Руслан Михайлов – Ярость Гуорры (страница 42)
– Храдальроум.
Библиотека… мне срочно требуется библиотека…
«Книжный уголок» Храдальроума отличался размахом. Объем примерно в… да шут его знает, но в этой исполинской пещере десяток самолетов «Боинг» мог бы запросто устроить забойную диско-вечеринку и при этом не толкаться крыльями. Конечно, если бы здесь не было сотен каменных стеллажей, поднимающихся на высоту четырехэтажного здания, отстоящих друг от друга на расстояние трех-четырех метров. Сравнение с аэропортом усугублялось при виде самодвижущихся алхимических трапов с выдвижными лестницами, то и дело подъезжающих к одному из стеллажей и доставляющих до нужной полки работника или посетителя.
На этот раз мне требовалось уединение. Приватность всегда в цене…
Подойдя к длиннющей каменной стойке из полированного до блеска малахита, я обратился к старенькой гноме с немыслимо сложной седой прической:
– День добрый.
– И вам, чужеземец. Чем могу?
– Личной кабинкой и самой полной книгой вот на эту тему, – я пододвинул к себе кусочек бумаги, окунул перо в чернильницу и достаточно неумело вывел всего одно слово.
– Две золотые монеты в час. Это за личный кабинет. И золотая монета за пользование книгой. Нужны ли писчие принадлежности для заметок?
– Да. А также дополнительный канделябр алхимических свечей.
– Вас проводят.
Ко мне подскочил закутанный в красный плащ с капюшоном молодой гном и, поминутно чихая, повел меня за собой.
Выделенное мне место оказалось за невысокой толстой дверью, скрывающей небольшую комнатку с единственным письменным столом, стулом, креслом чуть поодаль и двумя канделябрами на стенах.
Усевшись – едва не зацепившись за край стола потрепанной шелковой рубахой и окончательно не порвав ее, – я взглянул на клочок бумаги, прихваченный со стойки, и скупо улыбнулся. Шанс? Посланная небесами подсказка? Возможно.
Я не сразу сообразил, что произошло на вершине утеса Рока. Лишь потом, когда немного остыл, начал сопоставлять действия с результатом.
Во-первых, я вылил на цветущий куст «Мирты» содержимое фляги. А там была ключевая вода. То есть погибшую храмовую жрицу светлого бога Гравитала я почтил ключевой водой – тем, что он всегда благосклонно принимал как жертвоприношение.
Во-вторых, я устроил на вершине утеса Рока настоящую битву, чем неплохо усладил взор бывшего крутого воина-наемника и бывшего же кровавого оборотня. Грим при жизни любил схватки, как со своим участием, так и в качестве зрителя. Что я ему и устроил – место в первом ряду на забойной драке.
Я все сделал случайно, невольно, не ожидая подобный результат, и уж точно не предсказывал такое заранее. Я же не Орбит. И не профи-аналитик.
Я просто вылил флягу на один куст, а затем подрался рядом с другим.
И тут бах! – кусты заговорили. А ведь была у меня мысль постебаться злобно над кустиком Грима, пообломать ему колючки, а может, и шарахнуть огненным шаром – он меня изрядно выбесил, этот сумасшедший оборотень.
Но что случилось – то случилось.
Кустики ожили, поблагодарили, Грим выразил тут же сомнение в моей храбрости – это когда я спрятался от вражеских ударов под куполом отрицания, что не понравилось злобному воину, жаждущему узреть секущие удары мечей. Так что я исправился путем сбрасывания Дорта Видеррра с утеса Рока и одновременно самоубийством – что, по мнению Грима, не могло быть не чем иным, как героической смертью в бою. Он так и проревел мне вслед – буду рад, мол, повидаться, заглядывай в гости, старый друг и герой.
Я ему голову отпилил и продал ее, а он меня другом называет… А если б я его расчленил и сжег? Братом бы назвал?
Суть – я получил адрес!
Вернее, я получил лишь одно название и пару ориентиров на местности.
Самое главное слово, прозвучавшее из уст Грима, было следующим – Аньгора.
И я отчетливо помнил, как перед моими глазами всплыла одна радостная надпись, появившаяся в тот момент, когда я, неся на руках Кирею Защитницу, убегая от чудовища Грейвера, сначала забросил Беду во врата, а затем и сам нырнул туда рыбкой. Тогда-то и полыхнула надпись перед глазами:
Я лишь закрыл надпись и забыл, тем более что видел ее и раньше, когда был новичком-стрелком Крашшотом.
А сейчас вот вспомнил.
АЛЬгора. Праздник Жизни.
АНЬгора. Праздник?..
– Пожалуйста, – передо мной опустили толстую книгу в черной обложке, с вытисненными ржавым цветом буквами «Аньгора».
Я кивком поблагодарил, выждал, когда библиотечный служитель уйдет, и осторожно открыл обложку.
На первой странице были следующие слова:
Прочитав трижды, я перевернул страницу и увидел заголовок:
– Как чудесно, – пробормотал я, листая дальше.
Почему я так загорелся поиском сего странного места? Нет, не потому что так сильно хотел увидеть Грима или Мирту снова.
В момент, когда я ежился под куполом отрицания, когда беседовал с Гримом, он сказал следующее:
«Мы там! В Аньгоре, у первых врат Тантариалла, в подножье лестницы Исхода, под сводом Каменных Небес!»
Отныне у меня появилось в словарном запасе несколько удивительных названий, и я горел желанием узнать о них побольше, раз уж потерял все остальные зацепки, ведущие к легендарному сету Серебряной Легенды.
И сейчас я приобрел кое-что еще! Для начала я собирался прочесть сию книжицу хотя бы частично. Затем я постараюсь заказать ее копию – вдруг да есть такая услуга. А после телепортируюсь в одну обычную деревушку, где когда-то общался с ехидным и сварливым призраком. Зачем мне это? Ну, например, из-за вот этих строк в первой «потусторонней» легенде о городе мертвых Аньгоре:
«И молвят мудрецы о смерти так: последний вздох ты как испустишь, как отдохнешь в могиле темной, настанет время отправляться в путь. Куда? В твой новый дом – в иные земли, где посреди долины, тонущей в цветах, у подножья спиральной лестницы Исхода, лежит Великий град Аньгора, что пусть лишь тень Альгоры, но столь же он красив и светел…»
Да уж… тут читать и читать… думать и думать… гадать и гадать… Но я все же почитаю, попытаюсь расшевелить покрывшиеся пылью и паутиной шестеренки в голове.
Книгу я читал около часа, может, чуть больше. Сумел прочесть четыре легенды из более чем пятидесяти имеющихся в фолианте. Также заказал копию, что оказалось возможным, к моей радости. Книга, кстати, захватывала, чем-то напоминая сборник городских легенд, связанных с потусторонним миром. Все найденные упоминания о знаковых местах я старательно записывал на лист бумаги, не забывая о подробных пометках.
Устав от чтения, я покинул библиотеку, сделав предоплату за рукописную копию, пообещал вернуться за ней завтра. Быстро же пишут цифровые писцы! Хотя, кажись, гномы Вальдиры давно уж изобрели печатный пресс, работающий на крови огненных элементалей, – такие вот слухи ходят странные. И Храдальроум на самом деле щедро платит за поимку живых огненных элементалей, обитающих на вулканах и прочих «горячих» местах.
Я отправился в короткую прогулку по улицам Храдальроума, останавливаясь там и сям, делая быстрые покупки. Затея моя глупа и наивна, но грех не попробовать.
Я приобрел следующие предметы: большущий букет темно-красных цветов с черной каемочкой по краю лепестков, штук десять восковых свечей, книгу «Призыв духов для чайников», немаленькую коробку восточных сладостей, две бутылки вина, каравай хлеба, банку соленых грибов – это уже на всякий случай, а еще мешок кедровых орешков – просто под руку попался. Последним пунктом в списке приобретений стали двадцать свитков телепортации.
Спрятав все вещи в только что купленный рюкзак из кожи горного хогба, я приступил к дурацкому шоу с не менее дурацким названием «вспышка», придуманным мною только что. То есть я начал использовать свитки один за другим, морщась от полыхающих вспышек, всплесков радужного света, мерцающих кубических спиралей и комариного писка в ушах.
Альгора. Храдальроум. Лагенброк. Подножье Скорби. Лагенброк. Люцерновый холм. Лагенброк. Люцерновый холм. Кром. Люцерновый холм. Храдальроум. Подножье скорби. Лагенброк. Селень. Подножье Скорби. Лагенброк. Селень. И наконец – Мшистые Холмы.
Фуф…
Как же дико рябит в глазах… Уверен, что я нехило приблизил начало Затухания, этого бича игроков-фанатов, сильно не любящих, когда их называют иным словом, так же начинающимся с такой буквы, как слова «Запределье», «Затухание», «Злободневность».
«Приземлило» меня на околице, и я моментально дал деру прочь от деревни, добежал до ближайшего стога пахучего сена и зарылся в оный, едва не напоровшись деликатным местом на оставленные каким-то растяпой вилы.
Затаился и затих… опять на «З» слова лезут в голову, опять про игроков, фанатов…
Маскировка +30.
Я смотрел на деревню – ждал, не полыхнет ли где зарница телепорта, не явится ли кто за мной следом. Есть у меня тягостное чувство овцы, которую пасут. И своим маневром «вспышка» я очень сильно надеялся оторваться от возможного преследователя – хотя бы потому, что у него может и не оказаться под рукой такого количества свитков переноса. Названия шептал я очень тихо, надолго нигде не задерживался.