ним парила в воздухе увесистая в жуткой кожаной обложке книга. Другой чернокнижник, тот самый, молодой, которого я ударил в челюсть, стоял рядом со жрецом и держал в руках уже знакомый мне ритуальный кинжал.

Я их новая жертва. Теперь и меня, как Элеонору, убьют ради призыва темного бога. Но меня почему-то сейчас даже не это беспокоило, а то, что колдун узнал истинное имя отца. Как только я освобожусь, а другой мысли я даже не допускал, прикончу его в первую очередь.

Нужно было пробовать призвать силу рода, пусть древо и ослабло, но я должен был попытаться. Родовая магия тоже не поддавалась, я невольно начал думать, что колдун использовал «паука», чтобы сковать все чары во мне. Только вот «паука» я вряд ли бы пропустил, да и он не мог сдержать проклятие оборотня.

Я изо всех сил дернулся, попытавшись подняться на ноги. На миг мне даже удалось немного оторвать тело от пола. Значит, сковывает охотник меня не намертво, что ж, уже радует. Понял, что шевелю рукой и могу дотянуться до кармана, где у меня лежало зеркало связи. Но эту мысль я сразу отмел. Чернокнижников слишком много, сила колдуна слишком сильна, если уж мне здесь и суждено умереть, то незачем это делать вместе со мной отцу.