Руслан Муха – Играя с судьбой (страница 24)

— Да, но есть, правда, одна проблема.

— Какая? — с нетерпением спросил отец.

— Этот Царь хочет две жилые капсулы в свое пользование.

Отец сначала нахмурился, потом задумался.

— Думаю, сможем списать в утилизацию несколько пригодных.

— Ты серьёзно? Это ведь имперское имущество, а не имущество княжества. Как мы это сделаем незаметно?

— Купим их на имя какого-нибудь торговца для хозяйственных нужд или под складские помещения, — спокойно пояснил отец.

Я с подозрением покосился на него:

— Ты уже так делал?

— Несколько раз приходилось, — нехотя сказал он. — Но, пока нас не покинут агенты Тайной канцелярии, мы конечно же можем только пообещать эти капсулы, а доставить вряд ли.

— Мы должны дать ответ сегодня и принести в предоплату половину от суммы.

— Хорошо, — закивал отец, — я поговорю с Царем сам. Уверен, он согласиться, обещание князя — закон, этого будет достаточно.

Я вздохнул, отец слишком надеется на кодекс чести аристократов. И хотя слово князя в Варгане и вправду считалось законом, никто из Гарванов этот кодекс никогда не нарушал, но достаточно ли этого будет Царю?

— А как насчет денег? Теперь нам хватит? — спросил я, после довольно длительной паузы.

Отец долго молчал, потом, наконец, сказал:

— Пока мы не построим завод и не начнем добычу мертвой ойры, дела наши будут тяжелые.

— Насколько?

Отец снова долго не отвечал, очевидно, не желая меня пугать раньше времени. Хотя ответа мне и не требовалось, ясно, что будет сейчас еще сложнее, чем до того, как мы нашли источник мертвой ойры. Потому что все свободные и несвободные деньги будут уходить на покрытие взносов по займу, да и никто не отменял непредвиденных расходов во время строительства и самой добычи, или семейных форс-мажоров, подобных этому.

— Мы справимся, — наконец сказал отец. — Придется на время затянуть пояса, но справимся.

— Мне нужна дедушкина лаборатория, — решительно заявил я.

Отец удивленно покосился, вопросительно поднял брови.

— Буду готовиться к поступлению в чародейскую академию, — спокойно пояснил я.

— Ты уже выбрал направление? Так алхимия или артефакторика?

— А вот с помощью лаборатории и решу. Что лучше будет получаться, туда и буду поступать.

Отец весело улыбнулся, кивнул, мол, лаборатория будет и, прибавив скорости, устремился к замаячившему впереди Воронову Гнезду.

Глава 7/1

Старая лаборатория деда находилась на первом этаже в западной башне поместья и была давненько закрыта. Прислугу отец туда не пускал, заперев на ключ дверь сразу после смерти деда, видимо опасаясь, что туда забреду я.

Я надеялся, что там найдутся необходимые ингредиенты для экспериментов, но, к сожалению, у меня было недостаточно алхимических элементов и заготовок для создания артефактов.

То, что я нашел не в счет: из нескольких баночек эфирных масел и пары кристаллов светоносной ойры, можно сделать разве что очень пахучий светильник. Были там еще и какие-то порошки неизвестного назначения, но их я решил не трогать. Очевидно они остались после неудачных дедовых экспериментов.

Поэтому пришлось выклянчить у отца денег на то, чтобы после школы зайти в алхимическую лавку и пополнить запасы. Редкие ингредиенты мне там конечно же не продадут, зато я знал, где их раздобыть — в лаборатории Святослава наверняка должны быть, бабуля очень надеялась, что он будет работать дома. И я твёрдо намерился нагрянуть в гости к бабуле и Святику после школы, а заодно и обчистить лабораторию дядюшки лентяя, который наверняка с тех пор, как вернулся с обязательной службы, больше не занимался алхимией.

После ужина мы отправились с отцом снова в воронятню. Как и в прошлый раз я довел Гарыча до жилища Царя, где он меня уже ждал, а после передал управление вороном отцу. Мы сумели передать и деньги, и договориться о том, что жилые капсулы будут, но позже. Теперь от нас требовалось только передать мертвую ойру человеку Царя и ждать, когда зелье будет готово.

Так как мой дальнейший вечер был свободен, а пока что создавать зелья и артефакты у меня не выйдет, я решил посвятить время хронологии событий по Метрополии. Весь вечер просидел у себя в комнате, просматривал газеты, выписывал даты в большую тетрадь.

В основном «Славийский вестник» освещал захватнические миссии Метрополии: напали на такое-то княжество, захватили такое-то графство, объявили колонией. Иногда писали о том, что случилось со знатью захваченного государства.

Кому повезло, успевали бежать в Славию до того, как метрополийские войска захватывали территории, но многие не могли оставить свои земли, бросить народ, который, кстати, зачастую их и предавал. Многих аристократов казнили, а родовые древа всегда сжигали. Но сами массалийцы родовыми чарами не брезговали, у них имелось двенадцать родовых древ, которые они называли просто древами силы, так как получить силу мог любой гражданин Массалии.

Были такие, которые подстроились, прогибались под захватчиков. Согласившись отречься от титулов и рода, они получали статус гражданина Массалии. По сути массалийцы имели те же привилегии, что и аристократы: они жили в достатке в самом богатом городе мира, имели право голосовать, а также получали безусловное содержание. Всю эту богатую жизнь, разумеется, им обеспечивали колонии простой народ, который был практически в статусе рабов.

Но для многих родовых чародеев отказаться от рода было настолько вопиюще нестерпимым, что смерть казалась не такой уж плохой участью. Отказаться от рода считалось равносильно как отказаться от родителей или от собственных детей.

Метрополия свои захватнические мисси называла освободительными. Освобождали они народ от гнета аристократов, от родовых чар. В большинстве случаев народ с радостью принимал освободителей, ведь Метрополия предлагала свою прогрессивную политику, где все равны, где есть возможность социальных лестниц, заманивала справедливым распределением ресурсов, которое делало всех одинаково бедными. Колонии хоть и считались свободными: имели право выбирать власть, регулировать внутренние вопросы самостоятельно, осуществлять торговлю между колониями, но зависимость от диктатуры Массалии была колоссальна.

Народ охотно глотал метрополийскую ложь, настолько, что своих правителей сами охотно убивали. И зачастую очень поздно понимали, какую свинью им подсунули под видом свободы и равноправия. Работать приходилось в разы больше. Помимо своей семьи теперь каждый человек был обязан содержать и массалийцев. Причем на то, чтобы обеспечить безбедную жизнь одному гражданину Массалии нужно было работать не одному десятку работяг. В колониях уровень медицины и образования был весьма низок. Дети заканчивали в лучшем случае четыре класса и шли работать, в худшем, если семья не справлялась, отправлялись работать в помощь старикам.

Метрополия устанавливала свои жесткие порядки внутри колоний. Все контролировали салютемы — что-то вроде наших славийских защитников, но с расширенными полномочиями. Словно надзиратели над рабами они контролировали все — начиная от рабочего процесса до соблюдение комендантского часа. Вооружённые салютемы подчинялись Массалии, наводя ужас на местное население, любое неповиновение могло закончиться смертью. Наверное, потому что салютемы были повсюду, а их количество могло составлять четверть населения, преступности в колониях практически не было.

В Метрополии не была запрещена темная магия, были лишь некоторые ограничения. И социальные лестницы, в общем-то работали, но мало кому удавалось по ним взобраться. В колониях правил избранный народом совет, который подчинялся так же — Массалии, на ступень ниже шли салютемы. Была еще армия, которая находилась вне юрисдикций колоний. Военные и отставные служивые жили в довольно хороших условиях в ближних к Массалии полисах. А остальной народ, соответственно, бедствовал.

Но, все что я знал о Метрополии, я знал из учебников или по рассказам редких беженцев с той стороны. И рассказы не слишком сходились с официальной версией Славии. Это не единожды наталкивало меня на мысль, что у нас Метрополию нарочно слишком демонизируют, впрочем, тот же прием использовала и Метрополия по отношению к Славийской Империи.

Я выписывал даты и события — пока что меня ничего не смущало, четко прослеживалось, как метрополийские войска расширяют свои территории в сторону севера и востока. От наших границ они были еще довольно далеко. Но с каждым годом свободных государств между нами будет все меньше.

Было несколько новостей о том, что в Славию приезжали метрополийские послы на встречу с Михаилом Алексеевичем. В большинстве случаев это были переговоры о торговле и соглашения по разделению территорий добычи ойры на Материке Великих равнин. Конечно же «Славийский вестник» не освещал бы какие-то засекреченные переговоры, поэтому оставалось только гадать, что еще могли решать за закрытыми дверями послы и император.

А вот одна из последних новостей, произошедших совсем недавно — осенью, где-то за неделю до моего возвращения в прошлое. Делегация метрополийские послов прибыла в Китежград для продления пакта о ненападении на пять лет. Насколько я помнил, это было последнее продление пакта. Ситуация показалась мне весьма любопытной, ведь именно через несколько недель после их отъезда началась та заварушка с чернокнижниками. Возможно им удалось каким-то образом провезти и своих агентов, которые сумели похитить черную книгу из имперского архива, а после передать уже затаившимся и выжидающим здесь чернокнижникам.