Руслан Михайлов – Ярость Гуорры (страница 44)
– Мне очень хочется узнать, – я аж глаза закатил.
– Но помимо личных причин, она та, кто получил имя на плите Руолл Агх Тогрис. И если она покарает смертью предательницу и отступницу вроде меня, ее имя на плите будет прокрашено особой золотой краской, созданной магически, что дарует Теббад новую и могущественную карательную магию. Тогда она станет еще сильнее. И еще больше приблизится к Старейшинам. Любой, кто покарает предателя, получает особые привилегии. И она это знает.
– Алишана, но если ты предала клан – зачем подарила мне костяное кольцо? Ведь это знак Мертвых Песков!
– Я не знаю, – на лице Алишаны появилось искреннее и очень сильное удивление. Девушка явно поражалась сама себе. – Я и не собиралась его дарить! Ведь это прямой след, ведущий ко мне, – любой, кто опознает кольцо, спросит тебя, ты укажешь на деревню, и сюда придут каратели…
– Но ты его мне отдала сама! Я не выпрашивал!
– Я знаю! Но не собиралась этого делать! Когда я опускала в твою ладонь кольцо, то думала, что это простая безделушка – перстенек из золота и изумруда, последняя драгоценность, что у меня осталась! Я лишь хотела тебя отблагодарить! И я не могла перепутать кольца… будто сами боги или демоны вмешались в тот день и заставили меня совершить ошибку…
«Или игровая система», – мысленно подытожил я. Вальдире невыгодно вечное ожидание, этот мир желает движухи – пусть кровавой и печальной. На фига нужна сбежавшая пустынная воительница-предательница, если она не вылезает из глуши и предпочитает жить мирной жизнью? Надо как-то подтолкнуть, выпихнуть на свет божий спрятавшуюся умелицу убийцу… Пусть нагрянет в мирную деревушку отряд пустынных карателей. Пусть они сожгут все дотла, а затем по их следу бросятся разъяренные стражи… Ох и начнется потеха! Так и до полноценной войны можно дотянуть – к радости многих! Вот ведь…
Но одной загадкой меньше – потому как, едва узнав, что Алишана отступница, я сразу задумался о смысле дарения символа клана, коему больше не принадлежишь. А я аж губу раскатал – стоит, мол, свистнуть правильно, и весь клан Мертвых Песков на помощь прискачет. Мечтай дальше, Рос!
Но вот насчет плиты забойной с именами…
– Алишана, – осторожно вклинился я. – А твое имя с плиты еще не стерли?
– Только смерть стирает имя! – последовал категоричный ответ. – И более никто не властен над именами на плите Руолл Агх Тогрис! Но мое имя сейчас отмечено красным, что говорит каждому посвященному – она предала клан, она отныне не одна из нас, она не больше, чем добыча. Как только я умру, плита поглотит мое имя, и вновь то место станет блестеть тысячелетним глянцем полировки. Злые языки поговаривают, что плита – это позабытый древний бог из минувших эпох. И что он питается душами погибших воинов из тех, чье имя было выбито на полированном камне Руолл Агх Тогрис. Ранее я бы снесла голову любому, кто дерзнет произнести столь кощунственные слова, теперь же я и сама из тех, кто впал в сомнение и потерял веру.
– А откуда появилась плита? – не то чтобы я впал в историческую горячку, но давно усвоил одно правило – если важные «местные» начинают изливать душу и откровенничать, то надо осторожно поддакивать и с благодарностью слушать, ибо такой шанс может и не повториться. А я пока никуда не спешу – вся толпа пошла собирать какие-то редкости, нужные Бому. Волк отсутствует, дочка тоже, девушка рыбачит, я полностью свободен…
– Никто не знает точно, – ответила Алишана, возвращая мне опустевшую коробку из-под сладостей. – Еще есть рахат-лукум?
– Нет… но есть кедровые орешки! И соленые грибочки – хорошие, не отравленные!
– Давай!
И о чудо, беременная убийца красавица с невозмутимостью сфинкса принялась хрустеть кедровыми орешками, купленными мною по случаю. А заедала их солеными грибочками из банки, вылавливая их кончиком крайне узкого ножа с крючком на кончике – я такие в кино видел, ими при мумификации мозги из черепа выковыривали. Похоже, вкусовые пристрастия меняются у женщин не только мира реального, но и виртуального. У меня бы от такого сочетания кишки свернулись…
– Но самая правдивая легенда гласит, что клан Мертвых Песков привез ее с собой после изгнания. Плита настолько большая, что ее везли на громадной повозке, запряженной сотней одногорбых верблюдов, едва сумевших стронуть эту тяжесть с места. Я уверена, что это правда, ведь слух подтверждается исторической хроникой древнего города, известного тебе под именем Альгора.
– Что-то не поделили? Протащили плиту через город?
– Протащили плиту ИЗ города к его северным вратам. Те оказались закрыты, ибо маги Альгоры из Гильдии Магов возжелали забрать священную Руолл Агх Тогрис себе, ибо посчитали ее крайне могущественным артефактом. У северных врат грянула битва, там полегло множество воинов, счет шел на сотни. Часть Альгоры была разрушена до основания, клану удалось открыть врата, покинуть пылающие руины. Оставшиеся смельчаки прикрыли его отход и убили правившего тогда короля Альгоры, а также главу Гильдии Магов. С тех пор началась многовековая ненависть – с военными походами, нападениями на караваны, посыланием наемных убийц, небольших карательных отрядов. Орешки вкусные…
– Кушай на здоровье. Алишана, ты сказала ИЗ города? Но ведь твои родичи в него вошли, верно? Вошли через южные врата?
– Этого я не знаю. Я рассказываю тебе то, что написано в наших исторических хрониках. И рассказываю из благодарности за предупреждение о Черной Баронессе, твое молчание, а также за нахождение старой отравительницы Фелаги, убившей моего названого отца. Но хроники гласят – мы вышли из Альгоры, и это был второй шаг нашего долгого пути в северные раскаленные пустыни, ставшие нашей новой родиной.
– А откуда путь начался?
– Из города Альгоры.
– Нет, ты же сказала это второй шаг. А первый?
– Того я не ведаю.
– Ну а место? Знаешь ли ты место в городе, откуда начался второй шаг? С улицы? С площади? С дома?
– Из-под земли, – последовал крайне неожиданный ответ, заставивший меня впасть в ступор.
– Из-под земли?
– Из-под земли.
– То есть из-под Альгоры?
– Да, из-под Альгоры. В древних свитках из кожи пустынного червя нассатдула клинописным письмом указано, что клан долго шел по широкому подземному коридору, чьи стены были из красного и желтого камня, потом впереди забрезжил никогда не виданный ими прежде яркий свет, и процессия оказалась снаружи, под небесами и лучами ярких светил. Следуя словам пророчества, клан двинулся на север и вскоре уперся в северные врата, запертые прямо перед ними. Вперед ступили седовласые боевые маги и потребовали оставить священную плиту. Но, как оказалось, до этого маги Альгоры никогда не сталкивались с воинами клана и сильно недооценили моих предков. Дальше ты знаешь.
– Да, – согласился я. – Знаю. Клан пробил себе путь и ушел в далекие знойные пустыни, ставшие вам второй родиной. Ты знаешь что-нибудь еще, Алишана?
– Про обычаи моего народа? Традиции?
– Нет, про путь под землей. Хоть что-нибудь еще?
– Ничего. Кроме нескольких строчек, написанных на полях старого свитка и гласящих что-то непонятное.
– И что же они гласили?
– Хм… то было давно… Но кедровые орешки вкусны. Я попытаюсь вспомнить… Вот! По кругу лестницы Исхода шагаем мы все вверх и вверх, а нам навстречу души, души, лишь сотни душ, спешащих вниз…
– Будь так добра, Алишана, – попросил я враз занемевшими губами. – Будь так добра, повтори стишок еще раз, я бы хотел его записать.
– По кругу лестницы Исхода шагаем мы все вверх и вверх, а нам навстречу души, души, лишь сотни душ, спешащих вниз… Больше я ничего не знаю, чужеземец. Это была моя благодарность за известия и угощение. В ответ попрошу об одном – не тревожь более покой моего отца Джогли. Сейчас он не услышит твой зов и не придет. Не знаю почему, но я точно знаю это.
– Хорошо, – не стал медлить я с ответом. – Хорошо. Я не стану его тревожить.
– И уходи.
– Но у меня еще много вопросов к тебе!
– Я не стану на них отвечать. Ты ворошишь прошлое и тем самым приносишь мне боль. Уходи, чужеземец, и никогда больше здесь не появляйся.
– Последний вопрос!
– Какой?
– Какому богу вы поклоняетесь?
– Их давно уже нет, они ушли много лет назад, покинув нас на произвол судьбы. И это послужило причиной нашего изгнания из родных земель. Ибо, по легенде, Стражи, главные слуги богов, обитатели храмов, городов, наши защитники, прежде дружелюбные и помогающие во всем, внезапно сошли с ума и принялись убивать нас десятками, проносясь в воздухе воющими демонами, рассекая людей всеми своими пятью лучами, испепеляя потоками света и огня, замораживая улицы лютым холодом и наполняя селения саваном из шипящих молний. Наши предки ничего не сумели противопоставить Стражам, оставался лишь один путь – бегство. А теперь уходи, чужеземец, я доела орешки и грибы, теперь я хочу помолиться и вернуться к мужу. Мне еще борщ варить…
– Уже ухожу, борщ это святое, – заторможенно кивнул я. – Я никому не покажу твое кольцо никогда более. И прошу прощения за свою невольную оплошку. Но кто ж знал? Алишана, упомянутые тобой Стражи в форме звезды с пятью лучами?
– Да, как звезда. И я от всего сердца благодарю тебя. Уходи!
– Удачи тебе, мужу и ребенку в твоем животе. Прощай!
Вспышка унесла меня в Лагенброк. Ненадолго. Я постою в этом городке, смахивающем на немецкий, съем, может быть, пару сосисок, намазанных жгучей горчицей, наверну картошки и запью все пивом. Заодно соберусь с мыслями.