Руслан Муха – КОЛОГВЕРАТ: НАЙТИ СЕБЯ (страница 7)

Я помнил весь наш план, который обсуждалcя урывками весь вечер. У кинцемори мало шансов против соргов, даже не смотря на преимущественное количество. У соргов яд и сила, а у кинцемори только скорость. Поэтому было решено, что как только сорги начнут трубить, мы побежим. Правда, как я побегу, никто не подумал.

Меня подтащили к клетке, что была напротив, и я тут же принялся её разбирать. Здесь то же самое: арматура, палки, проволока. Я разбирал так быстро, как только мог. Но от волнения дрожали руки, и мне всё время казалось, что я создаю слишком много шума. Кинцемори за клеткой заметно оживились. Гелай им шёпотом бросил пару фраз, и они тут же заняли выжидательную позицию у выхода, который я почти разобрал. Ещё немного, проволока снята и заправлена в ближайшее углубление так, чтоб не цеплять выходящих.Следующая группа кинцемори освобождена.Две пары сильных рук потащили меня к следующей клетке. Здесь было ещё проще, следующая оказалось простая сетка-рабица, снизу приколоченная к земле гвоздями, а сверху прикрученная к металлической леске. Отковырял гвозди, задрал сетку как можно выше, и заточенные кинцемори слаженно и организовано, словно готовились к этому всю жизнь, стали ползком выбираться на волю.— Эй! Стоять! — раздался за спиной, словно медвежий рык, голос разъяренного Раала.Я обмер, сердце, затрепетало, словно пичужка, угодившая в сети.Вокруг началась суета. Группа рогатых, не сговариваясь, бросились вперёд на сорга. Раздались крики и визг. Позади разворачивался бой. Кинцемори, державшие меня под руки, потащили к следующей клетке. Сколько их здесь? Я взглянул на ряды впереди: да их тут больше двадцати! В сторожевой башне трижды прогудели в рог. Утробный звук прозвучал так жутко, что я едва не задел поддерживающего меня парня ядовитой проволокой.К нам подбежал запыхавшийся Гелай, весь измазанный кровью с головы до ног, но сам вроде невредим.— Они зовут подкрепление, у нас мало времени. Сорги из ближайшего селения будут скоро здесь. Отступаем! — прикрикнул он.— Ещё одну клетку? — спросил я, уже начав её разбирать.— Нет времени, вернёмся за ними позже, — сказал Гелай. — Нам нужно бежать.— Но как быть с ним? — спросил тот, кто поддерживал меня за правую руку. Нам придется его тащить на себе?Гелай не успел ответить. Из-за угла выскочили три разъяренных сорга и с диким лютым ором бросились на нас. Гелай бросился бежать. За ним следом, бросив меня на землю, унеслись и те, кто помогали мне не упасть. Сорги, не обратив на меня, осевшего без сил на землю, никакого внимания, поспешили за беглецами.Мною завладело отчаяние. Вот так, помогай ещё кому-то! Бросили не задумываясь. И что теперь? Утром вернётся Гэрах, узнает, что это я выпустил кинцемори и... Да, скорее всего меня прикончат. Нужно было скорее убираться отсюда. Но как? У меня не было сил даже стоять самостоятельно. Я утешил себя мыслью, что возможно им снова не удастся меня убить. Возможно, всё опять повторится и у меня будет шанс всё исправить. Может я и вправду бессмертен. С такой обнадеживающей мыслью я уже собирался провалиться в беспамятство, как прямо надо мной возникло испуганное лицо Диолы.— Вставай, ну же, давай, — потянула она меня за руку.

— Куда? Беги сама, догоняй своих, я не смогу даже туловище от земли оторвать, не то чтоб бежать.— Ну, вставай же, — с мольбой взглянула она на меня и снова потянула за руку. — Спрячемся в тех постройках. Ну же!Кинцемори в клетке позади, увидев, что я пытаюсь встать стали кричать, слезно просить их выпустить.— Давай, хотя бы этих выпустим, хоть кто-то спасется — попросил я.Диола сомневалась всего секунду, но затем кивнула.

— Только ты уйдешь с ними,- потребовал я.

Диола недовольно поджала губы, но снова согласилась.Я, опираясь на её хрупкое плечо, уже не церемонясь и не аккуратничая, выламывал металлические пруты и стягивал проволоку, дергая за неё изо всех сил. Открыв проход, мы с Диолой посторонились: внезапно хлынувший поток кинцемори из клетки едва не сбил нас с ног. Они так же неблагодарно убежали кто куда, не озираясь и совершенно не беспокоясь о том, что будет с нами.— Идём, здесь не далеко, — сказала Диола, отрешенно провожая взглядом убегающих спасённых.

— Беги же с ними, ну давай, — попросил я.

— Поздно, -шепнула Диола, потянув меня вперед.Мы поковыляли, стараясь прятаться между рядами. Где бы мы ни проходили, повсюду нас молили о помощи, просили их выпустить. Я старался не слушать их и даже не смотреть в их сторону. Диола тоже.— Осмотреть округу! — громко скомандовал кто-то позади клеток. — Всех сбежавших самцов убейте, раненных не оставлять, самок по клеткам. Высшего — доставить живым, он мой!— Это Гэрах, — прошептал я, узнав его голос.— Идём, — в янтарных глазах Диолы мелькнул страх.— Уже некуда.Топот соргов, пробегающих между рядами, показался мне топотом лошадиного табуна. Затем послышались отчаянные крики, сорги добивали раненых. Диола испуганно прижалась ко мне. А я судоржно пытался придумать способ спасения. Сорги окружили ряды со всех сторон.Вдалеке разразились звуки борьбы, похоже, не успели сбежать те, кого мы выпустили последними.— Стоять! — крик раздался прямо позади нас.Мы не шелохнулись, ведь мы и так стояли.— Я нашёл высшего! — радостно заорал огромный лысый сорг, так похожий уродливым выражением татуированного лица на своих соплеменников.Тут же позади появились ещё двое.Диола отчаянно закричала, вжимаясь головой в мою подмышку и пряча лицо руками.Один из соргов схватил её в охапку, неистово вырывающуюся, и утащил. Я, едва ковыляя, пытался догнать его, ударить, но всё что я смог, это свалиться на землю и пребольно стукнутся плечом. Боль, горячей стрелой в ту же секунду пронзила сознание. В области лопатки, ткань которой перевязали рану, мгновенно взмокла от хлынувшей горячей крови. И я, неуклюже перевернувшись на живот, потерял сознание.

Глава 4

Я открыл глаза, и взгляд сразу наткнулся на сморщенные старческие груди, отвисшие до самого живота. Лохматая соржья старуха, сидевшая возле меня и что-то сердито бормочущая себе под нос, увидев, что я очнулся, скривилась раздражённо, сплюнула и, встав, куда-то поковыляла.Я огляделся. Маленький тесный шатер, больше похожий на походную палатку размерами. Я лежал на красной меховой подстилке, прямо на земле. Сквозь щели между плохо сколоченных досок, прикрытых шкурой, пробивался яркий солнечный свет. Я привстал на локтях. Похоже, я чувствовал себя получше, только слегка кружилась голова.В шатёр, на карачках вполз Гэрах.Я замер.— Ну, ты и натворил, высший, — осуждающе взглянул на меня громила. — И чего тебе не сиделось? Столько шума! А ради чего? Мы не досчитались всего шестерых кинцемори, которых, будь уверен, вскоре отловим. Но больше полусотни погибло! Зачем ты это устроил? Хотел сбежать под шумок?

Я не ответил. В голове не укладывалось количество погибших. И действительно — зачем?! Что я натворил? Зачем было геройствовать?— Господин Гохан ждёт тебя, так что вставай. Если ты сможешь открыть барьер, он обещает не убивать тебя, — сказал Гэрах.Я встал. Рана отозвалась глухой болью, но терпимой. Голова слегка кружилась. Я, пошатываясь, побрёл вон из шатра. Гэрах шел сзади, практически дышал мне в затылок.Вождя я увидел сразу. Гохан восседал на подобии трона, сделанного из цельного куска огромного пня. Странно, ведь я здесь не видел ни одного более менее крупного дерева. Всё больше какие-то подсохшие кустарники. Его окружали грудастые женщины, крепкие, вооруженные, точно амазонки-воительницы. Но от женщин у них были лишь груди и длинные волосы, лица грубые и мужеподобные, с красными татуировками, вряд-ли можно назвать привлекательными.Я, щурясь от яркого солнца, огляделся: мы всё ещё находились на ферме. Взгляд уткнулся на кучу трупов кинцемори, наваленных один на другого. В голове снова вспыхнула отчаянная мысль:«Какой дурак! Идиот! Что я наделал?!»Гэрах заметив мой взгляд, спокойно сообщил:— Эти туши пойдут на корм баагвайям.— Баавга... Кому?- растерялся я.И тут я увидел. Неподалёку от шеренги клеток, стояли три огромных ярко-красных зверя. Медведи! Да, они больше походили на медведей, только лишь окрас и гигантские размеры отличали их от привычных мишек. Звери, размером чуть меньше слона, на спинах которых покоились сёдла, лениво пожирали трупы кинцемори.— Это... Это...- только и смог вымолвить я, сглотнув рвущуюся наружу рвоту.Герах заржал, увидев мой испуг.— Высший никогда не видел баагвайя? — хохотал он. — Милые животные, послушные, если их вовремя кормить.Я в ужасе взглянул на Гэраха. Перед глазами всё ещё стояла картина оторванных, тянущихся словно резина, кусков плоти кинцемори, пожираемых баагвайями.— Жаль только в Соргарде их осталось совсем мало, не больше пятнадцати, их очень сложно прокормить, да и воды они пьют много. Идём, господин ждёт, — напомнил он.Мы подошли к свите Гохана, я сразу узнал стоящего позади вождя, Мхэго.

— Как тебя звать, высший?- громыхнул великан Гохан, внимательным взглядом изучая меня.— Ноэ, — буркнул я.— Ноэ? — громко переспросил вождь, сердито сведя брови на переносице.Я кивнул.— Скажи Ноэ, зачем ты выпустил кинцемори? — Потому что они живые, разумные существа! А вы обращаетесь с ними как со скотом! — злостно крикнул я, чувствую, как негодование обуревает меня.— Борец за справедливость? — усмехнулся Гохан. — Что это, высший? Жалость? Неужели высшим присущее чувство жалости? Почему же вы тогда опустили барьер, зная, что Соргард не лучшее место для жизни? Какой у нас был выбор? Сорги не травоядные, как кинцемори, которым достаточно водорослей, листьев и плодов шипаго. Сорги — хищники. Что же нам оставалось, высший? Пожирать друг друга? Ну уж нет. Лучше кинцемори. Жалость, плохое чувство, высший. Жалость для слабаков. Если ты хочешь служить клану Краснолицых, ты должен забыть о жалости.