Руслан Муха – Изнанка прошлого (страница 50)
В мгновения ока заживали раны на лице и шее вурда. Кожа, свисавшая лоскутами, быстро засыхала, рассыпалась прахом. Раны превращались в шрамы и затягивались. Белёсый глаз всё ещё не вернулся в прежнее состояние, но уже выглядывал из-под припухшего века. И вот, не прошло и минуты, как Кассей стоял передо мной словно бы ничего не произошло, и только кровь на лице и одежде напоминала о том, что он был ранен.
Кассей жутко улыбнулся, повернув лицо к сирину и повторил:
«Трусливая, никчёмная дрянь».
«Ты убил всех до единого?» — спросил я, понимая, что всё равно исправить уже ничего не смогу. Я сам его сюда привёл.
«Нет, не всех. Некоторых подчинил и отправил выполнять моё поручение», — заявил вурд, вытянул из нагрудного кармана одного из убитых гвардейцев белый платок и принялся вытирать кровь.
«Что за поручение?» — не ожидая от Кассея ничего хорошего, спросил я.
«Решил сделать что-то хорошее, чтобы восстановить равновесие», — его лицо приобрело по-детски заговорщицкое выражение, но отвечать прямо он явно не собирался.
Я зло выдохнул и направился к сугробу, под которым находилась могила Инесс.
Пора с эти покончить. Вскоре император пригонит сюда целое войско и едва ли мне хотелось, чтобы Кассей и их отправил к праотцам.
Но стоило мне приблизиться, как сирин тут же перегородила мне путь:
— С чего ты решил, что позволю тебе это сделать? — угрожающе спросила она и снова покосилась на вурда, его же, похоже, её страх только забавлял.
— Он не тронет тебя, — сказал я, Кассей снова жутко улыбнулся, растянув большой рот и обнажив крупные зубы, но ничего не сказал, а продолжил вытирать кровь с рук и лица.
«Почему ты её не убил?» — прежде чем продолжить, я должен был убедиться, что Кассей не сделает это сейчас, пока я пытаюсь освободить сирина.
Но он не ответил, печально взглянул на меня и продолжил вытирать руки, теперь уже снегом, а не платком.
«Ты тоже опасаешься гнева светлых богов», — внезапно пришедшая догадка удивила меня.
«Только дурак не опасается гнева богов», — ответил он.
Сирин продолжала перекрывать мне путь, переводя опасливый взгляд с меня на Кассея.
— Как и обещал, я освобожу тебя, — сказал я ей. Сирин испуганно встрепенулась и хотела было снова упорхнуть на дуб, но лишь взмахнула крыльями и, передумав, осталась стоять.
Я наклонился, поднял тонкую цепочку, обвивавшую большую птичью ногу, потянул, проверяя на прочность. Цепь, хотя оно и так было ясно, оказалась магическая и разорвать при всём желании у меня бы её не вышло.
Я с укором взглянул на бледное от страха девичье лицо сирина:
— Необязательно было поднимать тревогу, мы бы не причинили тебе вреда, я бы просто тебя отпустил и все бы остались живы!
Она зло сощурилась и сердито вскинула голову, всем своим видом выражая, что ей плевать на мои слова.
— Не думал, что священные птицы такие бессердечные, — я покачал головой.
— С чего бы мне жалеть кого-то из людей? Ни меня, ни мой народ вы не пожалели!
— Мне жаль, но не все люди такие.
— Раньше люди нас почитали и знали, что мы священные, что боги нарекли нас вестниками смерти и жизни, — с обидой и злостью сказала она. — Потом же люди возгордились, решили, что мы должны служить им. Моим братьям и сёстрам пришлось покинуть большой материк и поселиться подальше от вас. Вам запретили нас убивать, и вы решили, что вправе нас неволить и мучить.
— Это несправедливо, — согласился я. — А сейчас позволь мне тебя отпустить.
— Ты не сможешь, это чародейская цепь, — сирин печально окинула взглядом браслет на лапе. — Я вижу твою силу, и тебе не хватит чар, чтобы освободить меня.
— А если я скажу, что у меня есть мёртвая ойра? Она разрушит чары.
Сирин с недоверчивой надеждой уставилась на меня.
Я достал из-за пазухи подпространственный карман, извлёк оттуда пузырёк с мёртвой ойрой, вопросительно взглянул на Кассея и мысленно спросил:
«Много нам нужно, чтобы оживить Инесс?»
Он скептично поджал рот:
«Не знаю, может быть, и этого не хватит. Если пожелаешь, я разорву цепь, и это будет твоё последнее желание».
«Чары на тебя не действуют?» — проигнорировал я очередную его попытку склонить меня к желанию, а заодно и решил узнать давно беспокоящий меня вопрос.
«Нет, абсолютно не действуют. Ни ментальные, ни тёмные, ни стихийные. Если хочешь, можешь попробовать».
Пробовать я, конечно же, не стал, как использовать последнее желание.
— О чём вы там договариваетесь? — нахмурилась сирин. — Я вижу, что вы общаетесь мысленно. Может, договариваетесь, как меня убить? Так знайте, если пожелаю, вмиг убью тебя, а его…
Сирин осеклась, так и не придумав, чем пригрозить Кассею.
— Нет, мы не желаем тебе смерти, я же сказал, — я неодобрительно покачал головой, открыл пузырёк с мёртвой ойрой и осторожно капнул чёрную тягучую жидкость на одно из звеньев цепи.
Невооружённым глазом невозможно было что-то заметить, для металла из которого была изготовлена цепь мёртвая ойра не принесла никакого вреда, мёртвая ойра вообще никак не действует на неживое, его с её помощью можно было разве что восстановить. А вот чары она уничтожала. И там, где капля упала на цепь, магической защиты больше не было.
Увидев это, сирин ошарашенно уставилась на меня, словно бы не верила своим глазам, затем неуверенно попятилась и резко взмыла в небо. Цепь из-за силы натяжения тут же разорвалась. А сирин, даже не подумав благодарить или прощаться, стремительно унеслась прочь, словно бы за ней кто-то гнался.
Я бросился откапывать Инесс, времени оставалось в обрез. Помимо гвардейцев и чародеев в запретном лесу ещё были и смотрители за животными или по-простому — лесники, они наверняка уже доложили в Китежград о вторжении. У нас есть не больше часа.
Моя чародейская сила практически иссякла, и использовать силу земли я не мог. Откапывать же руками сугроб, а после замёрзшую землю слишком долго. Я поднял глаза на Кассея, который все это время преспокойно наблюдал за происходящим со стороны:
«Может поможешь? Нам нужно торопиться».
«Тебе нужно торопиться. Я никуда не спешу. У меня впереди целая вечность», — ответил мне вурд, не давая понять, будет он мне помогать или нет.
Я мысленно выругался и продолжил разгребать снег, а после и землю руками, благо, она ещё не успела слежаться и была мягкой.
Но неожиданно в голове снова раздался голос Кассея:
«Отойди».
Я поднял глаза, передо мной стояли два лесника с лопатами, они таращили перед собой стеклянные глаза, и стоило мне только отодвинуться от ямы, как они принялись усиленно копать.
Кассей довольно улыбался, наблюдая за этим, потом сказал:
«В твоих мыслях я прочёл, что ты не собираешься загадывать желания так быстро, как мне бы этого хотелось».
Я кивнул в подтверждение его слов.
«Что ж, я подожду. И я готов принять то желание, с которым ты уже определился. Оно совпадает с моими планами и по нраву Сативрату».
«С твоими планами? Ты собираешься вернуться к прежней идее о захвате мира?»
«О, нет. Это всё в прошлом. Больше мне это неинтересно. Я буду служить Сативрату, за это он дарует мне истинное бессмертие, и я стану богом. Но тебя это не должно беспокоить».
«Почему не должно? Ты сказал, что в мир придёт тьма, разве это не должно меня беспокоить?»
«Да. Она очень скоро придёт, — довольно заулыбался Кассей, словно бы я только что отвесил ему комплимент. — Но тебе не стоит переживать, эта тьма защитит твою семью и твой род, может быть, даже прославит его».
«Что ты имеешь в виду?» — нахмурился я.
«Я и так тебе уже рассказал слишком много. Не бери в голову, Ярослав. Ты выбрал свой путь, ему и следуй».
Слова Кассея озадачили меня, но он мне ясно дал понять, что больше ответов на свои вопросы мне не получить от него.
Инесс закопали не слишком глубоко и уже через полчаса загипнотизированные лесники извлекли наружу сколоченный из грубых необтёсанных досок гроб. Если бы Инесс ожила, такой бы ее точно не сдержал. Но император наверняка был уверен, что ей никогда не выбраться отсюда.
«Давай начнём», — сказал Кассей, молниеносно оказавшись у ящика, и одни движением сорвал крышку с гроба.
Сначала я не поверил своим глазам. Передо мной был кто угодно, но никак не красавица Инесс. Тощий, высохший старушечий труп, впалые щёки, костлявые пальцы, выступающие кости под серой в фиолетовых трупных пятнах кожей. И только красивые чёрные волосы, и красное платье, которое я уже видел на ней, выдавали в ней графиню Фонберг. Я знал, что без крови вурды быстро стареют и становятся похожими на мертвецов, но не думал, что они высыхают так быстро.
«Давай мёртвую ойру», — велел Кассей, требовательно протянув мне руку.