Руслан Муха – КОЛОГВЕРАТ: НАЙТИ СЕБЯ (страница 50)

Я остался один, не считая полуживого Нафанаила. Следовало бы перенести его куда-нибудь с прохода, но я побоялся сместить кристалл и как-то нарушить восстановление. Поэтому я очень аккуратно передвинул Нафаню вместе с дверью подальше от входа, откуда жутко сквозило. Снял с вешалки у входа тулуп и накрыл им демона, не всего конечно, коротенького тулупа хватило лишь прикрыть туловище громадины.

Нужно было куда-то деть наручи, но расставаться с ними все же не стоило. Я, усевшись у тлеющего камина, достал их из-за пазухи и принялся рассматривать. Серебристо-белый металл отражал огонь в камине. Цельные изогнутые пластины, гладкие, без единой царапины. Наручи имели кожаные ремешки и пряжки, по три с каждой стороны. Я тут же надел их. Они сидели как влитые. Я любовался ими, смотрел, как белый металл отражает искры из камина, внезапно тускло отразилась моя перекошенная искажённая металлом морда, и я ужаснулся. Ну и страшилище! Надеюсь, это всё только из-за искажение. Хотя, нужно будет поискать зеркало.

Я разделся и развесил мокрые вещи возле камина; намазал лицо жирной, пахнущей гвоздикой мазью. Кожу тут же престала печь, и пришло облегчение. Стянув покрывало с софы в гостиной и укутавшись, словно гусеница, я лег. На жесткой, короткой софе, приходилось невообразимо сгибать ноги в коленях. Но, несмотря на это неудобство, все лучше, чем на полу, тем более спать хотелось невыносимо. И не успела голова коснуться бархатной обивки, как я, позабыв обо всем, тут же провалился в сон.

***

Я сижу на последнем этаже небоскрёба принадлежащего корпорации D&W. В кафетерии людно, сейчас как раз обеденное время и сотрудники корпорации, пришли перекусить. Напротив сидит Киря и Влада, наш столик у самого входа.

Мы ещё молоды, нам едва за двадцать. Киря уже в очках, но ещё красномордый от подростковых прыщей. Владка, выглядящая крайне экспрессивно; торчащие во все стороны пряди, выкрашенные в розово-синий, густо наведённые черным глаза; кричащий образ завершала бунтарская кожанка-косуха и высокие ботинки а-ля панк-рок.

Глаза наши горят задором, азартом и в то же время испугом и смятением. Мы уже месяц работаем в корпорации над виртуальным миром Город Солнца, но ещё никак не можем свыкнуться с тем, что мы, выходцы из трущоб, вдруг оказались в элитном районе. Да ещё и в качестве кого? В качестве главных разработчиков. Я и сам еще не верил в то, что это происходит на самом деле.

В кафетерии мы сидим за отдельным столом у входа, а элита нас ещё по-прежнему избегает и сторонится. То, что окружающие не относятся к нам как к равным, мы чувствуем ежедневно. Насмешки, бесконечные злые шутки, постоянное напоминание, кто мы и где наше место. Это все угнетает, поэтому мы стараемся держаться особняком.

— Нельзя обращать внимание на их провокации, — с деловитым видом сообщает Киря, отпивая пенку с глясе. Трубочка утыкается в стекло очков, и он недовольно отдвигая ее, принимается рассуждать дальше: — Вот они думают, что мы люди третьего сорта, дикари трущобовские. Но мы-то знаем, что это не так. Кто придумал супер-интеллект? Кто придумал концепт виртуального бога? Мы, а не они. И если бы его придумали не мы, то я уверен, что он бы всё равно зародился в трущобах. Потому что эти изнеженные избалованные богачи ни черта не умеют и делать не желают.

— Образование у них идеальное! — поддерживает его Влада, скривив кислую мину. — Та тьфу на их образование! Все красуются университетами, дипломами, достижениями, мол, да я, лучший ученик на курсе. А в итоге?! Да многие из них даже код наш прочесть не смогли.

И мы дружно смеёмся, посетители поворачивают головы и недовольно косятся в нашу сторону.

В этот момент в зал входит она. Я вижу её в корпорации уже в третий раз, и каждый раз кажется, время замирает с ее появлением.

Пышные рыжие волосы пружинят, вторя ее движениям; бесконечно длинные ноги в обтягивающих кожаных штанах цокают каблуками по плитке; белая рубашка обтягивает талию, подчеркивает грудь. Она не смотрит ни на кого. Она будто мечтает о чем-то о своем. В глазах искрится веселье, легкая улыбка играет в уголках губ. Плавные покачивания бёдер в который раз действуют на меня будто гипноз.

— Эй, Олег, — толкнул меня Киря в плечо. — Хватит так пялиться, это даже с моей точки зрения, не совсем прилично.

— Это дочь Тарасова, — сказала Влада не без ехидства.

Я, моргая и буквально насильно заставляя отвернуться от неё, смотрю на друзей.

— Да бросьте, — смущённо улыбаюсь я. — Просто посмотрел.

— Ага! — таращит Владка глаза.- Да у тебя едва ли слюни по подбородку не потекли. Опомнись! Она дочь Тарасова! А он входит в состав глав корпорации. Эта рыбка тебе не по зубам.

— А как зовут её? — я по-идиотски улыбаясь, смотрю на Владу.

Та шумно вздыхает, закатывает глаза, всем своим видом показывая, что таких дураков как я ещё поискать.

— Ника, — тихо шепнул Киря. — С мамой пришла, мать, кстати, тоже ничего.

Влада давится со смеху и локтем тычет Кирю в бок:

— Кирюх, тебя заводят психопатки?

Я только сейчас замечаю, что она не одна.

Рядом с Никой садится за стол невысокая женщина с кроткой блондинистой стрижкой, выглядит она ничуть не старше дочери, движения ее резкие, энергичные, она то и дело что-то возбужденно рассказывает и хохочет.

— Мать? — удивляюсь я.

— Ты вообще из кабинета выходишь? — Влада снова закатывает тонущие в агрессивно-черной обводке глаза. — Это Ульяна Тарасова. Ей, кстати, принадлежит два процента акций, не столько конечно, сколько у мужа, но всё же. Кстати, стерва та ещё.

— А так сразу и не скажешь, — ухмыляюсь я.

И в этот момент Ульяна Тарасова поворачивается в нашу сторону, недовольно смотрит на меня, вскидывает брови. Я хочу отвернуться, но она вдруг поднимает руку и тычет мне средний палец, чем повергает в состояние близкое к шоку.

— Мама! — возмущается Ника, мягко прикрывая рукой неприличный жест матери.

И в этот момент наши взгляды встречаются. Дыхание спирает, сердце колотится, вытанцовывая страстный реггентон, норовя выпрыгнуть. А затем она виновато улыбается, и я улыбаюсь в ответ.

***

Я проснулся. Ноги затекли и ныли от неудобной позы. Солнце ярко светило в окно. Из кухни доносился звон посуды, детские голоса о чем-то рассказывали наперебой.

Встав, первым делом я взглянул на Нафанаила: тот по-прежнему лежал, не проявляя признаков жизни. Только теперь вместо тулупа он был накрыт шерстяным пушистым пледом. Анна видимо позаботилась. Я проверил его пульс. Сердце хоть и слабо, но стучало.

— Эй, Нафаня! — я попробовал его растормошить, но не получив ответа, понял как это глупо. Ведь лекарь сказал ждать, значит надо ждать.

И хотя ждать я не любил, но решил, что в Чарграде у меня и так дел не мало. Возможно, к тому времени как я справлюсь с ними, Нафанаил очнется.

Из кухни запахло жареными оладьями, и я поспешил туда.

— Доброе утро, — сказал я, зайдя в кухню.

Анна, крутившаяся у плиты, даже не взглянула в мою сторону, а дети испуганно притихли. Теперь они были чистеньким и причёсанными, и сразу стало понятно, что старшая - девчонка лет пяти, а младший, не старше трех - пацан. Дети похожие на мать как две капли воды, смуглые, темноволосые, с большими раскосыми зелеными глазищами, таращились на меня, не смея шелохнуться. У младшего от моего вида затрясся подбородок и, похоже, он собирался разрыдаться.

— Накормишь? — обратился я к Анне.

Та молча бросила передо мной тарелку и небрежно швырнула на неё несколько румяных оладий.

— Вот сироп, — тихо сказала девочка, робко подвигая ко мне пиалу с красным сиропом, похожим на вишневый.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Ты бабайка? — серьезно спросил мелкий, глядя на меня исподлобья.

— Нет, не бабайка. А похож? — ответил я, откусывая от горячей оладьи.

Даже в зеркало захотелось взглянуть, неужели я такой страшный?

— Да, похож, — признался мелкий.

— Едим молча, — строго сказала Анна, подкидывая детям в тарелки прямо со сковороды горячую порцию.

Я уплетал не без аппетита и с интересом разглядывал детей. Как же удалось сделать так, чтоб взрослые люди в виртуальности мыслили как дети, вели себя как дети и ощущали себя детьми? Это ведь уже не простая симуляция, а колоссальная работа в нейро-психологии.

— А отец детей где? — спросил я Анну, когда она снова вернулась с горячей сковородой и очередной порцией.

Она смерила меня сердитым взглядом, затем мельком взглянула на детей.

— Не твоё дело, — шикнула она, дав понять, что это запретная тема в их семье.

— Анна, — позвал я, но та даже не оглянулась. — Я могу на время оставить здесь Нафанаила?

— Нет, — не оглядываясь, отчеканила она.

— Ну а если заплачу?

— Смотря сколько заплатишь, — наконец, оглянулась она.

Я задумался, ничего ценного у меня не было. Значит, нужно придумать, где можно раздобыть.

— Пусть побудет до вечера, — попросил я. — Вечером я принесу тебе денег.

— Хорошо, — безразлично пожала она плечами. — Но если до вечера не вернешься, вышвырну его на улицу.

Я глубоко призадумался. Искать в Чарграде другое пристанище демону, да ещё и с такой мордой, было глупой затеей. Можно ещё попробовать напроситься к лекарю. А если и там не прокатит? Но не могу же я бросить Нафанаила где попало. Да и надо бы как-то отблагодарить Анну. Всё же, ворвался без приглашения, сломал дверь, напугал детей... Вот только как? Ни денег, ни каких-либо ценных вещей у меня не было.